Медная пуговица - Лев Овалов

— Василий Петрович, — сказала Леночка. — Он передавал мне все ваши распоряжения.

— Чьи распоряжения? — раздраженно переспросил Пронин. — Какие?

— Ну я не знаю, чьи именно, — сказала Леночка. — Которые исходили от органов. Чтобы я охраняла маму и чтобы сделала вид, будто знаю эту умершую женщину, когда вы на некоторое время спрячете маму.

Пронин переглянулся с Ткачевым.

— Ах, да-да, — сказал он, точно вспомнил что-то. — Было такое распоряжение, но сам я находился в командировке. Расскажите-ка поподробнее, когда и как он с сами встретился и что он там вам передавал, этот Королев…

— Капитан Королев, — поправила Леночка.

— Капитан? — повторил Пронин, — Он что же, встречался с вами в форме?

— Нет, что вы, — сказала Леночка, — но он показал свое удостоверение, чтобы я знала, с кем имею дело. Наоборот, он очень строго соблюдал конспирацию.

— Понятно, — сказал Пронин. — Я вас перебил, продолжайте…

И Леночка подробно рассказала Пронину о своих встречах с Королевым и о последнем свидании, когда он познакомил ее с планами исчезновения Ковригиной.

— Все правильно, — промолвил наконец Пронин. — Не совсем оригинально, но, в общем, — да…

Он походил по кабинету.

— А не скажете, как он выглядит? — обратился он к Леночке. — У нас, видите ли, их двое, Королевых, и оба — капитаны…

Леночка с удовольствием описала наружность Королева.

— Так-так, — сказал Пронин. — Благодарю вас.

— Это мне надо благодарить вас, — сказала Леночка. — За мамину безопасность, за доверие.

— Да, за доверие, — сказал Пронин. — Конечно.

— Я действительно никому ничего не говорила…

— И правильно поступали, — подтвердил Пронин. — У нас к вам претензий нет.

— А как будет с мамой? — спросила Леночка. — Вы долго будете держать ее взаперти?

— Нет, не очень, — сказал Пронин. — Сейчас трудно сказать сколько, но недолго. Мы будем вас держать в курсе.

— Спасибо, мне уже говорил это товарищ Королев, — сказала Леночка. — Только вы действительно не забывайте меня.

— Будьте спокойны, не забудем, — пообещал Пронин. — Кстати, Королев не говорил вам, что он куда-нибудь уезжает?

— Нет, — сказала Леночка. — Наоборот, обещал встречаться и сообщать о маме.

— Ах вот как! — сказал Пронин. — Очень благодарен вам за беседу.

— Мне можно идти? — спросила Леночка.

— Да, — сказал Пронин. — Но помните: о нашей встрече никому ни слова.

— Я знаю, — сказала Леночка. — Королев уже говорил.

— И даже Королеву, — добавил Пронин.

— И Королеву? — удивилась Леночка.

— Видите ли, это до известной степени контроль за его работой, — объяснил Пронин. — И он не должен об этом знать.

— Понимаю, — сказала Леночка. — Нельзя, значит, нельзя.

— А если он назначит вам свиданье, сразу же позвоните товарищу Ткачеву, — сказал Пронин. — Королеву не говорите, а Ткачеву позвоните. Понятно?

— Хорошо, — сказала Леночка.

— На сегодня — все. Проводите Елену Викторовну, Григорий Кузьмич, и возвращайтесь, — приказал Пронин. — Пусть ее отвезут в машине, но высадят не у самого дома, а где-нибудь в переулке.

На этот раз выдержка изменила Пронину, он с нетерпением ожидал возвращения Ткачева.

— Капитан Королев! — воскликнул он, когда тот вернулся. — Вы правы, это очень хорошая девушка. Если бы к ней обратились с каким-нибудь сомнительным предложением или даже просто задали подозрительный вопрос, она сказала бы об этом матери и пришла бы к нам. А тут обращается работник госбезопасности! Она гордится оказанным доверием… Как вам это нравится?

— Даже очень, — признался Ткачев.

— Описание слышали?

— Беляков. Все сходится.

— Чистая работа, — сказал Пронин. — Может быть, не так уж умно, но смело!

— Ну к ней-то он больше не явится, — заметил Ткачев. — Побоится.

— Надо думать, — согласился Пронин. — Но ведь он не знает, что мы вмешались в его игру.

— А Елене Викторовне не надо сказать правду?

— Вероятно, надо, — сказал Пронин. — Но уж слишком она доверчива, и мне не хотелось сразу наносить ей такой удар.

— Подготовим, — сказал Ткачев. — Девушка крепкая, выдержит.

Пронин похлопал себя по лбу.

— Нет, вы понимаете? — еще раз обратился он к Ткачеву. — Понимаете, с каким наглым противником мы вступили в борьбу?!

Глава седьмая

Холодная и горячая вода

Да, это здание дорого стоит! Бедные люди не строят таких домов. Не строят таких домов и для бедных…

Джергер осмотрелся в холле гостиницы, вошел в лифт, поднялся на два этажа выше, спустился обратно по лестнице и не спеша двинулся по коридору.

Какой-то мужчина обогнал Джергера.

Джергер замедлил шаги…

Дверь в номер приоткрыта. Джергер оглянулся. Вокруг никого. Он нырнул в отверстие, как в воду.

В комнате за столом сидели двое. Один — тот, что встретился с Джергером в поезде. Плотный, рослый, смуглый…

Теперь Джергер видит: не смуглый, а загорелый. Лицо злое и умное, с таким можно работать. Голубоватые водянистые глаза, в которых тонет все, что туда попадает. Слегка расплюснутый нос. Должно быть, в молодости занимался боксом. Это и есть Харбери.

Едва Джергер переступил порог, как Харбери встал и, не здороваясь, повернул в замке ключ. Осторожный парень!

Второй другого сорта. Невысокий, жирный, с брюшком. Бледно-желтый. Отечное лицо. Черные как смоль волосы подстрижены ежиком. На мясистом носу очки в золотой оправе. Светлый рыжий костюм закапан чернилами.

— Привет, Робби! — негромко обратился Харбери к вошедшему, похлопывая его по плечу. — В коридоре не было никого?

— Все в порядке, Билл.

Они поздоровались так, точно давно знали друг друга.

— Знакомьтесь, Робби, это Эзра Барнс, — назвал Харбери брюнета с брюшком. — Корреспондент «Пресс-Эдженси», король репортажа. Только и делает, что пожинает лавры. Иногда узнает такие вещи, какие другим журналистам даже не снятся.

Варне жирным коротким пальцем ткнул в сторону Харбери.

— Зато уж вы никак их не пожинаете… — Он слегка скривил губы, это должно было означать улыбку, — Впрочем, не сеете и не жнете, но тоже ничего живете.

Голос у Барнса был, как у чревовещателя.

Харбери усмехнулся.

— Куда уж мне до вас!

И обратился к Джергеру:

— Робби, вы можете связываться со мной через Барнса. Это его номер. У меня отдельная квартира, но вам лучше в ней не показываться. Но и с ним связывайтесь лишь в исключительных случаях. Думаю, им тоже интересуются.

Барнс беззвучно засмеялся, как-то неестественно тряся огромным животом и обвислыми щеками.

— Ну а сейчас прошу, Робби, — сказал Харбери и указал на стол, уставленный закусками и бутылками с водкой и коньяком.

Харбери взял рюмку.

— С приездом, Робби… Вам чего?

— Я не пью, — отказался Джергер и поправился: — Не пью на работе.

Харбери захохотал.

— Здорово вас натаскали! Дисциплина, ничего не скажешь. Ну как хотите…

Он выпил рюмку коньяка и закусил лимоном. Барнс со спокойным любопытством рассматривал Джергера.

— А теперь мы поговорим, — сказал Харбери. — Барнса незачем посвящать в наши секреты. Не правда ли, Барнс?

— Ваши секреты меня не интересуют, — лениво ответил тот. — «Пресс-Эдженси» солидная фирма. Я лучше послушаю радио… — И он включил приемник чуть ли не на полную мощность.

— Чем больше шума, тем лучше, — одобрил Харбери. — А мы с Робби пройдем в ванную. Предосторожность не мешает. Там самое удобное место.

Щелкнула задвижка. Харбери отвинтил оба крана, пустил сразу и холодную, и горячую воду. Ванная наполнилась ровным шумом.

— Если здесь и запрятан где-нибудь микрофон, магнитофон запишет лишь вздохи ветра и плеск водопада. — Харбери усмехнулся и присел на край ванны. — Да и от любопытства Барнса не мешает застраховаться. — Он устроился поудобнее. — Итак, заседание совета безопасности можно считать открытым.

Джергер с интересом рассматривал своего собеседника — от него во многом зависел успех операции. Если они сумеют хорошо координировать свои действия, успех делу обеспечен.

— Вот вы и в Москве, Робби, — сказал Харбери. — Как добрались?

— Отлично, — сказал Джергер. — Я не предполагал, что это будет так просто.

— Не привлекли по дороге внимания?

— Исключено, — сказал Джергер. — Никогда не думал, что русские так доверчивы.

— До тех пор, пока вы не сунете нос куда не следует, — добавил Харбери.

— Вам известно, с какой целью я послан? — осведомился Джергер. — Меня интересует Глазунов.

— Глазунов всех интересует, — заметил Харбери не без иронии. — Только от этого мало толку.

— Вы можете посоветовать, с чего начать? — попросил Джергер. — Вы ведь старый москвич…