Техасский рейнджер - Зейн Грей

— Видишь ли, Рей, этот тип, как и все рейнджеры, жаждет славы и популярности. Он устроил спектакль со Снекером, чтобы получить возможность выступить против твоего отца. Он пытался восстановить против него весь Фэйрдейл. Его обвинение относительно судебных исков было хуже всего! Будь он проклят! Он нам наделает врагов!

— А почему ты так переживаешь из-за выдумок этого проходимца? — с глубоким чувством спросила Рей Лонгстрет. — Любой здравомыслящий человек после минутного раздумья отбросит их все. Не волнуйся, Флойд. И папе скажи, чтобы не волновался. Несомненно, после столь долгих лет безупречной службы его репутация не может быть очернена каким-то… каким-то авантюристом!

— В том-то и дело, что может! — быстро возразил Флойд. — Граница — очень непростое место. Здесь есть много обиженных, неудачников, разорившихся фермеров и скотоводов. А вашему отцу удивительно везет во всем! Рейнджер заронил яд, и он начнет распространяться…

Глава 18

В Фейрдейл начали съезжаться посторонние; эти, и другие подозрительного вида люди, новые для Дьюана, если не для города, способствовали нагнетанию здесь напряженной атмосферы тревожного ожидания. Салуны делали невероятные обороты; двери их не закрывались ни днем, ни ночью. Порядочные жители просыпались по утрам под вопли пьяных хулиганов, толпами слонявшихся по улицам.

Дьюан в течение этих дней держался в тени. Он не разделял того мнения, что появись он на улице в первый раз, он тут же станет мишенью для стрельбы. Такое происходит крайне редко. А если и происходит, то бывает скорее случайностью, чем намеренным действием. Но по ночам он не бездействовал. Он встречался с Ларами, Нортоном, Циммером и другими подобными людьми; был организован негласный клуб единомышленников, и все его члены были готовы к действию. Дьюан проводил ночные часы, наблюдая за домом, где останавливался Флойд Лоусон, когда он не был у Лонгстретов. По ночам его, или во всяком случае дом, где он находился, посещали странные люди: пронырливые, скрытные, таинственные, — ничуть не похожие на добрых знакомых или соседей. Дьюан не имел возможности разглядеть ни одного из этих ночных посетителей, и считал, что еще не настало время задержать кого-либо из них. Тем не менее, он был уверен, что подобные визиты помогут разоблачить Лоусона — или кого-нибудь из этого дома — в связях с преступными элементами.

Ларами сказался прав. Не прошло и суток с момента его последнего разговора с Дьюаном, в котором он настаивал на немедленных действиях, как его нашли мертвым за стойкой бара его маленького ресторанчика с огнестрельной раной в груди. Выстрела никто не слышал Убийство было преднамеренным, потому что на стойке бара лежала бумага, на которой было грубо нацарапано карандашом: «Всех друзей рейнджеров ожидает то же самое!»

Эта смерть потрясла Дьюана. Первым делом, однако, надо было похоронить Ларами. Ни один из соседей убитого не проявил участия в его судьбе или в судьбе несчастной семьи, которую он оставил. Дьюан понимал, что всех его соседей удерживает страх. Миссис Ларами была тяжело больна; смерть ее мужа совершенно подкосила ее. Она осталась с пятью детьми почти без всяких средств к существованию. Дьюан снял маленький глинобитный домик на окраине города и перевез туда всю семью. Он продолжал неизменно играть для них роль няньки, кормильца и друга.

Спустя несколько дней Дьюан открыто появился в городе и дал понять, что приступил к делу всерьез. По его мнению в Фэидейле были люди, тайно одобрявшие действия рейнджера В его намерения прежде всего входило дать обильную пищу для домыслов и рассуждений. Рота добровольной милиции не могла бы иметь такое воздействие на буянов Фэйдейла, как присутствие Дьюана. Распространился слух, будто он был классным стрелком, быстрым, как молния, и столь же опасным. Выступить против него означало верную смерть Он самолично убил тридцать человек — таков был самый дикий слух, ходивший о нем. Утверждали, будто в искусстве владения револьвером он не уступал даже Баку Дьюану или Поггину.

На первых порах среди преступных элементов не только возникали всякого рода предположения и догадки, но и предпринимались довольно решительные попытки вызвать подозрение у бдительного рейнджера и таким образом спровоцировать его на активные действия. За столиками игорных домов, барах, на постоялых дворах, — повсюду Дьюан слышал разговоры: «Кого выслеживает рейнджер? Что он собирается предпринять прежде всего? Ждет ли он здесь кого-нибудь? Кто первым вступит с ним в единоборство и отправиться к дьяволу? Как скоро найдут где-нибудь его самого, нашпигованного свинцом?»

Но когда откуда-то просочилось известие о том, что Дьюан открыто уговаривает честных горожан, предпочитающих отсиживаться дома, выступить в нужное время против насильников и бандитов, Фэйрдейл показал свои волчьи зубы. Несколько раз в Дьюана стреляли в темноте, и однажды он был даже легко ранен. Пустили слух, что Поггин, стрелок-убийца, собирается явиться сюда и расправиться с рейнджером. Но беззаконная часть жителей города не собиралась подниматься всем скопом, чтобы разделаться с ним у всех на виду. Способствовало этому не только то, что враги закона ожидали его очередного шага, но и ленивая неторопливость, свойственная пограничью. Рейнджер находился в их среде. Это было интересно, любопытно, хотя и тревожно. Его охотно встречали за карточными столиками, в барах, и даже те, кто знал, что находятся у него под подозрением, приглашали его разделить с ними выпивку или принять участие в игре. Таков был грубоватый и добродушный юмор, проявлявшийся даже в их враждебности.

Кроме того, один рейнджер или целый эскадрон рейнджеров не в состоянии был бы надолго отвлечь внимание этих людей от их игры, выпивки и постоянных междоусобных драк, не прибегая к решительным действиям. Неутолимый азарт, алчность, жадность безудержно зрели в них. Тем не менее, Дьюан отметил про себя бросающееся в глаза исключение от обычного типа приезжих, которых он привык наблюдать здесь. Снекер исчез, или где-нибудь скрывался. И снова до Дьюана доходили неясные слухи о Поггине, хотя он так и не появлялся. Более того, взаимоотношения между завсегдатаями увеселительных заведении и ковбоями, изредка заглядывавшими сюда выпить рюмку-другую или сыграть в карты, стали необычно спокойными и уравновешенными по сравнению с теми, которые были раньше. Однако такое спокойствие не вводило Дьюана в заблуждение. Оно не могло длиться долго. Удивительным было уже то, что оно продолжалось до сих пор!

Дьюан часто навещал миссис Ларами и ее детишек. Однажды после обеда, сидя у них в гостях, он заметил, как к двери подъехал экипаж, и из него вышли мисс Лонгстрет и Рут. Они несли большую плетеную корзину. Очевидно, им стало известно о тяжелом положении миссис Ларами. Дьюан почему-то почувствовал странную радость, но тем не менее вышел в смежную комнату, чтобы избежать встречи в ними.