Тайна «Соленоида» - Владимир Цыбизов

Он выключил моторчик, стал на ноги. Правда, разогнуться мешала труба, но можно присесть на корточки, немного отдохнуть. Восстановив немного силы, он попытался выбраться из трубы, но непонятная сила тянула его назад, заставляя занять определенное место в трубе. Вилли бросился к другому концу трубы, но и туда невозможно было выбраться — та же сила возвращала его назад, к одной из мин, которую он оставил как раз в середине трубы, на равных расстояниях от кормы и носа лодки.

Вилли опять стал на ноги. Спина упиралась в трубу. Вдруг стенка трубы подалась — и Строкера потащило куда-то вверх…

Юрий между тем не хотел верить, что на лодке что-то неисправно. Он несколько раз включал в обмотку «Соленоида» ток и опять выключая. Но вот он опять включил ток — лодка ни с места. Тут откуда-то из середины лодки послышались непонятные удары, тарахтение: вода очень хорошо передает звук. Юрий решил послать для осмотра лодки водолаза и опробовать работу центрального люка и камеры заполнения. Эта камера находилась позади капитанской рубки, за стальной перегородкой, в которой имелся застекленный иллюминатор величиной с тарелку. Таким образом капитан, отправляя за борт прибор «Астарту» или подводный катер, мог следить за ними через иллюминатор и регулировать поступление воды, вовремя закрывать люк колодца. Если в камере что-то будет не в порядке, то водолаз, осмотрев лодку и трубу, проникнет в камеру через открытый люк и тоже осмотрит ее.

Юрий включил механизмы управления насосами заполнения камеры забортной водой. Через несколько минут за иллюминатором стала плескаться вода. Она поползла по стеклу вверх, закрыла весь иллюминатор.

Приборы показали, что камера полна. Юрий нажал другую кнопку. Посмотрел в иллюминатор. Скрытые от глаз механизмы пришли в движение, и длинный, продолговатый люк стал открываться. Не успел он приподняться и наполовину, как в образовавшейся щели показалась нога, рука, а потом и весь человек в водолазном костюме. Это было до того неожиданно, что Юрий даже потер рукой по стеклу иллюминатора. Ведь за бортом пока еще нет ни одного водолаза. Чей же это водолаз? Да и водолазный костюм какой-то необыкновенный… Вот он сюда плывет…

Человек в водолазном костюме, двигая руками и ногами, на которых были надеты перепончатые ласты, подплыл к иллюминатору, и на Юрия уставились сквозь стекла круглых очков полные страха глаза. Но вот он метнулся прочь, закружился по камере, ища выхода, и хотел было юркнуть в люк, но крышка люка уже закрывалась. Человек попытался откинуть ее, ухватившись руками за край, но крышка продолжала закрываться…

Глава 3. Агония «Каракатицы»

Сахаров понимал, что Томпсон или его подручные не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить «Соленоид». Как говорили Подоба — она уже поднялась на ноги после неудачного покушения на самое себя — и Барон-Берсеньев, «Соленоидом» очень заинтересовались за рубежом; за океаном считали, что с помощью этой подводной лодки можно будет успешно исследовать все океаны и моря, в том числе и Антарктические, чтобы разведать новые месторождения урановых руд и наладить их добычу, не говоря уж о добыче таинственного «ледовита» из подводных залежей. И поэтому кое-кто был очень заинтересован в уничтожении «Соленоида», и прежде всего, конечно, Моррил.

Сахаров распорядился организовать тщательную охрану подводной лодки. Когда она вышла из цеха в бухту, возле нее посменно патрулировали в воде и под водой вызвавшиеся помочь водолазы в аквалангах. Базой для них служил катер — на нем они отдыхали.

Заметив в воде неизвестного пловца, они стали преследовать его и оттеснили к «Соленоиду». Неизвестный скрылся в трубе лодки. Подводный патруль блокировал выход из трубы, но каковы же были удивление и растерянность оперативных работников, когда они увидели, что в трубе человека нет. Правда, они обнаружили там мины, и это несколько компенсировало неудачу с преследованием диверсанта. Мины тотчас же подняли на борт «Соленоида», вызвали Ярцева и доложили о происшествии. Ярцев приказал свезти мины на берег и обезвредить их, а потом попросил Юрия выпустить неизвестного пловца из камеры заполнения. Вот Вилли снял шлем. Ярцев в изумлении уставился на непрошеного гостя и невольно воскликнул:

— Гарри Строкер?

— Нет, Вилли Строкер, — машинально поправил диверсант, но тут же спохватился и замолчал.

Но Ярцеву и так все стало ясно. Ведь Гарри как-то говорил, что у него есть брат Вилли, очень похожий на него и находившийся в качестве заложника у Моррила. Так вот кого послали с «Каракатицы» взорвать «Соленоид»!

Чтобы заставить Вилли заговорить и во всем признаться (прежде всего необходимо было узнать, где находится «Каракатица»), Ярцев решил сразу дать понять Строкеру, что перед ним запираться — только терять время даром.

Поэтому он сказал, бросая насмешливые взгляды на Вилли:

— Товарищ Курганов, пошлите водолазов осмотреть корпус лодки. Я не уверен, что этот молодой человек не притащил с собой пару магнитных мин замедленного действия.

Юрий с удивлением посмотрел на Ярцева, но тут же сообразил, что тот хочет проверить захваченного.

Вилли тревожно посмотрел на Ярцева, на Курганова. Он уже снял с себя скафандр и стоял в каюте, одетый в шерстяные вязаные брюки, шерстяной свитер и вязаную шапочку с наушниками-клапанами, на ногах — толстые шерстяные чулки.

Действия русских были не совсем понятны Строкеру. Он считал, что его появление на «Соленоиде» вызовет суматоху, удивление, испуг. А в действительности не произошло ни одного, ни другого, ни третьего. Больше того, они, кажется, ожидали его или его брата. Но откуда они знают Гарри? И почему этот капитан догадался, что он притащил в лодку две мины? Одни загадки…

Юрий вышел из каюты. Ярцев остался наедине с Вилли Строкером. Каюта была небольшая, одноместная. В ней был откидной столик, трехногий стул и рундук, служивший одновременно и койкой.

Капитан плотнее прикрыл дверь, сел на рундук и сказал пленнику:

— Садитесь. Рассказывайте, кто вы, зачем прибыли на лодку, откуда. Имейте в виду, мы будем держать вас на этой лодке до тех пор, пока не расскажете всю правду. Если вы заложили где-то мины, то взлетите на воздух или просто пойдете на дно вместе с лодкой.

Вилли молчал. Время терпело, можно подумать, как себя держать. А мины можно обезвредить… Впрочем, пожалуй, лучше сказать про мины, их все равно обнаружат…

Вошел Курганов.

— Я оставил мины в трубе, — четко выговаривая слова, сказал Вилли.

Ярцев и Курганов понимающе переглянулись.