Любовный эксперимент по-американски - Елена Армас

норму? Неужели он не сознает своего совершенства? Что в нем можно исправить?

– Нельзя исправить то, что не испортилось, Лукас.

Он положил руку мне на талию и привлек к себе.

– Я готовился к соревнованиям в Осгоре – за несколько недель до свадьбы Лины.

В голосе Лукаса словно ворочались, сталкиваясь друг с другом, речные камни. Сейчас я услышу его историю. Наконец он созрел, чтобы рассказать о своей беде. И кому? Мне! Я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

– В Осгоре?

– Это во Франции. – Лукас помолчал. – Пляж там не самый опасный, но… Есть на побережье одно место, где я особенно люблю бывать. Знаешь, Рози… – вздохнул он, и в этом вздохе прозвучало ощущение радости и надежды. – Там очень красиво. Условия для тренировки подходящие, однако волны могут подниматься метра на три – это почти десять футов, по-моему. Огромные, завораживающие валы. Стараюсь наезжать в Осгор не реже раза в год, хотя там случаются дни, когда на доску встать невозможно.

Говорил он со знакомой мне страстью. Точно такие же нотки звучали и в моем голосе, когда я рассказывала о своих творческих делах, о мечте; и у Лукаса, стоило спросить его о кулинарии.

– Главная сложность, – продолжил он уже без прежнего энтузиазма, – заключается в крутой линии мола. Когда ловишь накатывающую на берег волну, тебя может со страшной силой швырнуть на песок. Это все равно что удариться о бетонную стену – либо сломаешь шею, либо повредишь позвоночник. Руки-ноги тоже, если упадешь неудачно.

Его горло сдавило спазмом, глаза закрылись.

– Место суровое, не просто так его посещают лишь профессионалы. Естественно, я был в курсе этих особенностей и осознавал риски. И все же…

И все же что-то произошло…

Положив ладонь ему на грудь, я услышала глухие удары сердца.

– И все же, – тяжело дыша, повторил Лукас, – я умудрился вдребезги разбить колено. Потребовалась хирургическая операция.

На его лицо легла тень, расколовшая мое сердце на тысячу кусочков. Я едва не закричала – настолько несправедливо было случившееся. Он в один миг потерял все, и мне хотелось ему хоть что-то вернуть.

– Я не смогу возобновить карьеру. Моя правая нога… Словом, это не в моих силах, Рози. Сделать еще несколько операций, восстановиться и приблизиться к пику формы? Возраст уже не тот. Физиотерапия позволит мне чувствовать себя нормально – для обычного человека, не спортсмена.

Я обхватила рукой его подбородок и погладила по щеке.

– Один удар – и все… Одна волна, и я… – Лукас снова замолчал, устремив затуманенный взгляд в темноту. – Я пошел ко дну, Рози. В самых разных смыслах.

– Ничего подобного! – горячо зашептала я, запустив пальцы в его волосы. Обхватила за шею. – Ты жив, ты дышишь, ты не на костылях.

Черты Лукаса исказились.

– В тот день ты потерял многое, и все же ты здесь, со мной, – успокаивала его я, понимая, что он хочет услышать. – Да, ты уже не станешь прежним, только тебе это и не нужно. Каждое утро ты открываешь глаза и улыбаешься наступающему дню своей неповторимой улыбкой. Ты потерял многое, но не все. Самое главное – сохранил себя. Просто… изменился.

Лукас наклонил голову, лег щекой на мое запястье и уже через секунду заключил меня в объятия.

– Ven aquí.

Перевести я не могла, хотя что тут переводить? Иди ко мне…

И я подползла ближе. Когда дело касалось Лукаса, все сомнения отпадали. Свернулась клубочком, положив голову ему на грудь.

– Даже не верится, что я нашел тебя.

Он ошибался. Это я его нашла.

Глава двадцать пятая. Лукас

Проснулся я от судороги в ноге.

Я прекрасно понимал, чем чреват пропуск сеансов физиотерапии. Следовало восстановить функции собранного заново сустава, вернуть к жизни атрофировавшиеся мышцы. Я пренебрег лечением, и тело таким образом выражало протест. Винить оставалось только себя – за глупое упрямство.

До вчерашнего вечера я особого значения редким протестам травмированного сустава не придавал – не было серьезного повода. А потом тот ублюдок пнул меня сзади, и я упал на колени. У меня тогда перехватило дыхание – даже шевельнуться не мог. Боялся, что Джимми набросится на мою спутницу, а я не сумею его остановить. Лишь страх заставил меня подняться на ноги и увидеть, как Рози размахивает сумочкой, словно принцесса-воительница.

Бедро вновь свело спазмом, и я сморщился от боли. А, понятно: лежу на боку, перенес вес на поврежденную ногу. Попытался перекатиться на спину, однако мне что-то помешало. Персики…

Открыв глаза, я обнаружил источник восхитительного пьянящего аромата.

Рози… Лежит подле меня, свернувшись калачиком.

Я непроизвольно обнял девушку во сне, и ее макушка уткнулась мне в горло, спина – в грудь, а попка уютно устроилась в районе моего паха, упершись в как всегда восставшую ранним утром мужскую плоть.

Dios… Никогда еще утренняя эрекция не казалась столь приятной. В то же время по ряду причин я испытывал смущение. Вот только моему естеству на эти причины было наплевать – его волновало лишь ощущение прижавшегося ко мне мягкого теплого тела. Чем дольше я обнимал Рози, чем выше моя рука поднималась по ее животу, тем меньше значили моральные терзания.

Рози заворочалась, поерзав ягодицами, и напряжение в паху достигло предела; сна как не бывало.

Я тяжело выдохнул и с трудом удержал себя от безумного поступка. Очень нехорошего поступка. Рефлексы твердили: подтяни Рози так, чтобы ее ягодицы легли как нужно. Так, чтобы…

Она снова задвигалась, выгнув спину, прошлась попкой по всей длине затвердевшего в трусах орудия, и эрекция стала просто сумасшедшей.

– Ah, joder…[38] – тихо выдохнул я.

Забыв обо всем, положил руку ей на живот, провел по нежной коже подушечками пальцев. Надо остановиться, прекратить это безумие… Я не мог. Не мог – и не хотел. Подсознательно желал притянуть ее еще ближе, и древний инстинкт перевешивал все благие намерения, которых я придерживался до сегодняшнего утра. Словом, остановиться не удавалось.

Мерное дыхание Рози вдруг затихло.

– Тебе хорошо, ангел? – прошептал я ей на ухо, чувствуя себя последним подонком.

В глубине души надеялся, что она возмутится, обернется, спросит – чем это я, черт возьми, занимаюсь, однако с ее губ слетел довольный вздох.

– Думала, сплю и вижу сон, – пробормотала Рози, схватила меня за руки и заставила обнять еще крепче.

Черт, просто сжала ягодицами мой стояк, как будто в кровати больше некуда было подвинуться…

– А сон оказался правдой… Ты здесь…

Я слегка прикусил мочку ее уха.

– Ты не спишь. – Только бессовестный мерзавец мог опуститься до того, на что дальше решился я. Знал, как она реагирует на мой