Золотой ключ. Том 2 - Дженнифер Роберсон

Арриго задохнулся от ярости, увидев ее чарующую улыбку.

— Никто не поверит, что я…

— Не поверят, говоришь?

Мечелла отбросила со лба растрепавшиеся волосы, и сверкающие бриллиантами шпильки со звоном посыпались на пол, как маленькие осколки радуги.

— Старый дядюшка графини до'Шаария только что говорил мне, что я самая привлекательная женщина из всех, кто когда-либо бывал в Палассо Веррада. Ты всего лишь мужчина, Арриго, и к тому же ты мой муж, что дает тебе полное право наслаждаться всеми моими прелестями. Кто осудит тебя за то, что ты не смог устоять передо мной, особенно после долгой разлуки, особенно после того, как я что-то так соблазнительно шептала тебе на ухо? — Она захохотала. — Кто поверит, увидев меня, что ты верен своей старой шлюхе? Сколько ей сейчас? Сорок? Сорок два?

— Тасия не поверит…

— По-твоему, меня это интересует? — Мечелла посмотрела на мужа уже безо всякой улыбки. — Поверит она или нет — это твои проблемы. Мне двадцать шесть лет, и я не намерена провести остаток жизни, запершись в монастырской келье!

— Поэтому ты предпочла стать шлюхой!

Подскочив к ней, он схватил ее за обнаженные плечи и тряс до тех пор, пока все шпильки не выпали и распустившиеся волосы не упали ей на спину.

— Кто он, Мечелла? Кто?

Она вырвалась, тяжело дыша. В ее глазах были ненависть и отвращение.

— Ты же бывал в Корассоне. Там десятки подходящих молодых людей — мои шагаррцы, лакеи, конюхи, фермеры… А может быть, это кто-то из гостей, какой-нибудь симпатичный купец — да кто угодно! Ты не вытрясешь это из меня и не заставишь никого из моих людей рассказать тебе! — Обеими руками она убрала назад волосы и снова рассмеялась. — Единственный, в ком ты можешь быть уверен, это Северин! Но будь уверен и в другом — он тоже мой, как и все остальные. Ты никогда не узнаешь, кто отец моего ребенка, Арриго, никогда!

— Я не признаю твоего бастарда! Я отрекусь от него, разоблачу тебя, разведусь с тобой!

— Не думаю. Ты сделал роковую ошибку, Арриго. Ты забыл о людях, которым призван служить. Они любят меня. Не тебя. Назови меня шлюхой, а моего ребенка — бастардом, и они тебе не поверят. Особенно после того, как я выйду сегодня отсюда в таком виде.

Она жестом предложила ему посмотреть на себя — растрепавшиеся волосы, раскрасневшееся лицо, серебристые юбки измяты, на обнаженных руках и плечах — следы его пальцев. Он оглядел комнату, и на лице его отразился ужас, когда он понял, как все это выглядит в глазах других: разбросанные подушки, перевернутый стол, шаль, валяющаяся на полу около дивана…

— Они поверят мне, — тихо и зло повторила Мечелла. — И когда придет время, ты будешь приветствовать рождение своего третьего ребенка так же, как приветствовал первых двух! Не будет никакого отречения, Арриго. Никакого разоблачения. Никакого развода.

— Я уничтожу тебя! — выдохнул он. Его голос дрожал от ненависти. — Ты не сможешь теперь спать спокойно, потому что будешь гадать, как же я тебя уничтожу!

— Попробуй, — сказала она безмятежно. — У тебя есть свои Грихальва… Но не забудь, что и у меня есть свои.

Мечелла проскользнула мимо него, улыбаясь, и отомкнула замок. За дверью проходил лакей с подносом грязных стаканов. Неподалеку горничная несла по коридору охапку чистых простыней. Эти двое прекрасно ей подойдут.

— Карридо, мы с тобой уже, наверное, целый час как ушли! — крикнула она Арриго через плечо. — Это же страшно невежливо! Она сделала паузу, чтобы дать слугам возможность прислушаться.

— Посмотри, как там мое платье на спине — хорошо застегнуто? Не знаю, что мне делать с прической. О Арриго, ну зачем тебе понадобилось вытаскивать все шпильки!

Мечелла услышала, как он задохнулся от возмущения, и, весело смеясь, пошла дальше по коридору. Поравнявшись с горничной, она нарочно вздрогнула.

— Ой, не могли бы вы оказать мне огромную услугу! Когда у вас будет свободная минутка, сходите, пожалуйста, за моей шалью. Она там, в маленькой комнатке в конце коридора. Мне надо бежать обратно в залу — принесите мне ее туда. Граццо.

Девушка, увидев царящий в маленькой комнатке беспорядок, придет к нужным ей, Мечелле, выводам и расскажет всем слугам в Палассо, что дон Арриго просто не смог удержаться, когда увидел такую замечательно красивую донью Мечеллу. А лакей подтвердит ее слова. Завтра к полудню вся Мейа-Суэрта поверит в эту сказку. Что Мечеллу полностью устраивало.

Она сбежала по лестнице на первый этаж. Сердце отчаянно колотилось. В десяти шагах от двери бальной залы Мечелла остановилась — наступило прозрение.

Это она, принцесса Мечелла Гхийасская, говорила такие вещи! И с такой целью! Да еще и получала от всего этого удовольствие! Но она давно уже перестала быть той неопытной девочкой. Она донья Мечелла из Тайра-Вирте, будущая Великая герцогиня, и она скажет все что потребуется, чтобы защитить себя. Более того, она беременна от человека, который ее любит, и сделает все, чтобы защитить его и их ребенка.

Как бы ей хотелось сейчас опереться на сильную руку Кабрала! Если бы здесь была Лейла, она бы улыбнулась и подмигнула Мечелле, чтобы ее подбодрить. Но Мечелла здесь одна, и ей придется пройти через все это самой. Худшее уже позади. Несмотря на все свои предыдущие опасения, она не испытывала к Арриго ни малейшей жалости. Пусть себе живет в выдуманном мире, ее выдумка станет ему поперек горла.

Мечелла снова откинула волосы за спину, сделала глубокий вдох и вошла в залу. Первой, кого она увидела, была Лиссина, взгляд которой вновь и вновь невольно обращался к ее обнаженным плечам. Лиссина была слишком тактична, чтобы обсуждать синяки, оставленные пальцами Арриго, но Мечелла знала, о чем она подумала.

О чем все они подумали, не могли не подумать, когда вернулся Арриго. Его лицо раскраснелось, волосы взлохмачены, верхняя пуговица мундира застегнута не правильно. Мечелла почувствовала, как запылали ее щеки при взгляде на эту картину, и с удовлетворением подумала, что все считают ее смущенной. На самом деле ее лицо пылало лишь потому, что она изо всех сил сдерживала смех. Особенно когда мать Арриго поправила ему воротник, как будто он все еще был пятилетним мальчиком. Последним штрихом послужило явление глупо улыбающейся горничной с шалью в руках. Мечелла поблагодарила девушку, оглянулась, как бы сконфуженная, и завернулась в шаль, полностью закрыв плечи.

В награду за все ее муки ей удалось увидеть лицо той женщины, Грихальва, стоявшей в другом конце залы. Застывшая от потрясения, с плотно сжатыми от ярости губами, Тасия выглядела сейчас на все свои годы, и даже еще постарше. Арриго шагнул в сторону той женщины, она заметила его, и он встретил лишь ее удаляющуюся спину.