Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

Мне плохо… мне очень плохо…

И это все из‑за этих отвратительных тварей – вейстов. Неужели нельзя придумать такие корабли, чтобы бедные драконши не страдали от морской болезни? Мы плывем второй день, и второй день меня жутко укачивает. А еще эта вода! Почему бы не держаться поближе к берегу? Куда не глянешь – жуткая картина. Это море медленно высасывает из меня жизнь. Серьёзно, я это чувствую! Мне очень‑очень тяжело… Даже нет сил проклинать "Повелителя драконов", Хайрона и Георгора, по вине которых я так мучаюсь. Но не херковых вейстов! Эти отвратительные создания, пусть и не узнали во мне дракона, так как Хайрон дал мне напоследок блокирующий амулет, но и не почувствовать мою суть не могли. Капитан корабля с идиотским непроизносимым именем постоянно меня унижает! Да и вся команда издевается над моими страданиями… Гады! Я найду в себе силы, чтобы отомстить.

Лежать в каюте и ругаться, глядя в потолок, надоело, и я решила подняться на палубу. Но и там я, наверняка, долго не продержусь, и, в очередной раз осквернив океан, я вновь спущусь вниз. Ох‑хо‑хох! Скорей бы мы приплыли.

Я кое‑как встала с койки и подошла к зеркалу. Жуть. Глаза запавшие, лицо зеленое, волосы рыжие. Да‑да, рыжие! Мне пришлось перекраситься в совершенно не идущий мне цвет, дабы не привлекать внимания своими огненными прядками. Господа герои впали в легкий ступор, когда меня увидели на утро перед отплытием. Но зато Сайрус обрадовался, сказав, что я наконец‑то стала полностью соответствовать своему имени. (Kiniada в дословном переводе на общий означает "Огненный демон", но более близким по значению является выражение "Рыжая бестия")

Кое‑как приведя себя в относительный порядок, я поднялась на свежий воздух. Хотя какой он свежий, если весь провонял запахом вейстов. Скривившись, как от вкуса лечебной настойки дяди Тириуса, осторожно, стараясь не поскользнуться на свеженадраенной палубе, подошла к мирно беседующим Георгору и капитану этого корыта – Блиорлитосулисту. Вейсты вообще жутко отвратительны, и внутренне и внешне, но этот побил бы все рекорды. Невысокий, тонкий, вместо кожи мелкие‑мелкие светло‑бирюзовые чешуйки, покрытые слизью, длинные четырехпалые руки с перепонками, ступни ног больше напоминают утиные, чем человеческие. Овальная, гладкая голова; чуть пониже места, где должны были бы быть уши – здоровенные жабры, раскрывающиеся при каждом вздохе; большие, выпуклые и очень широко расставленные глаза; маленький тонкогубый рот, полный мелких клычков, и сразу над ним какое‑то подобие носа. Ур‑род, страшный! Люди, как и остальные расы, давным‑давно привыкли, вполне спокойно относятся к этим чудовищам, но я их на дух не переношу…

– Что‑то случилось, леди Кида? – поинтересовался паладин, прерывая мои размышления о том, как хорошо было бы, если бы все вейсты вдруг передохли.

– А что, не видно? – я патетично показала на себя. – Если мы в самое ближайшее время не закончим плаванье, я умру.

Георг закатил глаза и тихонько застонал. Похоже, я своими жалобами достала даже непробиваемого паладина… А так ему и надо! Можно было и пешком пройтись до Дракэроса.

– Уважаемая госпожа, смею вам напомнить, что от морской болезни еще ник… Засохни океан! – вейст резко посерел и с ужасом смотрел на море. Мы с Георгором проследили за его взглядом, но ничего не увидели. Ненавидимая мною вода была вполне спокойна.

– Кракен, – похоронным тоном ответил на наши вопросительные взгляды капитан.

Хаос меня побери! Да уж, везет так везет! Мы встревоженно переглянулись с паладином и молча разбрелись искать остальных. Тем временем Блио‑как‑там‑его отдавал приказы команде приготовить пушки, сети, гарпуны и все, что хоть немного могло бы причинить вред чудовищу, так как убежать от него не стоило даже пытаться. Слишком большая разница в скоростях. Наверняка он уже где‑то под кораблем… Ой, папа, я боюсь. Не такой смерти себе желала.

Пошарив глазами, я увидела среди снующих туда‑сюда вейстов спокойно стоящего и бормочущего под нос заклинания Сайруса. Надеюсь, он прикидывает, чем можно угрохать кракена, а не управляет им. Насколько я помнила, все морские чудища вполне мирные, но весьма уязвимы для ментальной магии.

Георг уже заметил Реймона и Фелла, и направился к ним. Я решила поискать Тима и куда‑нибудь спрятаться в относительно безопасное место, так как от нас вряд ли можно было ждать существенной помощи. Нет, я, конечно, умела сражаться, но в человеческом облике против кракена? Спасибо, не надо.

Хотя совсем безоружной встречать опасность, пожалуй, тоже не стоит. Все равно Тим где‑то внизу.

Забежав в свою каюту, я схватила меч и пристроила его на бедре. Не подведи, моя умница! Уже закрывая дверь, увидела, как мальчишка выскочил в коридор и растеряно протирал глаза, и подбежала к нему.

– Что случилось, Кида? – испуганно озираясь, спросил он.

– Да так, ерунда. Кракен должен сейчас напасть, – пока Тим недоуменно таращил глаза, я схватила его за руку и потащила поближе к Реймону, решив, что местечко, где можно спокойно отсидеться, я херк найду, а Темный, вроде как, благоволит парню.

К моему неудовольствию возле мага был Ша‑Нор.

– Кида, думаю тебе и Тиму лучше спрятаться внизу, – в голосе Реймона слышно было искреннее беспокойство. Интересно, за кого?

– А я так не думаю. Мальчишку можешь засунуть куда угодно, но я не собираюсь торчать в каюте, не зная, что происходит. Да и уверенности, что там безопасней, у меня нет…

Тим обижено вскинул голову на "мальчишку", а Ша‑Нор пробубнил себе что‑то под нос и поспешно удалился. Мысленно поливая меня грязью, я полагаю. И почему наемник так меня избегает?

Вампир так ничего и не успел ответить – корабль резко тряхануло.

Упс, похоже, за разговорами мы не заметили, что кракен успел подобраться совсем близко… Ближе некуда…

С проклятиями (мужчины) и визгом (ну, я, я) мы разбежались во все стороны. Громадное буро‑зеленое щупальце с противными розовыми присосками сильно ударило по тому месту, где мы только что стояли. Отовсюду в кракена полетели копья и здоровенные гарпуны, но пробить его броню не смогли. Корабельный заклинатель безуспешно швырял в чудище слабенькими молниями (вейстские маги всегда были самыми немощными).

Тим, все еще державший меня за руку, споткнулся на какой‑то доске, и мы вместе шлепнулись на пол.

– О Аргор! – взвыла я, поспешно вставая и поднимая Тима. Тот подниматься не хотел и снова рухнул назад.

– Кажется, я ногу подвернул, – пробормотал мальчишка, а я еще раз ругнулась. Раньше всегда думала, что ноги вывихивают, подворачивают и ломают в самые неподходящие моменты только в сказках. Так нет…