Смерть и танцующий лакей - Марш Найо

— С леди Херси и мистером Ройялом мы об этом уже говорили. — И, повернувшись к Херси, добавил: — Я подошел к тому, как вы ходили с Николасом к миссис Комплайн.

— О да. Вчера вечером вы меня просили подробно рассказать, что он там делал, а я не могла вспомнить. Вот почему я и пришла. Я вспомнила, что было после того, как он сообщил матери о смерти брата. Может, это не очень важно. Он, конечно, казался очень расстроенным. Да, наверное, так и было: у него все же были на это причины. Она никак не могла понять, что произошло, и он отошел. Пришлось мне говорить с ней. Я встала на колени возле кровати и обняла ее. Мы ведь были старыми друзьями. Я постаралась как-то все рассказать ей. Теперь я припоминаю, что краем уха слышала, как он отошел, и даже почувствовала раздражение, потому что мне показалось, что он открывает и закрывает дверцу гардероба. Но он, разумеется, был в жутком состоянии и не сознавал, что делает.

— Думаю, что прекрасно сознавал, — возразил Аллейн. — Твидовая шляпа лежала на виду, на верхней полке. Он просто решил избавиться от красно-зеленой мухи.

— Но это какой-то совершенно нелепый поступок, — утомленно заметила Херси, когда Аллейн рассказал ей обо всем.

— Не такой уж нелепый, как может показаться. От этого крючка не так легко избавиться. Он не сгорел бы, а положить его в мусорную корзину Николас не решился. Конечно, было бы разумнее держать его при себе и дождаться момента, когда можно будет спокойно его выбросить. Или даже было бы лучше оставить его на камине. Просто его охватила типичная для убийц паника, желание поскорее освободиться от всех улик. В том состоянии, в котором была его мать после смерти Уильяма, она вряд ли скоро заметила бы вторую мушку.

— Вот и все, — нарушил наступившее молчание Мандрэг.

— Да, думаю, что все. Вы едете сейчас?

— Поехали? — спросил Мандрэг у Клорис.

Она вяло кивнула, но не тронулась с места.

— Я бы не откладывал отъезд. — Аллейн выразительно посмотрел на Мандрэга.

— Поехали, дорогая, — ласково проговорил тот. Молодые люди попрощались и вышли.

— Дорогая? — пробормотала Херси. — Впрочем, у современной молодежи это ничего не значит. Почему вы их выпроводили, мистер Аллейн?

— Сейчас приедут полицейская и санитарная машины. Не очень приятное зрелище. Вы тоже, полагаю, захотите уехать?

— Нет, спасибо, — отозвалась Херси. — Я думаю остаться с Джо. Он весь извелся. Ведь это его затея — созвать такую компанию. Не очень-то приятно это сознавать. — Херси взглянула на дверь в курительную. — Мистер Аллейн, — тихо заговорила она. — Я знаю, что он просто выродок, но я любила его мать. Может, она захотела бы, чтобы я с ним сейчас повидалась?

— На вашем месте я не стал бы этого делать. Мы скажем ему о вашей просьбе, а потом сообщим его ответ.

— Я хочу спросить… он признался?

— Он написал показания. Это не совсем признание.

— А что?

— Больше я пока сообщить не могу, — ответил Аллейн. Он вспомнил исписанные листки с невразумительными фразами без начал и конца, противоречащими одна другой, где исступленные обвинения против Харта сменялись обвинениями против матери. Фокс потом докладывал ему: «Я уже устал его предупреждать. Он делал все по-своему. Он там каждым словом выдает себя, обеспечивает себе виселицу». Почувствовав взгляд Херси, он поднял глаза и увидел, что она смертельно побледнела.

— Мистер Аллейн, что будет с Николасом?

Аллейн ничего не ответил. Херси закрыла лицо руками.

Сквозь дождь Аллейн услышал шум подъезжающей машины. Вошел Фокс.

— Полиция, сэр.

— Хорошо, — ответил Аллейн и повернулся к Херси: — Извините, но я должен идти. — Все трое вышли в холл.

Фокс открыл парадную дверь. Холл наполнился шумом дождя. В сопровождении двух полицейских вошел высокий человек в штатском. Они с Аллейном пожали друг друг руки. Джонатан тоже подошел.

— Ну вот, Блэндиш.

— Очень жаль, сэр, что так произошло, — проговорил старший полицейский офицер Блэндиш. Бессильно махнув рукой, Джонатан вернулся к Херси.

— Все готово, мистер Аллейн?

— Да. — Они прошли в зеленую гостиную, закрыв за собой дверь.

— Херси, моя дорогая, не стоит тебе здесь оставаться.

— Ты хочешь, чтобы я ушла, Джо?

— Я… это ради тебя же.

— Тогда я останусь.

Так Херси все же увидела Николаса. С обеих сторон от него шли Бейли и Фокс. Сзади, почти вплотную, старшие офицеры. Он шел мелкими шажками, переставляя ноги, как деревянный, и глядя исподлобья. На небритом лице застыла странная ухмылка, рот был слегка приоткрыт. Светлые волосы растрепанными космами свисали на лоб. Не поворачивая головы, он искоса взглянул на Джонатана. Тот сделал к нему шаг. Фокс и Бейли остановились.

— Я хотел только сказать, — произнес Джонатан, — чтобы ты дал мне знать, если захочешь, чтобы я связался с твоими адвокатами или еще что-нибудь.

— Ну вот, видите, — успокаивающе сказал Фокс, — как все хорошо складывается.

Голос Николаса был неузнаваем.

— Не дайте им меня повесить, — проговорил он, неожиданно падая на колени.

— Ну, ну. Идемте, — поддержал его Фокс. — Не нужно так говорить.

Когда они выходили, Джонатан и Херси увидели через открытую дверь санитарную машину и идущих к дому людей с носилками.

Вечером Джонатан и Херси сидели у горящего камина. — Джо, он все равно это когда-нибудь сделал бы. Не надо так изводиться.

— Я никогда себя не прощу. — Он снял очки, и его близорукие, полные слез глаза казались детскими и беспомощными. — Ты правильно мне тогда сказала, что этот урок я запомню на всю жизнь. Видишь ли, мне просто хотелось собрать компанию, которая разыграла бы здесь драму.

— О Господи, Джо! — Херси всхлипнула не то от смеха, не то от рыдания. — Не надо об этом!

— Но я так задумал. Это правда. Я мечтал, что Обри потом сделает из этого пьесу. Я вредный, эгоистичный человек, который думает лишь о собственных развлечениях, а не о том, как это… Ты тогда была совершенно права, дорогая.

— Я тогда просто наговорила лишнего. Я разозлилась. Ты же не знал, что из этого выйдет.

— Наверное, я так поступаю, потому что я немножко одинок.

Херси протянула ему руку. Он неуверенно взял ее в свои ладони. Они долго сидели, молча глядя в огонь.

— Что вам надо сделать — так это отвлечься, — говорил Мандрэг, — думайте о чем-нибудь другом. Например, обо мне.

— Но ведь еще не все закончилось. В этом-то и весь ужас. Я так была связана с Комплайнами, так хотела от них избавиться… и вот, произошло такое. Конечно, это глупо, но я сейчас очень одинока.

Мандрэг снял левую руку с руля.