Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

Я тер большим пальцем фишку, а Морли следил, как этот клоун пытается скрыть разочарование.

— Подойди-ка на шажок, дружок, — сказал я.

Он повиновался довольно нервозно, надеясь на счастливый исход.

— Ты мне не нужен, — продолжил я. — Мне нужна Торнада. Я не могу найти ее.

Нельзя сказать, что я очень старался.

— Что? Кого?

— Твою подружку. Здоровенную блондинку, лишенную здравого смысла, но имеющую по всем вопросам свою точку зрения. Ту, что ни за что не скажет правду, если сможет соврать. Теперь понял, кого?

— Половина сказанного относится к большинству персонажей, замешанных в этом деле, — заметил Морли. — Даже там, на Холме, истина ускользала от них, как ртуть.

— И ложь тоже.

— Хм. Ртутная ложь… — Мне это нравится.

— Смертельная ртутная ложь. — Я вспомнил нашего приятеля К. Ж. Карлайла. — Посмотри, кто избежал резни в доме Мэгги Дженн.

Наш гость смотрел на нас как на безумцев. Торнада наверняка рассказала ему о моих приключениях в Бледсо. Он никогда не замечал К. Ж.

Я решил сократить беседу:

— Не надо пересказывать нам то, что тебе говорила Торнада. Ее истории просто чудовищны. Мы с ней знакомы со времени ее появления в городе и не помним случая, чтобы она говорила правду, если не могла извлечь из этого прямой выгоды.

Наш гость не ответил. Однако его способность скрывать свои чувства не шибко превосходила способность вести наружное наблюдение.

Он был неспособен, но лоялен. И продолжал молчать.

— Я хочу встретиться с ней как друг, — сказал я. (Прошлой ночью у меня были иные намерения. Несколько прошедших часов изменили мою трактовку событий.) — Я больше не думаю, что она может мне сообщить нечто такое, чего бы я не знал. Более того, уверен, что располагаю неизвестными ей сведениями кое о чем. А ее из-за этого могут убить. Быть может, сразу после того, как прикончат тебя.

Я не только заставил парня думать, но даже привлек его внимание.

Он не был готов отдать жизнь ради своей любви. Как жаль, что современная молодежь лишена романтизма. Между ним и Торнадой действительно что-то было, но он точно знал, сколько это что-то стоит.

Тем не менее он оставался нем как рыба.

— Она не сможет получить эти книги, — объявил я ему. — Никаких шансов. Ничто — ни смелость, ни удача — не поможет ей.

Парень продолжал молчать. Морли тоже, хотя явно хотел услышать больше. Я решил удовлетворить его любопытство:

— Если разогнать дымовую завесу, становится ясно — Торнада и Кливер охотятся за первым изданием трилогии «Вороны не остались голодными». Торнада почему-то решила, что сможет отнять книгу у Дождевика.

У нее, очевидно, родилась еще более глупая мысль — что она сможет, заполучив книгу, найти ключ к поиску клада.

— Эта женщина не страдает от недостатка самоуверенности.

— Она и не подозревает, что ищет иглу не в том стоге. У Дождевика нет первого издания. Он мог бы собрать все три тома, но по легкомыслию потерял и тот том, что имел.

Морли одарил меня широкой, зловещей улыбкой темного эльфа.

— Почему-то мне кажется, что тебе придется объяснить все еще раз.

Я прорычал:

— Убирайся и скажи Торнаде, что ее мечты зиждутся на песке. Кливер не сможет собрать больше двух томов.

Изумленный парень двинулся прочь, решив, видимо, что к нему опять вернулась его удача, правда, в несколько урезанном виде.

— Что происходит? — спросил Морли. — Я организую крупную операцию, а ты бормочешь какие-то загадочные слова и отпускаешь его с миром.

— Кого ты пытаешься надуть, Морли? Тебе же прекрасно известно, что вся эта заваруха связана с сокровищами Орла.

— Возможно. В некотором роде. У меня появился легкий интерес к делу, когда я решил, что на Западной стороне ты наткнулся на что-то существенное.

— То, что ты тогда сказал, стало ключом ко всем событиям, — приврал я. Впрочем, это не было ложью. Скорее — не совсем ложью.

Правда в том, что я дошел до всего, размышляя над полученной информацией. В конце концов я докопался до истины, но Дотс был прав: сначала я ошибался.

— Передай Торнаде все, что я сказал! — гаркнул я вслед удаляющейся фигуре. — И, обращаясь к Морли, спокойно добавил: — Она наплюет на мое предупреждение и сотворит какую-нибудь глупость. Но по крайней мере моя совесть будет спокойна.

64

Я ожидал услышать новые стенания по поводу отпущенного парня, но Морли откинулся назад и, похоже, уже выбросил его из головы.

Наблюдать за ним становилось все интереснее…

— Брось, Гаррет. У меня действительно возникла эта идея, но потом я передумал.

Я наградил его выразительным поднятием брови.

— Вчера вечером Джулии не было, меня никто не отвлекал, и я начал думать об Орле. И знаешь, до чего додумался? Во всей эпопее нигде не сказано, что он был действительно богат — во всяком случае, по нашим стандартам.

Я позволил себе самодовольно усмехнуться. Мой дорогой друг только что сообщил мне, что я видел все в правильной перспективе.

— А ты, кстати, не задумывался, как это Орел исхитрился убить тех рабов? Если он был слеп и настолько слаб, что не мог самостоятельно спрятать сокровища, как он сумел в одиночку уложить их всех?

Очевидно, Морли никогда не размышлял над этой проблемой.

— Иногда мне нравится, как работают твои мозги, Гаррет.

— Разреши мне поведать о том, что тебе скорее всего не известно. — Я раньше и сам не знал этого. Меня просветила Линда Ли, пока я читал сагу. — Большая часть подобных книг сочиняется по заказу самих главных героев. «Вороны» были написаны внуком сестры Орла, и не исключено, что при прямом его участии. Они начали свой труд задолго до событий, связанных с сокровищами и убийством рабов.

— Уверен, еще немного, и ты дойдешь до сути.

— Сам увидишь, если, конечно, ты не более туп, чем прикидываешься. Итак, парень заказывает героические истории о самом себе. Он выбирает не только то, что достойно описания и должно быть вставлено в книгу, но и то, что следует приглушить или опустить вовсе.

— Скажем, что Орел не добился большого успеха, потому что имел вздорный характер и постоянно хватался за меч? Или что его дар чародея был чрезвычайно слаб?

— Точно! В чародействе его обвиняли другие, но совершенно ясно — это не были выдающиеся способности, подкрепленные необходимой учебой. Он бы орал во всю глотку, если бы действительно обладал большим даром. Но кое-что он все же мог делать, и это позволяло ему выходить из сложных ситуаций.

— Значит, на сокровище может быть наложено заклятие?