Сначала свадьба - Мэри Бэлоу

Ванесса со вздохом опустила голову.

— Так кому же из них пришла в голову мысль подойти к нам в театре? — спросила она. — Ей? Или Константину?

— Не знаю, — пожал плечами Эллиот. — Вполне возможно, обоим. Единственное, что я мог сделать, чтобы их обезоружить, — это рассказать тебе все и сразу. Ну, примерно вот так: «Ах да, дорогая, кстати: вот эта леди в ложе напротив, рядом с Коном, — моя бывшая любовница. Возможно, она пока и сама не знает, что бывшая. Хочу попросить у тебя прощения и обещаю, что впредь буду вести себя как самый примерный мальчик». Согласись, такой монолог избавил бы от многих неприятностей.

Ванесса посмотрела через плечо и печально улыбнулась:

— Да, для меня это было бы посильнее Шекспира… — Ванесса задумалась, после паузы тихо спросила: — Эллиот, ты говоришь мне чистую и окончательную правду?

— Да, — веско подтвердил он и посмотрел в упор. Ванесса снова вздохнула и наконец повернулась лицом к мужу:

— Никогда не верила в это отвратительное «они жили долго и счастливо» и никогда не хотела для себя ничего подобного, — призналась она. — И вдруг вчера и сегодня утром показалось, что все-таки удалось найти вечное счастье. Оказалось, что ошиблась. Но нет, жизнь вовсе не разрушена. Буду жить дальше. Вернее, мы будем жить дальше. Так ты и вправду считаешь меня неотра… действительно считаешь, что я не лишена обаяния?

— Конечно, — подтвердил Эллиот. Очень хотелось перепрыгнуть через кровать и заключить ее в жаркие объятия, но он себя остановил: искренность поступка могла бы вызвать сомнение.

— О! — негромко выдохнула Ванесса. — Не знаю только, с какой стати. Выгляжу просто ужасно. — Она посмотрела на свое платье.

— В настоящий момент так оно и есть, — подтвердил Эллиот. — Если бы в доме водились мыши, то от одного лишь взгляда на тебя разбежались бы от ужаса. Видишь ли, уличная одежда не предназначалась для использования в качестве ночной рубашки. А волосы положено время от времени причесывать.

— О! — снова произнесла Ванесса и засмеялась робко, неуверенно.

— Позволь, я позвоню твоей горничной, — продолжил Эллиот, — а сам спущусь в столовую и скажу маме и Сесил, что голодать вечно им не придется: не пройдет и получаса, как ты выйдешь к обеду.

— Привести меня в порядок за полчаса? Настоящий подвиг Геракла. — С этими словами Ванесса обошла кровать и направилась в гардеробную.

— Ничего подобного, — возразил супруг и дернул за шелковый шнур звонка. — Единственное, что тебе следует сделать, так это улыбнуться. Твоя улыбка творит чудеса.

— В таком случае, пожалуй, поверю твоим словам и с беззаботной улыбкой спущусь вниз прямо сейчас, — парировала Ванесса. — Ну а с твоей мамочкой случится истерика.

— Вернусь через двадцать пять минут, — заключил виконт. Скрылся в собственной гардеробной и захлопнул дверь.

Прислонился к ней спиной и закрыл глаза.

«Никогда не верила в это отвратительное «они жили долго и счастливо» и никогда не хотела для себя ничего подобного, — призналась ему жена. — И вдруг вчера и сегодня утром показалось, что все-таки удалось найти вечное счастье».

Значит, вчера и сегодня утром она была счастлива. Сказочно счастлива.

И вот Анна своими циничными речами, своим наглым враньем чуть не разрушила это хрупкое счастье. Эллиот невольно сжал кулаки. Поступок бывшей любовницы вызывал отвращение.

Эллиот поклялся, что сделает все возможное и невозможное, лишь бы жизнерадостная улыбка вернулась к Ванессе. Его Ванессе.

Глава 21

В светских гостиных Лондона живой интерес вызывали новые лица, новые истории, новые скандалы. Удивительное появление неведомого графа и трех его сестер, не без труда обнаруженных в далекой деревушке, где они жили в хижине размером меньше садового сарая — склонности к преувеличениям у светских сплетников не отнять, — взволновало воображение и больше недели оставалось главной темой разговоров и пересудов. Не меньше пищи для обсуждения предоставил и тот факт, что одной из сестер удалось завоевать если и не сердце, то руку столь яркого персонажа, как виконт Лингейт. Если две другие сестры поражали яркой красотой, то жена виконта как раз красотой не отличалась, а потому все сошлись во мнении, что брак совершен по расчету. Хотя в таком случае непонятно, что помешало виконту жениться на старшей из сестер. Особенно бурный взрыв интереса вызвало известие о том, что миссис Бромли-Хейс получила немедленную и категорическую отставку с поста любовницы виконта. Поводом для сурового обхождения стало ее появление в Гайд-парке вместе с виконтессой.

Престиж виконтессы мгновенно взлетел.

Семейство графа Мертона приглашали повсюду, где собирались сливки английской знати: на балы, вечера, концерты, пикники, венецианские завтраки, обеды, театральные забавы… список можно было бы продолжать до бесконечности. При желании можно было бы веселиться с утра и до вечера. Впрочем, понятие утра в Лондоне несколько отличалось от привычного: поскольку танцы, карточные игры и остроумные беседы продолжались почти всю ночь, «утро» вступало в свои права не раньше полудня.

Ванесса с удивлением узнала, что приглашение на завтрак в действительности означало, что за стол сядут ближе к вечеру. Поразительно, но всех вокруг вполне устраивала жизнь, начинавшаяся в середине дня и продолжавшаяся до рассвета.

Какое досадное пренебрежение солнечным светом!

Ванесса прилежно сопровождала сестер на многочисленные развлечения. Как и предсказывал Эллиот, везде встречались одни и те же лица, так что вскоре титулы и имена приобрели смысл и трансформировались в конкретных людей.

Маргарет и Кейт очень быстро завели знакомых и даже друзей; у каждой сложился собственный круг поклонников — как, кстати, и у Ванессы, к ее немалому изумлению. Молодые джентльмены, имена которых она едва помнила, приглашали танцевать, приносили напитки и сопровождали в прогулках по саду. А двое самых смелых даже приглашали покататься в Гайд-парке или попробовать силы в верховой езде на алее Роттен-роу.

В том, что у замужней дамы появилась почти официальная свита, не было ничего странного. Ванесса хорошо помнила слова, сказанные Эллиотом в театре: «Вообще-то замужние дамы нередко появляются в обществе в сопровождении не мужей, а других джентльменов».

Заведенный порядок красноречиво свидетельствовал о состоянии брака в среде аристократии, но Ванессе совсем не хотелось вести себя подобным образом. Если муж не имел возможности ее сопровождать, она предпочитала компанию сестер или свекрови.