Тайна девичьего камня - Майкл Мортимер

Лассе пристально посмотрел на нее.

— Слышишь? Он пишет фантастические вещи!

— Ничего не понимаю, — отозвалась Ида.

Лассе понизил голос.

— Я сам точно не знаю, что он имеет в виду. Но вряд ли в первом абзаце он имеет в виду образцы минералов. Маленькие предметы, из металла. Изысканные драгоценности? Может быть, — на его лице быстро мелькнула легкая улыбка, — может быть, это какие-то украшения?

— А!

— Я только предполагаю. Но почему Соландер так написал?

Несколько секунд они молчали.

— А остальное, — продолжал Лассе. — Полные гнева Божия предметы, змеиные пасти и все такое. Это крайне интересно.

— Насчет гнева Божия, — заметила Ида, — Лобов говорил что-то такое на Нобелевском банкете.

— Вот как? Что он сказал? Точно?

Ида попыталась вспомнить.

— Нет, не помню. Только то, что это имеет значение.

Лассе задумался.

— Я не так начитан, как Альма. Если бы мы смогли с ней связаться!

Он выругался и опять зачитал отрывок из письма.

— Изысканные драгоценности… Гм, если мы начнем с этого. Изысканные драгоценности. Что это может быть? Предположим, украшения?

Ида пожала плечами.

— Да, давай предположим, — продолжил Лассе. — Может быть, речь идет об украшениях и в таком случае о… русских украшениях?

— Почему о русских?

— Потому, что Линней всего лишь за несколько недель до отъезда Соландера в Финляндию получил большой почетный дар из России от Екатерины Великой. На самом деле она послала Линнею в основном русские семена и луковицы, но тем не менее. Этого нельзя исключить. И потом другое, предмет, имеющий отношение к гневу Божию, к змеиной пасти. Это могло быть что-то крайне значительное. Я даже боюсь себе представить.

Он напряженно думал, пока Ида не прервала его размышления.

— Но я все равно не понимаю. Почему эти маленькие металлические предметы или что-то в этом роде должны были сохраниться до сегодняшнего дня?

— А почему нет? — ответил Лассе. — Европейские жемчужницы живут несколько сотен лет. Если Соландер поместил предметы во второй половине восемнадцатого века, большинство животных могут быть еще живы. Оунасйоки не так уж далеко отсюда, я собирался просить Микколу заехать туда по дороге в Рованиеми, дороги там петляют и сами выводят к реке. Она находится к северо-западу от Рованиеми, а потом можно поехать другой дорогой на юг, обратно в Рованиеми. Если мы уговорим Микколу отвезти нас туда, мы попробуем найти этот особый предмет. А если мы к тому же найдем пару украшений или другие ценности в моллюсках, то сможем довольно долго жить на это и, надеюсь, ехать дальше и еще долго скрываться от полиции. Нам ведь надо попытаться добраться до Альмы в Москву.

— Давай попытаемся ей позвонить. Мы могли бы попросить у Микколы мобильник.

Лассе задумался.

— Да, надо позвонить как можно быстрее. Но не с его мобильника. Я ему до конца не доверяю. Может быть, позвоним из Рованиеми, если купим финскую симку.

Они кивнули.

— Но как у тебя хватает смелости считать, что мы получим деньги, если проверим моллюски?

— Конечно, гарантии, что в моллюсках находятся украшения, нет. Там может быть все что угодно. А может быть, все моллюски исчезли. Но если моя теория верна, если это действительно русские украшения, — опять забормотал он, — можешь представить себе их сегодняшнюю стоимость. Украшения восемнадцатого века, весь русский антиквариат сегодня как никогда в цене. Ты только подумай: сколько выложит за такое украшение богатый новый русский олигарх, чтобы произвести впечатление на свою маленькую Анюшу на даче?

Он слегка рассмеялся, а потом продолжил:

— По крайней мере это единственный способ раздобыть деньги, который мне пришел в голову. У тебя есть идея получше?

Ида задумалась и достала зеленую свинцовую шкатулку.

— Несколько миллионов евро хватит? — спросила она.

Лассе замолчал, сжал челюсти и пристально посмотрел на нее.

— Что бы мы ни делали, — медленно сказал он, — ты должна понять, Ида. Чтобы мы ни делали, мы не можем ни показать, ни продать этот камень ни одному человеку на свете, пока мы живы. Иначе нам конец. Понимаешь?

61

Микаель проснулся в одежде.

Рядом в большой двуспальной кровати валетом лежал Поль, тоже в одежде, и храпел.

Который час?

Микаель встал с постели и посмотрел на свой мобильный телефон. Почти половина одиннадцатого.

Половина одиннадцатого дня!

Он приоткрыл шторы. На улице было совершенно темно.

Мы так долго спали? Нам же надо ехать дальше!

Он осторожно разбудил Поля, который сначала стал бурчать, а потом немедленно проверил свой айфон, вздохнул и исчез в душе.

— Как мы теперь поступим? — спросил Микаель через дверь в ванную, пока лилась вода.

— Мы пойдем на эту заправку и купим там что-нибудь на завтрак, — ответил Поль.

— Сначала мне надо позвонить в страховую компанию!

— Да-да, конечно, звони.

Через четверть часа они выписались из апартаментов под названием «Шахта».

— Вот уж действительно спали, как на дне шахты, — заметил Поль и бросил ключ в деревянный почтовый ящик у входной двери. — Мы потеряли много времени.

Они спросили тетеньку в газетном киоске о ближайшей стоянке такси и через десять минут вышли из свежевымытого «мерседеса» у входа на заправку в Клеменснесе.

Микаель тотчас вступил в диалог с владельцем заправки о том, можно ли на месте починить «сааб», а Поль тем временем вставлял вопросы об аренде машины.

— Давайте по порядку, — сказал владелец с аккуратным пробором, — у меня есть только маленький «Форд-Фиеста», вы можете взять его напрокат до сегодняшнего вечера, до 22.00.

— Отлично, берем, — сказал Поль, пока Микаель дозванивался до страховой компании.

— Кстати, — Микаель услышал слова Поля. Одновременно автоматический голос в трубке называл время ожидания в телефонной очереди, — сколько это стоит?

Поль показал на какой-то предмет, висящий на стене рядом с кассой.

И только закончив разговор, Микаель увидел, что Поль имеет в виду.

Большие болторезные ножницы.

Довольно скоро, запихнув в себя по багету со скагерерой и выпив кофе, они уже сидели в «фиесте» и ехали вдоль шоссе Йернвегслед через западную часть Шеллефтео.

— Хорошо, что сегодня за рулем ты, — сказал Поль, криво улыбаясь. — Вот, проверь по карте. Если все время ехать по трассе 95, мы приедем прямо к нужному дому.

Вскоре они поняли, что шоссе Йернвегслед плавно переходит в трассу 95. Машин было мало. Перед ними ехал полосатый городской автобус, который они сумели обогнать на следующем перекрестке со светофором. Затем они увеличили скорость и продолжали ехать почти прямо на северо-запад.

Микаель посмотрел на часы, было около часа дня.

— Все-таки мы поступили правильно, — заметил Поль, — нам надо было отдохнуть и немного набраться сил. А ножницы нам пригодятся. Мы ведь не знаем, что нас ждет. Если понадобится, я не побрезгую взломать чужой замок. Сколько там осталось, всего лишь несколько миль. Предлагаю…

ДЗЫНЬ.

Поль прервал себя.

— Ты слышал?

Он достал свой айфон.

— Это планшетник! Новый сигнал! Но…

Он посмотрел на дисплей, и у него изменилось выражение лица.

— …его нет на месте. Планшетника там больше нет!

— Что ты говоришь?

Микаель поискал глазами боковую дорогу, но в конце концов остановился рядом с заброшенной автобусной остановкой. Поль показал Микаелю дисплей и увеличил карту.

ДЗЫНЬ.

— Видишь? Планшетник…

— Он в Финляндии!

— Да. Ой, посмотри, он движется.

По карте перемещалась маленькая красная точка. Они подождали несколько минут и стали отслеживать сигналы.

— Он по дороге в Кеми. И наверное, еще дальше на юг.

— Тогда мы должны ехать за ним, — сказал Микаель. — Значит, в Финляндию? Тогда нам надо развернуться и ехать вдоль моря в сторону финской границы.

— Нет, подожди!

Поль по-прежнему следил за дисплеем.

Внезапно сигнал прервался.

Он дал команду, но никакого звука не последовало. Они подождали еще несколько минут, но телефон по-прежнему молчал.

— Нет, похоже, его нет. Черт бы их побрал!

Они подождали еще немного. Опять ничего.

Они уставились в зимний полумрак за окном машины. Из окна виднелся еловый лес и открытые снежные поля.

— Что нам делать? По любому ехать к этой Долли Шёберг и пытаться что-то выяснить?

— Нет, теперь это слишком рискованно, — возразил Поль. — Тогда тот, у кого планшетник, получит предупреждение. Нет, надо придумать что-нибудь похитрее. — Какое-то время он сидел, сосредоточившись. — Во-первых, он в Финляндии. Это может говорить о том, что планшетник по-прежнему у нее. Если бы меня объявили в национальный розыск, я бы постарался уехать из Швеции.