Тайна «Соленоида» - Владимир Цыбизов

— Гладкий, черт… — выругался Виктор. — Скользит…

Его взгляд упал на весло. Секунду подумав, схватил его и вложил между тросом и бортом.

— Помогай! — крикнул он, наваливаясь на этот своеобразный рычаг. Под дружным натиском весло покачнулось и, оттягивая трос, склонилось в лодку. Левый трос обвис. Этого и добивался Виктор. Оставив на весле Юрия, он принялся перебрасывать трос на левую сторону аппарата. Справившись с этой операцией, он взял другое весло и проделал с ним то же самое, что и с первым.

— Лево руля! — крикнул он и знаком показал, чтобы Юрий немного отпустил свое весло. Правый трос удлинился, ослаб — вся нагрузка перешла на левый. Аппарат пошел влево.

— Живем! — радостно воскликнул изобретатель необычайного штурвала. Сейчас лодка была похожа на стрекозу, попавшую в бурный поток и махавшую остатками крыльев в надежде выбраться из него.

С трудом удерживая весла в нужном положении, мореплаватели вглядывались в темноту. Лодку так бросало и трясло, точно она шла не по морю, а по кочковатому болоту.

— Слева по носу моторка! — выкрикнул Виктор и дотронулся до плеча Юрия. — Зайдем сзади.

Моторка по-прежнему несла перед собой высокий седой бурун, за кормой расходились два белых вала. Лодка шла на предельной скорости, но преследователям казалось, что она с хода врезалась в водяную стену — да так и застряла в ней, а движутся лишь одни они.

Аппарат приближался к моторке с правого борта, под углом. Метрах в тридцати от моторки «Астарта» изменила курс и пошла параллельно курсу моторки. Было ясно, что теперь беглецу не уйти…

Вдруг на моторке блеснул огонь, еще раз, и еще… Стреляет! Друзья бросились на дно. Тррах! — пуля попала в правое весло — и оно переломилось в том месте, где на него нажимал трос. Аппарат вильнул влево — и врезался в моторку. Раздался взрыв. Юрий и Виктор не видели, что сделалось с моторкой.

Когда они поднялись со дна лодки и огляделись, то не увидели ни моторки, ни того, кто ею управлял — аппарат, вздымая тучи брызг, мчал их все дальше и дальше, в открытое море. Только сейчас они поняли, какую ошибку допустили, когда запускали двигатель «Астарты»: они не установили стрелку ограничителя дистанции. Следовательно, аппарат будет теперь тащить их в открытое море до тех пор, пока не выйдет все топливо. И назад не повернешь: весла выпали за борт. Лодку не сможет нагнать даже миноносец или торпедный катер.

Глава 2. Покушение на «Соленоид»

Якорькова и Курганова нашли в море лишь под утро. Сахаров вызвал их вместе с начальником отдела завода Житковым к себе и попросил рассказать, что произошло в море. Потом отпустил их и сказал Житкову:

— Советую пока не выпускать «Соленоид» из бухты.

— Пока?

— Да. Пока лодка не будет опробована и пока не сможет сама передвигаться.

— Но почему «Соленоид» должен опасаться выхода в море?

— Вы слыхали, что рассказал Курганов? — задал встречный вопрос Матвей Ильич.

— Как вы думаете, зачем Томпсон бежал в море?

— Очевидно, за тем, чтобы перебраться к своим… — нерешительно ответил Житков.

— Вот именно, к своим. Нам известно, что возле берегов полуострова — нашего полуострова — крейсирует подводная лодка одной иностранной державы. Есть все основания предполагать, что она хочет взять на борт шпиона с берега. Однако у нас нет гарантии, что лодка не нападет на «Соленоид», если он выйдет в море…

Проводив Житкова до дверей кабинета, Сахаров заходил по комнате. Ярцев, все это время сидевший молча, сказал, склонив голову на бок:

— Матвей Ильич, вот вы сказали, что «Каракатица», — ведь вы ее имели в виду?

— что «Каракатица», пожалуй, сможет напасть на «Соленоид», если он покинет залив.

— Да, сказал. А что?

— А мне кажется, что не только сможет, но обязательно нападет.

— Вот как? Ну-ка, ну-ка…

И полковник, сев за стол и облокотившись на него, внимательно посмотрел на капитана, приготовился слушать. Ярцев повернулся к Сахарову и медленно, как бы проверяя на слух свои слова и взвешивая их, начал:

— На эту мысль меня натолкнуло одно важное обстоятельство. Помните, Волк радировал, чтобы его встречали в квадрате 53. Встреча должна была состояться прошедшей ночью. И не состоялась. Причем, в условленное место не пришел не только Томпсон, но не прибыл и связной «Каракатицы». Спрашивается, почему не явился связной?

— Да-да, так… — пробормотал полковник. — Почему же не явился?

— А потому, — с горячностью выкрикнул Ярцев, — что Томпсон не утонул, как мы все предполагали, а благополучно достиг борта «Каракатицы». Потому-то сторожевик и не мог обнаружить его в море.

— Ну, тут вы переборщили, — заметил Матвей Ильич и откинулся к спинке стула.

— Его могло просто убить взрывом — вот он и пошел ко дну. Впрочем, допустим, что правы именно вы. Почему же вы считаете, что «Каракатица» обязательно должна напасть на «Соленоид»?

— Да потому, что Томпсону необходимо уничтожить «Соленоид»! Вспомните мины, которые он передал Барону. Но Барон у нас. Значит, Томпсон опять попытается уничтожить лодку.

— Гораздо вероятнее, — задумчиво сказал Сахаров, — что «Каракатица», подобрав Томпсона, — если только она подобрала его, — пошла восвояси. Но возможно, что она все еще поджидает Томпсона, не зная, что он погиб. Как бы там ни было, нельзя ослаблять наблюдения за морем.

…Между тем на «Соленоиде» заканчивались последние приготовления к генеральным испытаниям. Однажды утром лодка приняла на борт команду и отчалила от заводского пирса: ее потянул за собой приземистый, черный, как жук, буксир. Выведя лодку на глубину 60 метров, буксир отошел в сторонку.

Лодка сидела в воде по самую рубку. Выше рубки находился только мостик, откуда вел ход в лодку.

Внутри лодка была перегорожена от носа до кормы двумя стальными вертикальными и двумя горизонтальными перегородками. Пересекаясь, они образовывали четыре длинных помещения-коридора и четыре секторных отделения по углам. Все восемь коридоров разделены девятью поперечными стальными перегородками на десять отсеков. Нижние центральные отсеки — прямо под центральной трубой «Соленоида» — заняты атомной электростанцией и электроаппаратурой. Секторные помещения, находящиеся по бокам атомной электростанции, служили балластными цистернами. В боковых отсеках, расположенных на одном уровне с центральной трубой лодки, устроены кладовые для продуктов питания, склады для хранения различных материалов и инструментов, необходимых для экспедиций в Арктику и Антарктику, для длительных путешествий под водой. Один отсек содержал мощную установку для регенерации воздуха, в другом отсеке помещалась аппаратура, вырабатывающая из воды кислород. Таким образом, команда и пассажиры «Соленоида» в случае надобности могли месяцами находиться в закрытой герметической лодке.