Соломон. Забытая нежность - Слава Доронина

Глава 31

Соломон   

Неделя пролетела незаметно. И лишь вечера в доме, который без девочек теперь казался пустым и безжизненным, тянулись, словно стрелки на часах замерли. Я все порывался забросить важные дела на работе и контракты пустить на самотёк, и ехать к девочкам, к Ане... Эта щемящая нежность к девушке и желание оберегать их с Машей от целого мира никуда не делась, а только крепла с каждой минутой, что мы были порознь друг от друга. Туман в голове окончательно рассеялся. Я осознал, что эти новые чувства к обеим сёстрам глубже и сильнее, чем я предполагал, чем мог когда-либо представить.

Побросал вещи в сумку, запрыгнул в автомобиль и отправился в аэропорт. Через несколько часов буду на месте и встречу девчонок. Наши переписки с Аней в течение дня лишь сильнее подливали масла в огонь. Она не стеснялась слать фотографии Маши вместе с собой. Особенно долго я улыбался над снимком, который она наверняка попросила сделать моего отца или мать. Девочки стояли в обнимку около бассейна. На Ане был надет цельный купальник, но я все равно увидел все, что нужно и понял скрытый контекст и ее игру. Маленькая чертовка.

Свете я чётко дал понять, что отката и потепления в наших отношениях не будет, потому что... даже не вспоминал о ней эти дни. И совершенно о ней не думал.

Зато со Стасом виделись пару раз. Он все порывался прочистить мне мозги и направить на путь истинный, но я был непреклонен. Хотя оно по жизни у меня всегда так. Если упрусь в чем-то, то намертво.

Самолёт приземлился в Адлере поздним вечером, я взял такси и назвал адрес дома, в котором жили родители и девочки. Я купил этот дом очень давно. В расчёте, что большой семьёй мы будем выбираться на отдых, и так оно и было какое-то время... 

Погода стояла пасмурная, небо заволокло серыми тучами. Для конца ноября вполне нормальное явление. Все же теплее, чем сейчас было в Москве. Через пару недель я планировал купить большую и пушистую ель и принести домой, чтобы у Маши был самый настоящий Новый год. Хотя, возможно, так далеко не стоило загадывать. Может быть, мы поедем на дачу к родителям и проведём там все праздники. Сложно было что-то планировать заранее. 

– Игорь! – бросилась Маша мне на шею, когда заметила меня. 

Я крепко обнял маленькую девочку, понимая, что сильно соскучился по ней, и какое-то время просто прижимал к себе, слушая ее сбивчивый рассказ, как она проводила здесь время и как ей нравится это место.

Аня стояла поодаль и загадочно улыбалась, глядя на меня проникновенным взглядом. Будто она уже и так поняла, что я сдался. Приехал и сдался. Выбросил белый флаг и выставил руки, чтобы на те надели кандалы. Но разве это было не так? Мчался сюда, представляя ее лицо, и как сожму ее в своих объятиях. 

– Привет, – я подошел, разглядывая ее лицо. Порядком уже успел по ней соскучиться и, если бы не Маша, то впился в Анины манящие губы поцелуем.

Представляю, как бы удивился гном, наверное, тут же побежала докладывать моей матери. Аня писала, что Маша и мать нашли общий язык и все свободное время занимались живописью. Меня очень радовали такие новости.

– Как ты проводишь время в перерывах между эротическими фотосессиями? – непринужденно поинтересовался я.

Щеки Ани вспыхнули румянцем, но именно такой реакции я и ждал. Она подобралась, ее глаза забегали по моему лицу.

– Я пошутил, – и все же не сдержался и прикоснулся пальцами к ее лицу.

Такое чувство, что месяц её не видел. Себя не узнавал и не понимал, что со мной происходит. И не будь рядом родителей и Маши, словно пещерный человек, повесил ее на плечо и уволок в свое убежище. 

– Мы хорошо проводим время. Твоя мама занимается с нами живописью, утром мы выходим гулять. Твой отец говорит, что мы с Машей поправились и наели щеки.

– Ну, я бы так не сказал, – окинул ее хрупкую фигуру голодным взглядом. – Куда-то ездили?

– Много куда. Больше всего мне понравился заброшенный пляж на Мамайке.

– О-о, – протянул я и рассмеялся. – Отец все-таки отвёз вас туда? В детстве я часто с ним там бывал. Не знаю, чем это место так привлекало отца, но ни одна поездка не обходилась без визита на этот пляж. 

– Да, очень красивое место, мы даже немного покатались на яхте в один из погожих деньков. Александр Сергеевич взял штурвал в руки и сказал Маше, что он капитан. На что она недовольно поджала губы и заявила, что капитаны имеют специальную шляпку. Да-да, именно шляпку так и сказала, – рассмеялась Аня звонким смехом, – взяла откуда-то козырек водрузила себе на голову и протиснулась у него между рук.

– А ты? 

– Что я?

– Нашла шляпку капитана или будешь брать штурвал натиском? – я с тихим вздохом прислонился спиной к дереву.

– Я буду стоять в стороне и подобно настоящему капитану, который умеет управлять судном и стихией, наблюдать за всем у штурвала с непроницаемой маской на лице.

Я нарочно поддразнивал ее и получал огромное удовольствие от ее ответов. 

Аня поправила рукой золотистые локоны, а в глубине ее глаз вспыхнуло нечто такое, от чего я нервно сглотнул. Выдержка у нее была на высоте. Может быть, и правда, мать за эти дни преподала ей какие-то уроки или дала дельные советы... хотя сомневаюсь, что Аня в последних нуждалась. В каждом взгляде и слове читались неподдельная искренность и забота. Именно это-то и подкупало в ней в первую очередь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍