Любовь по Нерасчету - Мари Князева

конечно, ты перестанешь упрямиться и хотя бы выслушаешь его. Думаю, он найдёт аргументы, чтобы тебя убедить…

Прозвучало это пошловатым намёком, но я не стала на этом сосредотачиваться. У Олега вообще с речью проблемы, в плане преувеличений и приукрашений, его не стоит воспринимать буквально и близко к сердцу.

А вот что делать с Никитой, непонятно. Конечно, если всё это правда, то стоит его простить. Зачем мучить человека да и себя заодно? С другой стороны, Олег мог присочинить в пользу друга, чтобы загладить свою вину и помириться с ним…

— Как мне понять, что всё это правда? — спросила я.

— А ты сама не помнишь, как развивались события? Как он млел и ходил вокруг тебя на цыпочках, как потом поменялся в лице и повадках, как затем опять скатился в свою мальчишескую влюблённость, как злился на меня невпопад?

— Помню…

— Да поговори ты с ним, чёрт побери! И сама всё увидишь. Покерфейс — это не про моего друга. У него, как у ребёнка, всё на лице написано. Ну хочешь, начните всё сначала. С целомудренных свиданий, где за ручку подержаться разрешают только в конце, перед расставанием. Ни один нормальный мужик такого не выдержит, если только не отдал тебе своё сердце с потрохами.

Я невольно улыбнулась и залилась краской. Сердце моё наполнилось звенящей и сияющей надеждой. Он прав, всё просто, а я тут сижу и придумываю проблемы…

— Я ему завидую, — сдавленно, хрипло признался Олег. — Тоже хочу, чтобы меня полюбила такая вот девушка. Умная, красивая и порядочная.

Я покачала головой:

— Тебе со мной быстро стало бы скучно. Ты слишком шебутной.

— Может, наоборот, ты бы меня уравновешивала…

— Олег, прекрати подбивать клинья. Как тебе не стыдно! Это же твой лучший друг, и я… кажется, действительно люблю его. Кошмар! Нет, чтобы ему самому сказать, зачем-то болтаю с другим…

— Ну вот сейчас и скажешь! — довольным тоном заключил Олег, останавливая машину в знакомом дворе.

А я и не заметила, как мы проехали от меня в центр…

Глава 27. Счастливый финал

София

Ровно напротив моей двери стоял Никита — очевидно, в сильном волнении и радостном возбуждении. Взъерошенный, но всё равно идеальный. Чёрт! А я как раз по-домашнему. Не ужасно, но по-простецки. В коротких шортах и маечке, не причёсанная, без косметики…

Олег разблокировал двери, а Никита открыл. Подал мне руку, помог вылезти, но потом замер в нерешительности. Да, решительности ему не хватает… возможно, действительно, этот режим строгого босса нужен в некоторых ситуациях.

Я заметила, что шеф поглядывает мне за плечо. Обернулась и увидела Олега, отчаянно о чём-то сигналящего жестами. Усмехнулась, а в следующую секунду была развёрнута обратно, крепко сжата в объятиях и зацелована до полуобморочного состояния. Пока мы целовались, белый автомобиль куда-то исчез.

— Сонечка… — простонал Никита мне в губы. — Прости меня, Соня, я идиот… И это был самый идиотский поступок в моей жизни. Я чуть с ума не сошёл, думая, что ты уже никогда меня не простишь… Ты простишь? Пожалуйста… Я не представляю свою жизнь без тебя…

Ответное признание вырвалось у меня само:

— И я тоже… не представляю… свою…

В ответ Никита смог только облегчённо, шумно выдохнуть, приподнял меня над землёй, крепко обхватив талию, и покружил на месте. Я чувствовала, какое горячее у него тело, как сильно и гулко стучит его сердце, как у меня кружится от всего этого голова… и понимала, что такими темпами сдамся слишком быстро, даже не выдержав необходимый срок для сохранения лица.

— Знаешь, твой друг предложил интересную идею. Ну, чтобы окончательно избавиться от взаимного недоверия — начать всё сначала. Цивилизованно и благопристойно. Ходить на свидания без такого тесного телесного контакта… какое-то время.

— Вот так друг… — пробормотал Никита с улыбкой. — Ну ничего, я это ему ещё припомню…

— А ты… действительно вызвал бы проститутку, если бы проиграл? — решила я выяснить сразу все мучившие меня вопросы.

Никита нахмурился:

— Легче было бы купить ему ещё один харлей. Я крайне негативно отношусь к женщинам этой профессии, потому Олег и загадал мне такой штраф, чтобы я не соскочил раньше времени.

— Если тебя напоили и подговорили на какую-то глупость, разве ты не можешь, когда протрезвел, отказаться?

Никита отрицательно покачал головой:

— Такой уж он — мужской мир. Если отказываешься от своих слов, то тебя перестают уважать, и неважно, насколько ты был пьян.

Конечно, мне казалось, что ради любви можно и нарушить правила, но — кто я такая, чтобы указывать? Они тогда были лучшими друзьями, а я — просто подчинённой. К тому же, заподозренной в недостойном поведении. Ладно. Оставим это всё в прошлом и начнём заново.

— Отвезёшь меня домой?

— Домой? Уже? Дай мне хоть полчаса. Если хочешь, я буду держать свои руки при себе…

— Для такого платонического свидания я выгляжу слишком непрезентабельно, визуальный стимул — это ведь всё, что у нас есть…

— Ты выглядишь просто потрясающе. Я бы очень хотел видеть такой стимул у себя дома, и как можно чаще…

Мои щёки потеплели.

— Спасибо. Но всё же я бы хотела переодеться и привести себя в порядок для свидания.

— Ладно. Тогда я тебя отвезу и подожду во дворе. Соня, прости, но мне невыносимо с тобой расставаться. Я даже не успел насладиться своим счастьем, как оно уплыло из рук, и теперь я боюсь, что оно опять исчезнет…

Он так искренне переживал — пришлось пойти на уступки. Мы съездили ко мне, я помыла голову, причесалась, чуть подкрасила глаза и надела то самое голубое платье. Мы отправились на набережную и долго гуляли, обсуждая всё на свете. Пообедали в кафе, полакомились мороженым и даже сходили в кино. Как и планировали, держали дистанцию, но