Старец Горы - Сергей Шведов

Граф отдавал себе отчет в том, что жены, лучшей чем Жозефина, ему, пожалуй, не найти. И неоднократно говорил ей об этом. К сожалению, Жозефина была замужем за Антуаном де Мондидье, человеком абсолютно никчемным во всех отношениях. Бертран назначил его мажордомом по просьбе своей любовницы, но с условием, что многотрудные обязанности за Антуана будет выполнять его сердечный друг шевалье Томас де Марль. Последний оказался очень дельным управляющим, что вынужден был признать даже барон де Авен, на дух не переносивший шевалье де Мондидье. Благородный Огюст слыл человеком старого закала и полагал, что паршивая овца вполне способна испортить все стадо. Того же мнения придерживался и падре Арнольд, духовник Бертрана, правда, выражал он его в куда более мягкой форме. Граф Тулузский уже пытался через преподобного Арнольда расторгнуть брак прекрасной Жозефины и Антуана, но патриарх Даимберт заявил, что порочные наклонности мужа, это не повод для развода. Правда, патриарх намекнул в частном разговоре, что готов изменить свое решение, если к нему с подобной просьбой обратиться сам шевалье де Мондидье. В этом случае, бездетность прекрасной Жозефины вполне может стать той каплей, которая склонит чашу его сомнений в нужную сторону. К сожалению, Даимберт запоздал со своим мудрым советом. За то время, пока велись переговоры, благородная дама успела забеременеть и родить прелестного мальчика. И хотя никто не сомневался, что отцом ребенка является Бертран, единственная веская причина для расторжения брака была безвозвратно потеряна. Антуан тут же признал ребенка своим и этим поступком снял все возможные вопросы. Теперь Жозефину от брачных уз могла освободить только смерть шевалье де Мондидье. Увы, Антуан, несмотря на свою видимую глазу хрупкость, обладал хорошим здоровьем, и умирать не торопился.

– Ходят слухи, – сказала Жозефина, – что атабек Мосула собирается перейти Евфрат и вторгнуться в наши земли.

– Не может быть, – ахнул Бертран, приподнимаясь на локте. – Надо предупредить короля Болдуина и Рожера Анжерского.

– Сегодня я встречаюсь с очень осведомленным человеком, – продолжала Жозефина. – И надеюсь получить от него исчерпывающие сведения о том, что происходит в Багдаде и Мосуле. Но готовиться к войне надо уже сейчас.

Бертран даже крякнул от огорчения. Все-таки предчувствие его не обмануло. Смерть Танкреда не могла не аукнуться по всему Востоку. Легкость, с которой Рожер вернул Киликию императору, разожгла аппетиты мусульманских эмиров, а умный Мавлуд не замедлил воспользоваться создавшейся ситуацией.

– Я очень надеюсь на твою помощь, Жозефина, ты самый умный и самый преданный мой друг.

Почтенный Андроник хоть и облинял изрядно за последние годы, но сохранил живость в общении с дамами. Во всяком случае, он с таким пылом приветствовал вошедшую в комнату Жозефину, что удивил своим галантным поведением шевалье де Теленьи. Благородный Гаспар, в чьем доме происходила эта встреча, очень высоко ценил деловые качества дамы Мондидье, но что касается ее женских чар, то они не имели над ним никакой власти. Разумеется, Теленьи отметился в постели прекрасной Жозефины, но то же самое успели сделать, по меньшей мере, дюжина благородных шевалье, искателей любовных приключений. Гаспар знал, каким средством благородная дама приворожила простодушного Бертрана, и даже однажды попробовал его. Результат превзошел все ожидания, а потом последовала расплата – почти полный упадок сил. Почтенный Андроник настоятельно посоветовал Гаспару не злоупотреблять таинственным зельем, и шевалье, как человек разумный, этому совету внял. Возможно, Теленьи не стал бы ввязываться в чужую авантюру, если бы не хроническая бедность, результат разгульного образа жизни и пристрастия к игре в кости. Нельзя сказать, что благородный Бертран был совсем уж неправ, отстранив от ведения дел преданного ему человека, но, по мнению Теленьи, граф мог проявить большую снисходительность к чужим слабостям. Однако Тулузский, по настоянию Огюста де Авена, отобрал у Гаспара маршальский жезл после того, как последний растратил деньги, выделенные на жалование туркополам. Теленьи ничего другого не оставалось, как прислониться к распутной, но щедрой бабенке, сулившей ему золотые горы. Между прочим, дом, в котором шевалье сейчас принимал гостей, принадлежал все той же Жозефине, а невезучему Гаспару разрешалось всего лишь проживать в нем.

– Мавлуд заключил союз с эмиром Тугтекином Дамасским, – поведал Андроник озабоченной Жозефине. – Думаю, в ближайшее время нужно ждать серьезных событий. Атабек настроен решительно. Его цель – Иерусалим.

– А Триполи? – забеспокоился Гаспар, всерьез напуганный тем, что его беспечной жизни может прийти конец.

– Если благородный Бертран не станет ввязываться в чужую свару, то у него есть шанс не только пересидеть бурю, но и получить прибыток за счет королевских земель.

– Не верю я в благородство мусульман, – поморщился Гаспар.

– А при чем здесь благородство? – удивился Андроник. – Эмир Дамаска потерял половину своих владений в результате агрессивных действий короля Болдуина. То же самое можно сказать об эмире Халеба Ридване. Правда, в этом случае вина целиком лежит на Танкреде. Эмиры вправе вернуть свое, но они не заинтересованы в усилении власти султана в Сирии, Ливане и Палестине. Как только Мавлуд укротит короля Болдуина, они покинут атабека и его победоносный поход захлебнется. Вот тут для всех умных людей наступит пора, ловить рыбку в мутной воде.

Гаспара хитрый армянин не убедил, но спорить с ним шевалье не стал, памятуя об изрядной сумме денег, которую он ему задолжал. Почтенный Андроник пока что о долге не заикался, и Теленьи был благодарен ему за это.

– Ты привез мне зелье? – нахмурилась Жозефина.

– Как ты и просила, – кивнул Андроник. – Только хочу тебя предупредить, ты играешь с огнем. Благородный Бертран может умереть в любую минуту, оставив тебя ни с чем.

– Я знаю, – поморщилась озабоченная дама. – А потому жду от тебя еще одной услуги.

– Мой поверенный Талчи уже нашел для тебя нужного человека.

– На него можно положиться?

– На Талчи? – удивился вопросу Андроник.

– Нет, на нужного человека. Ему придется устранить двоих, один из которых обладает изрядной силой.

– Талчи сведет тебя с федави, благородная Жозефина, – снисходительно пояснил даме Андроник. – Для ассасина нет ничего невозможного. Но будет лучше, если твоего мужа устранят не в Триполи, а где-нибудь в другом месте. Скажем, в замке Ареймех. Пороки Антуана де Мондидье известны всем. И если он будет убит во время оргии садомитов, это не вызовет ни в ком подозрений.

Гаспара передернуло. Несмотря на весь свой цинизм, он еще не привык к подобным расправам над ни в чем, по сути, неповинными людьми. Однако благородная Жозефина даже бровью не повела. Эта женщина рвалась к власти, и в случае смерти мужа у нее появлялся шанс стать графиней Тулузской. Гаспар со страхом подумал, что смертью Антуана и Томаса дело, пожалуй, не ограничиться, ибо наследником благородного Бертрана считался Понс, и вряд ли граф согласиться лишить наследства старшего сына в пользу младшего, да еще и бастарда. А значит, Жозефине придется устранять пасынка, чтобы расчистить путь к власти годовалому Раймунду. Вряд ли это понравится провансальским баронам, но, быть может, именно поэтому дама Мондидье пытается найти поддержку вне стен Триполи. И, похоже, она ее нашла в лице таинственных ассасинов.

– Мне не хотелось бы, благородный Гаспар, потерять ценного союзника в твоем лице, – неожиданно обратился к шевалье Андроник. – Есть люди, склонные совершать глупые поступки, о которых они даже не успевают пожалеть. Я очень надеюсь, что ты не из их числа.

– По-моему, я не давал повода ни тебе, ни Жозефине усомниться в моей честности, – притворился обиженным Гаспар.

– Это правда, – кивнул армянин. – Но пока что мы не требовали от тебя услуг, выходящих за рамки простого дружеского участия. Тебе придется принять участие в оргии, чтобы потом дать показания на суде.

– Но я не содомит! – возмутился Теленьи. – Зачем же мне брать лишний грех на душу!

– Тогда придумай другой предлог для посещения замка Ареймех, – жестко произнес Андроник. – Но ты должен быть там в ночь, когда произойдет убийство. А это плата за твою услугу.

Армянин бросил на стол увесистый мешок с монетами. Даже если в нем находилось серебро, все равно сумма казалась изрядной. Щедрость почтенного Андроника воистину не знала пределов, о чем Гаспар сказал ему с кривой усмешкой.

– Это только задаток, шевалье, – сказала Жозефина. – Как только мы покончим со всеми делами, ты получишь в управление целый квартал и часть пристани.

– И петлю на шею вдобавок, – не сдержался Гаспар.

– Возможен и такой вариант, – не стал с ним спорить Андроник. – Восток очень щедр к деятельным людям, но очень жесток к тем, у кого не хватает мужества взять не только свое, но и чужое. Я полагал, Теленьи, что ты уже имел случай в этом убедиться.