Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

Диана вскочила и скрылась, так и оставив своего иллюзорного двойника плясать. Я с некоторым злорадством подумала, что теперь господа герои перестанут считать, что у меня невыносимый характер – они познакомятся с леди Дианой, а она очень редко прекращает играть роль глупой болботушки – дриады.

Посидев еще немного, я решила вернуться в дом сильфа. Может, кто‑нибудь из моих героев уже там, и я смогу выклянчить либо немного денег, либо хоть какую‑то информацию.

Вот, херк, а! И почему я оставила деньги, стыренные у эльфа, в каюте?! Так бы хоть пирожное себе купить могла.

Глава семнадцатаяКОНФЛИКТ ВОСПИТАНИЙКевин(Komandor, Королевна.)

– Любопытно, – задумчиво изрек Аль и пожевал губу. – Она и впрямь неглупая девочка. Раз уж поняла, что в команде нечисто. Не нравится мне это…

– Да мне тоже эти герои как‑то не очень, – признался я.

– Не все, не все… – хмыкнул звездочет. – Есть среди них и очень привлекательные личности. И бойцы неплохие. Как знать, что может пригодиться в таком серьезном походе. Хотя, с ней самой ты намучаешься, маркиз. Ты у нас, вьюнош, к общению с дамами не привык, а с такими, уж тем паче. Разделает она тебя под орех и косточки выплюнуть поленится. Нет, не советую, не советую…

– Да о чем вы, учитель! – засмущался я. – Я же не даму сердца себе выбираю, а боевых соратников. А дракон – это сила!

– Ну‑ну! – ехидно захихикал старый пройдоха. – Силушки, в" Асилий, и у тебя скоро не меряно будет, а только с драконицей тебе все равно не справиться. Вон она какая! Расистка!

Признаться, на это я не нашелся, что ответить. Ну, да, действительно, не любит она другие расы, так это же еще не повод всех ненавидеть огульно. Нет, мне кажется, я сумею с ней договориться. А вдруг как темный властелин и ее народу угрожает. Ведь может же такое быть? Еще какая‑то мысль промелькнула на грани сознания, но прежде, чем я успел ее поймать, снова закудахтал Аль.

– Хватит, вьюнош, пустым мечтаниям придаваться! Давай, договаривайся с артехфактом, он тебя больше любит. Потешь старика, уж покажи мне эту Говорящую с Камнями девицу.

Я подмигнул Зеркалу и оно подернулось игривыми искорками.

– Ну и где же твоя девица? – хихикнул звездочет.

Отдав все необходимые распоряжения, Рик с наслаждением опустился на поваленный ствол какого‑то дерева. Его переполняли противоречивые чувства. С одной стороны – злость и раздражение. На то, что пришлось так скоро покинуть Риндейл, что даже еды закупили всего на три дня, на то, что Кевина уже два дня непонятно где носит, на то, что Хас только и делает, что упорно отмалчивается по поводу конечной цели их похода и постоянно куда‑то пропадает. Вот и сейчас, не успел Рик скомандовать привал, как их работодатель, не говоря ни слова, скрылся за ближайшими зарослями какого‑то кустарника. На провокационный вопрос Рика, куда он собрался, Хас коротко ответил:

– Заметать ваши следы.

Действительно, посланный как‑то назад Скотт вернулся с очень озабоченной миной. Следов, и вправду, не обнаружилось. Сломанные ветки были аккуратно обрублены у оснований, а вместо вереницы протоптанных следов, относительно ровная корка быстро сохнущей грязи – словно после дождя. Но Рика всё равно не отпускало ощущение, что их наниматель не договаривает слишком многого.

Единственное, что хоть как‑то успокаивало, – это то, что проблем от Хаса не было. Он не оспаривал лидерство Рика, не осложнял отношений ни с одним членом команды. Он даже отказывался от еды, и этим, надо сказать, вызывал более чем здоровое недоумение подопечных командира. Лишь изредка брал какой‑то мелкий, словно для кошки, кусок съестного и опять, ни слова не говоря, уходил в неизвестность.

А ещё Рика очень злил этот лес. После выхода из Риндейла было решено двигаться на север – в обход Салианского леса, к парому через реку Ролк. Там отряд должен был переправиться в соседнее княжество Северного Льва Аларика IV, где прикупил бы провианта и предпринял марш‑бросок в опоясывающие северо‑восточную часть княжества горы. Почему‑то, основываясь на предыдущих походах, оказывалось, что сигмары чаще всего рождаются именно в горах со значительным перепадом высот. Но, едва отряду стоило остановиться в половине пути от парома для более детального составления маршрута, как оказалось, что всё не так просто, как хотелось бы.

Джефри – Искатель сигмаров, работающий в связке с Риком, без которого поиск ключей к мирам был бы обречён на поражение, и Дарующим Фениксом, вычислил, что в окрестностях родились целых три сигмара. Один действительно был в горах Стайка – на самом крайнем северном Мысе Копья, другой – на дне Оруэлского моря, в которое впадала река Ролк. А вот третий ключ находился в глубине Салийского леса – в пяти днях пути от места привала отряда.

Определяющим фактором стало нежелание почти всех членов команды, в том числе и Хаса, идти в горы. Следовательно, дополнительно тратиться на пошлины и провиант. К тому же, как справедливо заметил Феникс, имеющий среди своей многочисленной родни и охотников и рыболовов, в лесу вполне реально разжиться едой, отличной от коры и корешков.

В тот же день команда изменила свой маршрут и вошла на территорию Салийского леса, названного так в честь оккупировавшей эти территории во время Последней войны расы салийцев – низкорослых, однако весьма гибких и пластичных заклинателей животных. Из оружия они владели лишь небольшими каменными ножами, которые делали на манер метательных – с примитивной рукоятью в виде обмотанной вокруг тупой половины камня тряпицы и широким листообразным клинком. Большей частью за них воевали одурманенные или попавшие под ментальный гипноз животные. Под воздействием салийцев они становились буквально одержимыми, и от такого зверя спасало, разве что, отсечение головы последнего.

Все салийцы, без исключения, носили деревянные маски с прорезями для глаз. Такая маска не снималась ни при каких обстоятельствах – даже после смерти, воина хоронили в глубокой яме с листвой, не снимая с лица этого таинственного покрова. Если с убитого карлика кто‑то из врагов в пылу сражения пытался содрать маску, то в его разум незамедлительно вторгался зверь – мифический дух Ойро Н Околе, верный страж мёртвых тел, – и бедняга превращался в буйно помешанного психа, который кидался на окружающих, пытался выцарапать им глаза, разорвать рот или перегрызть вены.

Ещё, поговаривают, что Дарующие салийцев могли сами превращаться в зверей, но один нюанс сводил на нет все возможные с этой метаморфозой нападения или диверсии. Дарующего, принявшего звероформу, всегда можно было опознать по той же самой проклятой маске. Она сохранялась даже в теле зверя. Деревянный предмет находился строго на затылке, прирастая, словно второе лицо…