Опаловый соблазн - Рене Бернард

Вошла миссис Кларк, катя сервировочный столик и сияя от гордости за изобилие деликатесов на каждом серебряном блюде.

— Добрый день, леди. Если вам что-то понадобится, вы просто позвоните. Можно разливать чай?

— О нет, мы сами, — легким движением руки остановила ее Кэролайн. — Спасибо, миссис Кларк! Это настоящий пир. Пожалуйста, скажите Элли, что она превзошла саму себя и что я… в полном восторге.

— Благодарю, мадам. Я непременно передам ей. — Широко улыбаясь, миссис Кларк сделала реверанс и оставила их продолжать беседу.

— Боже мой! — воскликнула леди Уинтерс при виде столика. — После этого я неделю не буду есть. Это знаменитые фруктовые пирожные вашей кулинарки? — Она прикусила нижнюю губу. — Я потом попрошу рецепт, но если я вам не совсем безразлична, то не давайте его мне.

Изабель улыбнулась. Ей нравилось непринужденное поведение леди Уинтерс, и она понимала стремление всех женщин в мире следить за своей фигурой. Хотя, судя по платью леди, сшитому у хорошего портного, и ее гибкой, пропорциональной фигуре, было очевидно, что ее страх перед сладостями ничем не обоснован.

«Интересно, почему мы так поступаем? Почему мы так беспокоимся… как бы совершенны мы ни были?»

— Елена, вы поможете мне с чаем? — спросила Кэролайн.

— С удовольствием, — отозвалась Изабель. Возможность разливать чай позволяла ей занять руки и успокоить нервы. Прошло очень много времени с тех пор, когда она в последний раз была в обществе, и Изабель беспокоилась, не пропали ли у нее светские навыки из-за отсутствия практики. А это общество оказалось необычным: ее окружали несколько самых красивых женщин из тех, что ей доводилось видеть, и каждая была по-своему замечательной. Из-за почти бесцветных волос Изабель никогда не чувствовала себя более неловко, чем сейчас, когда видела шелковистые, цвета красного дерева волосы леди Уинтерс, длинные черные локоны миссис Уэст и темно-золотые кудри Кэролайн.

«Смешно, но, клянусь, в сравнении с ними я выгляжу посыпанной пудрой белой булкой».

— Большое спасибо, — улыбнулась ей Гейл, взяв чашку и отказавшись от сахара.

— Не хотите ли молока, миссис Уэст? — предложила Изабель.

— Гейл, — откликнулась женщина, и ее глаза цвета фиалок весело засветились. — Ну вот, теперь и вы здесь. Я знаю, что выступлю от всего нашего небольшого неофициального клуба, если скажу, что любой, кто был добр к Кэролайн и завоевал ее симпатию…

— Завоевал и любовь всех нас! — весело закончила леди Уинтерс. — И вы должны называть меня Хейли. В нашем кругу мы не соблюдаем формальностей.

— О-о! — тихо воскликнула Изабель и чуть не перевернула чашку Хейли. — Я…

— Тпру! — засмеялась Кэролайн. — Мне следовало предупредить вас, но, по-моему, я уже упоминала о необычном характере моих подруг.

— Упоминали, — кивнула Изабель, — но я не могла предположить, что сразу же буду… так радушно принята. — Она покраснела. — В конце концов, мое положение… в лучшем случае щекотливое.

— Мы не всегда хозяева своего положения или своего окружения, — покачала головой Гейл. — Среди нас нет человека, который не восхищался бы вашим мужеством.

Хейли согласно кивнула:

— Моя тетя Элис недостаточно разумна, чтобы доверять ее мнению, но все же, когда я описала ей гипотетическую версию событий… В общем, я уверена, она поддержала идею о том, чтобы повесить определенного пэра за… Прямо скажем, она полностью одобрила ваш побег.

Женщины рассмеялись, и даже Изабель удалось улыбнуться.

— Кроме того, — заговорила Гейл, — мы любим Дариуса, и видеть его счастливым для нас настоящая радость.

— Мне только хочется, чтобы Эйш перестал его дразнить! — вздохнула Кэролайн. — Почему мужчины чувствуют необходимость создавать друг другу такие трудности и…

Стук в дверь прервал их разговор, и при появлении еще одной леди поднялась небольшая суматоха. Изабель была поражена ее огненно-рыжими волосами, скромно зачесанными назад и заплетенными в замысловатые косы, лицом, представлявшим поразительное произведение искусства, и глазами цвета тропического дождевого леса, сиявшими на коже цвета сливок. Вернее, она была бы цвета сливок, если бы не яркий румянец смущения на щеках.

— Я опоздала! Я ужасно виновата! Я что-то пропустила?

Все подвинулись, чтобы дать ей место.

— Миссис Елена Стюарт, могу я познакомить вас с новым членом, вступившим в наше необычное сообщество? Это Элинор Хастингс, недавно ставшая женой Джозайи Хастингса, художника, — представила Кэролайн вошедшую женщину.

Элинор нервно заправила на место выбившийся завиток и протянула Изабель руку в перчатке.

— Миссис Стюарт, для меня это честь, и, надеюсь, я не оскорбила вас своим опозданием. Я… Меня задержали. — Еще сильнее покраснев, она принялась стягивать перчатки.

— Нисколько, миссис Хастингс.

— По именам, помните? — поправила ее Кэролайн и обратилась к Элинор: — А вы только недавно вышли замуж, так что, понятно, всюду опаздываете.

Женщины обменялись понимающими взглядами, а Элинор смущенно заняла свое место.

— За опоздание нет прощения, — возразила Элинор и рассмеялась вопреки собственному желанию. — Но правда, я все еще удивляюсь, как может задержать мужчина, когда он занят.

Разговор продолжился, и Изабель снова села. Женщины откровенно обсуждали своих прекрасных мужей и странные повороты судьбы, которые поначалу свели вместе круг мужчин, а теперь создали женское общество. Мистер Радерфорд, несомненно, сообщил о взаимоотношениях Изабель и Дариуса, но, проявляя уважение, ни одна из женщин не заговаривала прямо о характере этих отношений и их неопределенном будущем.

Вместо этого они обсуждали новые фасоны одежды, разработанные Хейли, успехи Гейл в изучении медицины, приготовления Кэролайн к рождению ребенка и неохотное согласие Джозайи Хастингса устроить публичную выставку своих работ во время летнего сезона.

— Она должна состояться в июне, — сообщила Элинор. — «Леди в красном» наделала шуму, и я надеюсь, его следующая работа тоже произведет фурор.

— Значит, я пропущу ее, — вздохнула Кэролайн. — А мне безумно хочется ее видеть! Эйш уже бредит ею, и это просто несправедливо, но, думаю, она не станет менее прекрасной к тому времени, когда Гейл даст согласие на мое освобождение.

— Жалуйтесь сколько угодно, Кэролайн Блэкуэлл, — отозвалась Гейл, — но когда у вас на руках будет чудесный малыш, вы будете благодарны всем принятым нами мерам и скажете мне спасибо за строгость!

— Вот. — Изабель с заговорщической улыбкой протянула Кэролайн тарелку с имбирным печеньем. — Съешьте одно и сделайте ей приятное.