Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

Айви прекрасно справился со своей задачей, как будто всю жизнь занимался домашней работой.

Меня разбудили вовремя. Я сумел соскрести с себя грязь в десятигаллонной медной ванне. Внизу меня ждал классический завтрак. Айви был пьян в стельку, Попка-Дурак восседал у него на плече. Птичка молчала. Все ее внимание было поглощено тем, чтобы удержаться. Из клюва у нее несло почище, чем из пасти Айви. Наверное, Скользкий дал ему в пользование целую бутылку. Старый добрый Скользкий, он так заботливо относится ко всем своим друзьям.

Заправившись, я заявил:

— Я собираюсь, ребята, снова вас выгнать сегодня с утра, однако боюсь, на это у меня не хватит времени. В вашем распоряжении вся вторая половина дня. Я хочу, чтобы вы потратили ее на поиски жилья и работы. Я не намерен вечно о вас заботиться.

Скользкий кивнул, а Айви произнес:

— Здесь для вас есть несколько писем.

— Писем?

— Мы никого не впускали в дом, — пояснил Скользкий. — Вас хотело видеть много людей. Некоторые из них написали письма. Мы сложили их на вашем столе.

Там оказалось три письма. На двух не было никаких указаний о том, кто их автор. На третьем стояла закорючка Морли. Это оказался нагоняй по поводу «где ты, черт побери, болтаешься всю ночь?» и заявление, что он «не намерен тратить свое драгоценное время на твои игры, если ты отказываешься появляться, как было договорено».

Сейчас он уже наверняка знает, почему так случилось. Он и его бандиты, уверен, вдоволь посмеются.

Я открыл второй конверт. Письмо оказалось от Мэгги Дженн. Она желала встретиться. Вот как? Хорошо.

— Скользкий! Ты не помнишь, кто принес это?

Увалень сунул голову в комнату:

— Это-то? Его принесла леди. Миленькая козявка с рыжими волосами.

Сюрпризы, сюрпризы. Храбрый недомерок… О, ужасная мысль! А что, если это подлинная Мэгги Дженн приехала со своего острова?

Нет. Почему нет? Да просто потому, что я этого не желал.

— То, которое вы открыли, пришло от вашего друга со смешными ушами.

— Да, я знаю. От Морли Дотса. — Я взял в руки последнее письмо: — А как насчет этого?

— Принес один из тех парней, что появились здесь во время моего последнего приступа.

— Какой-то псих из «Зова»?

— Из тех парней, которые вас обижали.

В этом не было никакого смысла. Думаю, все прояснится, если открыть письмо.

Послание оказалось от Эмеральд Дженн. Она соглашалась побеседовать со мной, если я встречусь с ней в поместье к югу от Танфера. Я не знал поместья, хотя с районом был, в общем, знаком. Когда-то я встретился там с Элеонорой. Тамошние жители напоминали обитателей Холма, только были еще консервативнее. В основе их богатства лежала земельная собственность. Банда самодовольных, самоуверенных фанатиков-изуверов.

Место, где назначала встречу Эмеральд Дженн, находилось вблизи поместья Маренго Северная Англия.

Интересно.

— Как у тебя с памятью, Скользкий?

— Сегодня, Гаррет, все в лучшем виде.

Голос его звучал не очень уверенно, так что пришлось поверить на слово.

— Надо, чтобы ты сбегал к Морли. Скажи ему, что я приду, если он согласен сделать то, о чем мы договорились вчера вечером. Справишься?

Немного подумав, он ответил:

— Смогу. Прямо сейчас?

— Да.

— Ужасно плохо на улицах, Гаррет. Они там убивают друг друга.

— Прихвати Айви, чтобы чувствовать себя лучше.

— Я беспокоюсь не о себе, а о вас.

— Что же, мне придется испытать судьбу.

Тоже мне — мудрец. Неужели я таскаю на себе невидимую только для меня надпись: «Самолюбие Гаррета. Бить точно в это место».

Я уселся на ступенях у двери, чтобы руководить отправкой Скользкого и одновременно проконтролировать состояние улицы.

— Теперь я точно знаю, как чувствует себя конский навоз.

Фраза была обращена к Айви, тот ничего не понял, и аллюзия потребовала дальнейшего разъяснения:

— Липнут мухи.

Все мои поклонники вновь слетелись к моему дому. Не было видно только кровожадных пиратов. Что же, друзья Грэнджа Кливера нынче стали редкостью…

Разве я это не предсказывал?

Пожав плечами, я прошел в дом и нацарапал записку Мэгги Дженн. Айви передаст ее тому, кто придет за ответом.

63

— На старости лет твои действия становятся предсказуемыми. — Я присел рядом с Дотсом именно на тех ступенях, где ожидал его застать.

— Да? Я оказался здесь только потому, что знал, где ты станешь меня искать. Мне не хотелось, чтобы ты зря тратил время, болтаясь по округе.

— Ты полагаешь, мы сможем захватить его?

— Считай, мы это сделали. Еще не родился тот везунок, что мог бы выскочить из расставленных мной сетей. —  Посмотрев налево, туда, где вдали поднимались столбы черного дыма, он добавил: — Тишина-то какая.

Действительно, улица могла быть и оживленнее.

И на других улицах жизнь едва теплилась. Скользкий оказался прав — они убивали друг друга, хотя, по правде говоря, дела могли бы обстоять и хуже. Гвардейцы Тупа действовали быстро и эффективно, вдобавок к ним на помощь пришла армия.

Мятеж не имел никаких шансов выйти из-под контроля.

Помимо всего прочего, в городе разнесся слух, что Маренго Северная Англия не одобряет волнения, заявляя, что время для действий еще не наступило. Руководители многих мелких братских организаций согласились с ним и призвали своих сторонников к выдержке, обещав свободу действий позже.

— Интересные времена, — заметил я.

— Всегда что-нибудь да происходит, — заметил Морли с таким видом, будто текущие события его совершенно не трогали. — А вот и наш гость.

На сей раз парень, видимо, почувствовал опасность и двигался крайне осторожно. Однако его чутье оказалось недостаточно развитым. Когда он разнюхал что к чему, было уже поздно.

— Эй, подойди-ка сюда, — распорядился Морли, сопроводив свои слова выразительным жестом.

Парень огляделся по сторонам. Он выглядел так, словно надежда на спасение еще не оставила его. Сидел в дерьме по горло, но почему-то надеялся из него выскочить. Может, полагал, что его унесет ветерок? Тоже мне — одуванчик.

Друзья, родственники и служащие Морли замкнули кольцо. Удача отвернулась от нашего гостя. Закон всемирного тяготения не прекратил своего действия.

Я тер большим пальцем фишку, а Морли следил, как этот клоун пытается скрыть разочарование.

— Подойди-ка на шажок, дружок, — сказал я.

Он повиновался довольно нервозно, надеясь на счастливый исход.

— Ты мне не нужен, — продолжил я. — Мне нужна Торнада. Я не могу найти ее.