Жена на миллион - Айрин Лакс

Арман, наблюдая за нами через зеркало заднего вида. — Как же твои телки, Тимур?

— Какие телки? — напрягается Багратов.

— Обычные телки. Рабочие. Их всегда было много! — выдает Арман и первым покидает машину на парковке.

Мы торопливо вылезаем следом. Багратов догоняет Армана, опустив ладонь на плечо младшего брата.

— Ты же не просто так про телок сказал!

— Просто так. Сказал, что в мыслях промелькнуло. А что, я не прав?

— Прав, — кивает Багратов.

Он едва сдерживается, чтобы не расплющить Армана в братских объятиях. Багратов-младший отмахивается с досадой:

— Я привез вас куда надо. Могу быть свободен?

— Сам скажи! — просит Багратов. — Внутрь зайти не хочешь?

Арман проследил за направлением взмахом руки Тимура и внезапно переменился в лице. Побледнел мгновенно, застыл без единого движения, смотря вперед. Зрачки расширены, а глаза стали совсем пустыми, словно нахлынуло слишком многое, и молодой мужчина просто ушел в себя. Через миг Арман быстрым шагом срывается с места.

— Неужели сработало? — спрашивает Багратов. — Почему я сам об этом не догадался?

— Не спеши! — прошу супруга. — Пусть сам скажет. Я думаю, что после всех рассказов о семье, Арману тоже хотелось бы вспомнить, но не выходит так быстро. Поэтому он сторонится…

— Хорошо, если так. Ты даже себе не представляешь, как это невыносимо — стать чужим человеком для того, в ком был уверен, как в самом себе! Надеюсь, никогда не узнаешь.

— Пошли за ним? — предлагаю мужу.

— Пошли, — соглашается, но внезапно останавливает меня, бережно удерживая лицо между своих ладоней. — Пообещай кое-что.

— Что именно? — напрягаюсь.

— Не отдаляйся. Никогда, — просит Багратов. — Я знаю, что меня иногда заносит во всем, что касается тебя. Могу перегнуть. Не молчи, говори сразу, окей?

— Напрашиваешься, Багратов! — отвечаю с улыбкой, а сердце щемит сладко в этот момент. — Ты постоянно меня об этом просишь, только другими словами.

Я вспоминаю все моменты, когда он рекомендовал мне держать характер и быть собой. Именно Ему я во многом обязана тем, как сильно выросла.

— И? — подсказывает.

— У нас с тобой договор еще не расторгнут, а там семьдесят девять пунктов! — раззадориваю мужа. — Никуда не денешься.

— Сказала бы прямо, что ты от меня без ума!

— Так и есть, — признаюсь. — Пойдем? — напоминаю Багратову о его брате.

— Пошли!

Мы находим Армана в магазине. Ровно в том месте, о котором говорил мне Тимур. Багратов-младший не отрывает взгляда от гитары, смотрит на нее влюбленным взглядом.

— Присмотрел для себя что-то? — небрежно уточняет Багартов.

— Точно не знаю, но ощущение, что я всегда хотел именно ее!

Арман буквально поедает взглядом музыкальный инструмент.

— Она не продается.

Багратов-младший кивает машинально, потом внезапно начинает смеяться громко и звонко, вытирая слезы, покатившиеся из глаз:

— Я всегда говорил, что ты не умеешь торговаться. Смотри и учись, как это делается…

Эпилог

Багратов

Наша свадьба состоялась через три месяца — это самый реальный срок, за который мы успели организовать пышное празднество.

В глубине души я знаю, что мне хватило бы и скромной церемонии в кругу самых близких, но начиная подсчитывать самых близких и дорогих, понимаю, что их число не так уж мало. Родители, сестра со своей семьей, дядьки с женами, их сыновья и дочери — все здесь. Даже Ратмир, хоть и выглядит задумчивым, но все же поднимает бокал за меня, когда мой взгляд останавливается на нем. Подхожу к балбесу, чувствую, что его что-то гложет. Вернее, знаю нутром, что его план прогорел к чертям.

— Ты сегодня один? — уточняю. — Где же твоя тихоня «плюс один»? Она была в списке гостей, точно знаю.

— Была, — кивает мрачно. — Вот именно, что была и сплыла.

— Сбежала, что ли?

— Если бы. Тут дело в другом. Она мой план раскусила и теперь морозится, — выглядит раздосадованным. — Даже не думал, что все так повернется.

— Как?

— Каком кверху! — бранится. — В общем, бойся женщин, которые способны справиться с тридцатью семилетками, запертыми в одном помещении…

— Ха! Училка о твой лоб указку, что ли, сломала? В угол поставила за плохое поведение?

— Тут другое! — мрачнеет. — Я под нее не сам копал, а надо было…

— Поделишься подробностями?

— Не сейчас. Потом, может быть, поделюсь. Сегодня у тебя праздник, гуляем! — оживляется.

Действительно, сегодня — большое торжество. Праздник — лучший из всех, именно такой, какой заслуживала моя девочка, выросшая в тени других. Но сегодня она — в центре внимания, красивее всех.

Не могу на нее налюбоваться, постоянно ласкаю взглядом, особенно часто задерживаюсь на немного выпуклом животике — тройня дает о себе знать. Может быть, жена в будущем не раз обругает меня за многоплодную беременность, но на то воля судьбы. Внезапно я в нее поверил, как поверил в то, что встреча с ней стала Судьбоносной и решающей.

Подходя к женушке, бережно накрываю ладонями ее стан, Серафима отзывается на ласку улыбкой, оплетает меня за плечи.

— Потанцуем?

— Ты красиво смотришься. Безумно. Боюсь снова ослепнуть!

Не могу наглядеться на ее в этом белом пышном платье. Зрение восстановилось полностью, с тех пор я только что и делаю — наверстываю упущенное, когда лицо любимой виделось мутно.

— Не надо слепнуть! — просит Серафима. — Скоро нам на узи, узнаешь пол будущих малышей. На кого ставишь?

— Трио горластых пацанят! — выдаю уверенно, но через секунду смягчаю приговор. — Ладно, пусть одна маленькая и горластая девчонка окажется среди них. Так уж и быть…

— Одолжение сделал?

— Я тебе тройню сделал! — хмыкаю довольно. — Кто будет, узнаем совсем скоро. При любом раскладе я буду рад.

— Как и я…

Блеск самых дорогих и больших бриллиантов в мире не сравнится с блеском глаз любимой.

— Хватит на меня смотреть так! — немного смутилась Серафима.

— Как?

— Ешь глазами.

— Ничего не могу с собой