Тьма в её глазах (СИ) - Ани Ре

— Ты одна? — глухо спросил Рем. Ди даже на расстоянии почувствовала стойкий запах алкоголя, а парень сделал некрепкий шаг вперёд, толкая её внутрь собственной квартиры и закрывая за собой. — Так одна или нет?

— Одна, — наконец пришла в себя девушка, поражаясь его наглым хозяйским замашкам, а инкуб уже разулся и снял с себя куртку, бросая её на пол. — Ты зачем припёрся среди ночи, не расскажешь?

— Покажу, — ответил Рем, подходя к ней ближе. Ди глубоко вздохнула, делая шаг назад, но он снова приблизился и поймал её руками за талию, не давая больше отступать. Длинные пальцы нетерпеливо дёрнули вверх футболку, ладони легли на кожу, они были до безумия холодными, но это прикосновение её обжигало. Ди выдохнула через рот, поднимая руки, чтобы его оттолкнуть, но Рем поймал выдох губами, сильнее притянул к себе, и вместо этого она прижалась ладонями к его груди и несмело повела вверх, изучая его тело. В тот момент, как она коснулась шеи, парень сжал одной рукой её грудь, небрежно, словно торопился, словно всё происходящее не имело значения, покрутил сосок между пальцами, повёл руку дальше, вытащил из горловины футболки и обхватил её шею, не больно, но чувствительно надавил. Всё это время их губы почти касались друг друга, дыхания мешались, у Ди давно кружилась голова от запаха алкоголя, от его прикосновений, от того, что пальцы его второй руки переместились с талии ниже, под край джинсов, и сейчас крепко сжимали её зад, комкая нижнее бельё.

Почему же он не целовал её? Губы давно покалывало от желания, от предвкушения, но он медлил, словно пытаясь распалить её ещё больше, и когда Ди подалась вперёд, пытаясь дотянуться до него, надавил на горло, вынуждая отстраниться и даже отступить назад. Рем прижал её спиной к стене и безумно улыбнулся, вытянул язык и коснулся её губ, медленно, словно пытая, повёл по верхней, и девушка впилась ногтями в его шею, заставляя приблизиться. Парень поморщился от боли и качнулся вперёд, наконец даря желанный поцелуй, рука на горле разжалась и переместилась на затылок, губы жадно прижались к её губам. Ди плавилась, забывая обо всём на свете, когда вторая ладонь вернулась на талию, нежно очертила живот и медленно поползла вниз. Рем переместился, вставая чуть сбоку, прижался к её бедру, словно желая показать таким образом, как сильно её хочет, повернул её голову, продолжая целовать, кусая язык. Ди чувствовала его член, а Рем, как назло, толкнулся вперёд, и девушка застонала, опуская руку и собираясь его коснуться, когда длинные пальцы оказались в её трусиках. Колени подогнулись, она застонала, а пальцы ласкали её, заставляя выгибаться навстречу сильной руке. Ладонь вернулась на горло, будто показывая таким образом, что она никуда не денется, что она принадлежит ему, и он сделает всё, что захочет, так, как захочет, и она ничего не может изменить. «Седьмая» — пронеслось у неё в голове, но Ди отмахнулась от этой мысли, когда горячий язык коснулся соска, и зарылась ладонями в чёрные волосы. «Седьмая» — не унимался голос, когда длинные пальцы оказались внутри её тела, а горло сжали сильнее, мешая дышать полной грудью и заставляя острее чувствовать растекающуюся от живота истому. «Седьмая. Седьмая. Седьмая».

— Рем, стой, — с неимоверным трудом выдавила она, а когда поняла, что он не слушает, вцепилась ногтями в запястье руки, что сжимала её горло и закричала. — Я сказала, хватит!

Он вздрогнул, словно очнулся, пальцы, орудующие в её штанах, замерли, чёрные глаза уставились на неё с непониманием.

— В смысле? — недоверчиво спросил он, будто не мог поверить, что это происходит на самом деле.

— Руки убери от меня, — прошипела Ди, стараясь, чтобы в голосе звучала злость, а не отчаяние. Рем медленно отпустил её шею, вытянул вторую ладонь, сжал её в кулак и растерянно замер. — Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я тебя уволю, понял?

— Уволишь? — спросил он таким тоном, словно она сморозила глупость.

— Да, уволю! — вновь закричала Ди, и он криво улыбнулся в ответ.

— Прости, — тихо пробормотал Рем, и девушка кивнула, не зная, что сказать. — Я, наверное, лучше поеду.

— Ты что, за рулём? — недовольно спросила Ди, пытаясь хоть как-то унять дрожь в коленях. Но он не ответил, быстро оделся и начал открывать дверь. — Рем! Тебе нельзя сейчас за руль, ты пьян!

Девушка вцепилась руками в его плечо, пытаясь остановить, они на миг встретились взглядами, и Ди безвольно разжала пальцы, отступая от окатившего её презрения. А ей ведь казалось, что они стали близки за эти дни, он и сам говорил, что хотел бы такой дружбы, и что теперь? Отказавшись от ни к чему не обязывающего секса, она его потеряла? Рем молча вышел, хлопнул дверью так громко, что Ди вздрогнула от страха и обхватила себя руками. На коже всё ещё горели его прикосновения, и она упёрлась лбом в дверь, закрыла щеколду и сползла на пол. К горлу подкатил огромный ком, на глаза наворачивались слёзы. Прогнать бы его из своей жизни к чёрту… Вот только она знала, что не сможет.

Часть 5. Друзья и/или враги. Глава 1

Когда зазвонил её телефон, Ди всё ещё сидела на полу у двери. Счёт времени она давно потеряла, просто пялилась в одну точку перед собой, даже не в стену, в воздух. Ей всегда было очень тяжело впускать в свою жизнь новых людей, но вот отпускать тех, кто сумел в неё войти — было ещё сложнее. И хоть она понимала, что… ну какая к дьяволу дружба? Её желание с ним общаться всегда было основано на влечении, а дружба — это всего лишь ловушка, в которую она добровольно попалась, потому что не собиралась принимать образ жизни Рема, а отпускать не хотела.

«Так лучше, — мысленно убеждала она себя. — Пусть уходит сейчас, пока не сломал её, пока не заставил играть по своим правилам».

Она знала, что может подстроиться — на самом её не слишком волновали его похождения и другие женщины. Точнее не так — волновали, но Ди понимала, что сможет это принять, в конце концов она уже жила так однажды. С Кристианом. Как бы это ни было грустно, она точно знала, что есть мужчины, не способные хранить верность своим пассиям, и проще было любить их такими, чем пытаться переделать и узнавать потом о тайных интрижках. Отношения должны основываться на доверии, ведь так? Её пугало другое.

Во-первых,