К сожалению, твоя - Тесса Бейли

издала прерывистый горловой звук, от которого его тошнило из-зажелания. И она тоже была больна нуждой. Он понял это по тому, как она так крепко закрыла глаза во время их бездыханного поцелуя, как ее ноги так крепко обхватили его бедра, что он мог поклясться, что они стали частью его самого. То, как она испытала оргазм почти сразу, ее глаза наполнились предвкушением, а затем стали совершенно пустыми, голова прислонилась к окну, бедра неконтролируемо дрожали.

— О господи, Август, да. Да. Сильнее.

Эта женщина была сокровищем. Его бедра двигались в бешеном ритме, член тверже гребаного молотка, ее задница двигалась вверх и вниз по мокрой двери его грузовика, и она просила большего.

— Все, что ты хочешь.

— Нет, все, что хочешь ты. -Она так сильно тряслась в середине оргазма, что он почти не мог разобрать ее слов. — Это то, что я хочу.

— Ах, да? — Привязь внутри него ослабла, и он щелкнул зубами по ее уху. — Я хочу, чтобы ты наклонилась, как хорошая девочка, чтобы я мог входить сзади. Как насчет этого?

В этот момент Август узнал кое-что об их отношениях.

Эта женщина не позволила ему сойти с рук.

Нет, если только он не доставлял ей оргазмов.

Так что, видимо, он будет делать много всякого.

Август оторвал Натали от борта грузовика и распахнул водительскую дверь. Она спустила ноги с его талии и развернулась, вцепившись в край сиденья, приподняв бедра, ее трусики были наполовину в разтянуты. Он спустил их на оставшееся расстояние вниз по ее ногам, облизывая щелку ее задницы по пути вверх, что было чем-то, что он был бы не прочь делать каждый час до конца своей жизни, особенно когда она стонала и открывалась немного шире. Она тяжело дышала его имя, ее гладкая спина вздымалась вверх и вниз. И, черт возьми, он был бессилен сделать что-либо, кроме как еще немного облизать эту хорошенькую морщинку, вжимаясь между этими напряженными щеками и проводя языком по ней.

— Август.

— Мммм.

Она изогнулась. Это была действительно красиво.

— Август.

Если он продолжит в том же духе, то попытается сделать что-то, чего сегодня, черт побери, делать не стоит, когда он не может быть медленным или нежным, чтобы спасти свою жизнь.

— Сейчас, принцесса.

Он выпрямился, надавливая вперед на спину Натали и рывком поднимая ее на цыпочки, ее задница, как во сне, пряталась у него на коленях. Затем он наклонился и втолкнул свой член внутрь, содрогаясь от энтузиазма, с которым она его приветствовала. Она вскрикнула и подняла свою задницу, давая ему тот глубокий доступ, в котором он нуждался так сильно, что его яйца чуть не выругались вслух.

— Боже , я люблю трахать тебя, — прорычал он ей в спину, сжимая ее бедро правой рукой, а левой держась за руль. — Я люблю трахать свою жену. Я чувствую это в своей груди, понимаешь? Такого никогда не было. Ни для кого из нас это больше никогда не повторится. Все в порядке? Мы нашли это. — Он прижался губами к затылку ее шеи. — Ты любишь трахать своего мужа. — Его ладонь скользнула вниз с ее бедра, проникая между ее киской и краем сиденья, двумя пальцами массируя ее клитор. — Скажи мне это.

Она сделала два больших вдоха, отводя бедра назад, чтобы встретить его быстрые и яростные толчки.

— Я люблю трахать своего мужа.

— Почему?

— Это очень хорошо. Это так хорошо.

— Это еще не все, что хорошо, Натали. — Он убрал левую руку с руля и провел ею по ее волосам, оттягивая ее голову назад. Закрывая глаза с ней сверху. — Вне постели тоже хорошо. Ты знаешь, что это так. Мы только разогреваемся. Мне. — Это было то, о чем он втайне беспокоился, весь подпрыгивая на адреналине. Слишком рано произнес эти три слова. Пугая ее. Не настаивай на слишком много, слишком рано. -Мне нужна моя жена. Мне всегда будет чертовски нужна моя жена.

У нее перехватило дыхание, и она несколько раз быстро моргнула. Ее ответ, вероятно, можно было бы отложить на потом. Происходило многое: проливной дождь, гром, тот факт, что он входил в ее тело, как будто человечество зависело от того, нажмет ли он кнопку спуска. Но она удивила его, растрогала, прижав спиной к его груди, уткнувшись носом в его руку, пока его пальцы автоматически не расслабились, чтобы погладить ее по лицу.

— Мне тоже очень нужен мой муж. О, боже.

Это сделало все.

Головокружение усиливалось из-за учащенного сердцебиения и давления между ног. Это была перегрузка системы. Отчаявшись взять ее с собой, никогда больше не желая никуда уходить без нее, он потер ее клитор так, как знал, что закатит глаза, и с парой сдавленных стонов они потеряли его. Август уткнулся лицом в ложбинку на ее шее и кончил, как ублюдок, ревя от нескольких грубых ударов его бедер, заставляя ее кричать, доводя второй оргазм до такой степени, что они свалились в кучу, накинувшись на переднее сиденье водителя.

Он целовал ее волосы с теми немногими оставшимися силами.

— Пока я нужен тебе, Натали, я с тобой. Что бы ты ни решила, что бы ни случилось, я твой чертов мужчина.

— Я знаю.

Прошло несколько секунд, его грудь вздымалась с каждой секундой.

— Мне нравится, что ты знаешь. — Я люблю тебя. Он не позволил этим словам вырваться наружу, проводя губами по изгибу ее плеча. Она призналась, что нуждалась в нем, что хотела больше месяца. Ему нужно быть благодарным и терпеливым. На данный момент. — Я отвезу тебя домой — в наш дом — и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не забыла.

Глава двадцать третья

Натали сказала бы это для Августа.

Он приводил очень убедительные доводы в пользу того, чтобы остаться в Напе.

Она потеряла счет тому, сколько раз они занимались любовью прошлой ночью — единственный марафон, в котором она когда-либо участвовала. Они рухнули в постель после возвращения из спасательной службы в тот день, их обнаженная кожа прижалась друг к другу везде где можно, конечности переплелись так, будто никогда не отпустят. Через несколько часов она проснулась от боли по нему. Боли. Настолько сильной, что слезы брызнули из ее глаз, пока она ехала на нем, его пальцы зарылись и запутались в ее волосах, его бедра вздымались вверх, пока они наслаждались ртом друг друга.

Остаток ночи и последующее утро — большую часть которого они провели вместе в душе — были размыты.