Надежда узника - Дэвид Файнток

– Я не считаю свои действия государственной изменой, капитан.

– Вы восстали против законного правительства.

– Как я мог восстать против того, чего не было! Видит Бог, я не знал, что на нашей планете остался хоть один представитель старого режима. Ваши люди бросили нас без предупреждения.

Вдруг дверь распахнулась.

– Капитан, срочно на связь! – крикнул Толливер.

Даже Толливер с его дерзкими замашками не позволил бы себе так бесцеремонно оторвать меня из-за пустяка. Я понял: стряслось нечто из ряда вон выходящее.

– Присмотрите за ним! – бросил я охранникам и поспешил к пульту дежурного.

Из динамика тревожно звучал голос капитана фон Тилица:

– Еще три рыбы на корме! Срочно ввести новые координаты для прыжка! Орбитальная станция, передайте капитану Сифорту: на «Каталонию» напало много рыб, нам пришлось… ОГОНЬ! Не ждите приказа! Рыбы по центру!

– Говорит орбитальная станция. Адмиралтейство, ответьте, пожалуйста, – вклинился голос Уильяма.

– Сифорт слушает! – крикнул я в микрофон. – Уильям, я слышал Тилица. Сколько напало рыб?

– Три рыбы всплыли у кормы, две – недалеко от центра корпуса. Незадолго до этого две рыбы всплыли между «Каталонией» и орбитальной станцией, но их я успел уничтожить, – ответил Уильям.

– «Каталония», можете ответить?

– Нам не до… Боже! Шесть рыб! Сейчас мы нырнем в сверхсветовой… – Завыли сирены тревоги. Голос фон Тилица зазвучал резче:

– Частичная декомпрессия! Рыбы испортили трубу сверхсветового двигателя, мы не можем нырнуть. Максвелл, дотянем до атмосферы? Черт побери! Тогда подготовь отделяемые отсеки к спуску… – Голос фон Тилица оборвался.

– Уильям, где «Каталония»? – крикнул я.

– От восточного края орбитальной станции до «Каталонии» расстояние три целых и шестьдесят две сотых километра, – бесстрастно проинформировал компьютер. – От корабля отделилось два, нет, уже три отсека, они ускоряются к планете. По предварительным расчетам, они войдут в атмосферу через двадцать две минуты. Никаких радиосигналов от «Каталонии» больше не поступает. Ее лазерные пушки бездействуют.

Господи, спаси Дерека и весь экипаж «Каталонии»!

– Стреляй в рыб! – приказал я компьютеру.

– Они находятся слишком близко от корабля, отраженные лучи лазеров могут его повредить.

– Но если в корабль проникнут рыбы…

– Рыбы напали на один из спускаемых отсеков. Открываю по ним огонь. – Голос Уильяма звучал по-канцелярски спокойно, словно это был самый обычный доклад. – Рыба уничтожила один отсек. Я попал в рыбу лазером, из нее брызжет какая-то жидкость. Вероятно, рыба погибла.

– Говорит спускаемый отсек «Каталонии», – послышался слабый сигнал. – Входим в верхние слои атмосферы. – Сигнал практически слился с шумом.

– Уильям, когда они приземлятся?

– Они спускаются над Вентурскими горами, но могут отклониться от вертикали. Запаса топлива в спускаемом отсеке должно хватить для приземления на Восточном континенте. Однако точное количество топлива мне не известно.

– Передавай нам любые сигналы отсеков.

– Хорошо.

– Рыбы все еще нападают на «Каталонию»?

– Да, капитан. Осталось пять рыб.

– Стреляй и в рыб, и в «Каталонию». – Я был уверен, что на борту не осталось ни одного живого человека.

– Мне запрещено стрелять в корабли ООН, капитан.

– Но в «Каталонии» никого нет!

– Это не имеет значения. Мне запрещено.

– Уильям, кто из офицеров Надежды главный?

– Вы, капитан.

– Тогда слушай приказ: корабль «Каталония» больше не принадлежит ООН.

– Стреляю всеми имеющимися лазерами, – немедленно ответил Уильям. – Три рыбы убиты, остальные нырнули.

Почему спускаемые отсеки не сигналят? Может быть, они спускаются так быстро, что антенны раскалились от трения об атмосферу и вышли из строя? У экипажа должны быть рации. Значит, после приземления связь должна возобновиться. А если у них нет раций? Смогут ли они совершить посадку в горах? В Вентурах так мало ровных мест…

– Толливер! – заорал я. Он аж подпрыгнул.

– Господи, как вы напугали меня! Слушаю, сэр.

– Забери у города все наши вертолеты. С рассветом начнем поиски спускаемых отсеков.

– Есть, сэр. Где будем искать?

– Для начала на восточном побережье. Вряд ли они спустятся возле Сентралтауна. Потом будем искать в океане и Вентурах.

– Есть, сэр.

– Проклятье! Чтоб эти рыбы все передохли!

– Аминь.

– Позови Берзеля!

Через минуту вбежал запыхавшийся Берзель.

– Гардемарин Берзель по вашему приказанию прибыл, сэр.

– Разбуди Тамарова! – приказал я. – Оба будете дежурить на посту связи, прослушивать все частоты.

– Есть, сэр.

Я в досаде грохнул кулаком по столу. Как мало людей! Как мало вертолетов!

Ночь я провел на посту связи с Алексом и Берзелем, вслушиваясь в шумы эфира в надежде поймать хоть один сигнал экипажа «Каталонии». К утру я валился с ног от усталости и засыпал на ходу, несмотря на несметное количество чашек крепкого кофе.

Ни одного сигнала. В поисках приземлившихся отсеков рыскали три наших вертолета со штатскими пилотами. Толливер прямо-таки умолял меня отпустить его на поиски, но я не разрешил.

Наступил полдень, а вестей все не было. Во второй половине дня я вызвал к себе в Адмиралтейство Хоупвелла, Бранстэдов, миссис Палаби, миссис Фолькстэдер, Лоренса Пламвелла и некоторых других плантаторов. Мы собрались в конференц-зале, который уже стал мне ненавистен – тут на меня сваливались только дурные новости.

– Как вам, должно быть, уже известно, – начал я речь, – вчера погиб корабль «Каталония».

– Да упокоит их души Господь, – сквозь слезы произнесла Сара Бранстэд.

– Аминь. Теперь не может быть никаких сомнений, что рыб привлекают сверхсветовые двигатели кораблей. Но хуже всего, что рыбы вернулись. Компьютер орбитальной станции убил несколько тварей, когда они напали на «Каталонию».

Воцарилась тишина. Мои гости переваривали неприятные новости.

– Что же делать? – спросил Пламвелл.

– А что тут делать? У нас нет ни лазеров, ни кораблей, – мрачно заметил Зак Хоупвелл. – Остается уповать на добрую волю Господню.

– Одни неприятности от этих проклятых военных, – горько посетовал Пламвелл. – Натворили тут бед и смылись.

– Хватит, – оборвал его Хоупвелл. – Капитан Сифорт не виноват.

– Я собрал вас, чтобы вместе решить, – вмешался я, – какой из двух путей выбрать. Можно ничего не предпринимать в надежде, что рыбы сами уйдут, а можно послать в Вентуры отряд, который расконсервирует базу и приведет лазерные пушки в боевую готовность.

– Что толку от этих лазеров? – подал сварливый голос Ситенбах, молодой пухлый фермер из западной части владений Трифорт. – Они ведь находятся на другой стороне планеты.

– Орбитальная станция и Вентурская база прикрывают обе полусферы околопланетного пространства, – объяснил я.

– Ну и что? – возразил Хармон Бранстэд. – Успеем ли мы уничтожить рыб прежде, чем они сбросят на нас метеорит?

– Трудно сказать. Я ведь не настаиваю на открытии базы. Решайте сами. Для управления лазерами в Вентурах надо держать всего полтора десятка человек. Но и такого количества людей у нас нет. Нужны добровольцы.

Обсуждение сопровождалось злобными выпадами в адрес Военно-Космических Сил. Плантаторы единодушно постановили, что с базой в Вентурах лучше не связываться. Мол, оставим рыб в покое, тогда и они не будут нам досаждать. Хоупвелл объявил собрание закрытым.

Когда они разошлись, мы с Хоупвеллом продолжили беседу на моем рабочем месте за чашечками кофе, которые нам без устали носил Берзель.

– Рыбы обязательно на нас нападут, – уверял я, – это лишь вопрос времени.

– Возможно, – кивнул Хоупвелл. – Вы не упомянули еще об одной возможности. Не обязательно посылать в Вентуры целый отряд. Пусть туда слетают два человека, выяснят, в каком состоянии находится база, что нужно сделать, чтобы ее расконсервировать. Тогда мы сможем подготовиться и в случае необходимости быстро наладим оборону планеты.

– Верно. – Как я сам не догадался? – Так и сделаем. Полечу туда сейчас же с Толливером и Берзелем.

– А как у вас со здоровьем? Уже окрепли?

– Конечно. – Правда, я еще страдал одышкой, но в общем и целом чувствовал себя сносно. Надо было согласиться на удаление легкого месяц назад.

Пока Толливер готовил вертолет, я навестил Анни. Наша новая квартира находилась недалеко от Адмиралтейства, но я за последние дни провел там не больше двух ночей.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – нежно спросил я, беря ее за руку.

– Отлично. – Анни вырвала руку, не отрывая взгляда от пустых цветочных горшков.

– Хочешь прогуляться?

Она помотала головой. Я так редко бывал дома, что даже не знал: Анни одевается сама или ее одевает сиделка? Лишь изредка Анни возвращалась к реальности, а остальное время неподвижно сидела, мечтательно уставившись в одну точку.