Пираты Марокко - Юрий Волошин

– Думаю, что ты, хозяин, ошибаешься. Я всего-то купец средней руки, но приходится много знать для успеха моего дела. Да и повидал я многое.

– Ты такой молодой, а уже умудрен изрядно, руми. Похвально, похвально. Однако я устал с тобой. Иди и помни, что я тебе сказал. Подождем месяц, а там видно будет.

– К тому времени осень наступит, и по морю ходить будет слишком опасно, хозяин. Мне придется опять выжидать.

– Вот и славно, вот и возблагодарим Аллаха! Лучше сидеть на обжитых местах в заботе о сегодняшнем дне, чем скитаться по горам и морям в неизвестности, гадая, повезет ли тебе или нет.

Пьер вздохнул, опустил голову и молчал, не находя слов возражения. А Аммар произнес:

– Не горюй, руми! Все когда-нибудь заканчивается. И твои мытарства закончатся, увидишь ты свою семью и будешь счастлив. Инша-аллах!

Пьер молча встал, поклонился хозяину и вышел, притворив тихо дверь. Ощущения были такие, словно он получил увесистую оплеуху. Арман тотчас догадался, что все их мечты теперь пустой звук. Он спросил:

– Полная неудача, Пьер?

– Полнейшая, Арман. Нам предложено остаться здесь еще на месяц, а может, и дольше. Одному Богу это известно.

Арман не стал больше расспрашивать, понимая, как тяжело другу сейчас на душе. Да и сам он не испытывал радости, услышав такое. Однако ему, человеку одинокому, было легче, и это-то и удерживало Армана от излишних слов утешения.

Потянулись дни безрадостного ожидания и забот об обучении огневому бою воинов тигремта. Пьер с неохотой вел это дело, но потом понял, что оно хоть немного отвлекает от горестных дум.

– Пьер, может, попытаемся сбежать, а? – Арман с надеждой взглянул на друга. – Вдруг удастся.

– Бесполезно, Арман. Нас легко догонят – и тогда будет хуже. Мы ни гор, ни дорог не знаем и легко можем заблудиться или попасть в лапы диких берберов или просто разбойников. Нет, так не пойдет. Будем ждать…

Уже прошло две недели, а никаких изменений в жизни друзей не намечалось. Побитые враги вели себя тихо, лазутчики доносили, что в их тигремте все спокойно и ничто не говорит о готовящемся новом нападении.

Постепенно воины и все жители успокоились и перестали хорониться за стенами.

Но вот Арман опять отличился. Утром, после долгого его отсутствия, он явился и, покрутившись на жесткой постели, не утерпел:

– Послушай, Пьер, что у меня происходит. Это просто сказка! Такого и в цветных снах не увидеть!

– Что там еще ты натворил? В какую историю вляпался, Арман? Мы с тобой живыми отсюда не выберемся.

– Я с тобой согласен, но послушай лучше. Моя возлюбленная пару дней назад поведала мне странную вещь. Она принесла ее из женской половины этого замка.

– Я так и знал, что опять женщина! Не много ли с тебя?

– На этот раз я ничего не предпринимал, Пьер, поверь мне! Моя женщина вдруг заговорила о том, что одна знатная дама хотела бы со мной встретиться. Ты понимаешь? Я ломал себе голову, но ничего не мог придумать, пока моя красотка не поведала об этом более подробно. И голос, я тебе скажу, у нее был схож с шипением ядовитой змеи. Я даже испугался, что она укусит меня. Но обошлось. Видно, она сама боялась больше моего.

– Интересно, продолжай, любовничек! – усмехнулся Пьер, хотя на душе у него совсем было иное настроение.

– Так вот. Сегодня моя несчастная ревнивица отвела меня, конечно со всеми предосторожностями, на женскую половину. И что бы ты думал?

– Не тяни, рассказывай, а то скоро вставать надо будет.

– Я и говорю! Ты знаешь, кто меня возжелал? Никогда не догадаешься!

– А тут и гадать-то нечего. Наверняка одна из жен Аммара.

– Как ты догадался, Пьер? Но это действительно так. Причем самая молодая. Ты бы посмотрел на нее! Красота невероятная. Я просто остолбенел и не мог отвести от ее лица глаз.

– Это и не удивительно, Арман. Ты же не раз говорил мне, что неравнодушен к женским юбкам.

– Это все так, но тут такое! Я даже задохнулся от неожиданности и ее красоты. Даже не столько красота меня поразила, сколько все, что она собой представляла. От нее так и перло желанием, и все ее частицы говорили только об этом. Я сразу это понял и задрожал от возбуждения, хотя меня никак нельзя считать новичком в любовных делах.

– Теперь-то уж я точно знаю, что нам не суждено увидеть Францию. Ты для этого постарался сделать все возможное.

– Пьер, я же тебе говорю, что я и предположить не мог такого. С меня вполне было достаточно моей красавицы. Видно, до жены хозяина дошли слухи о моих достоинствах, Пьер! – Смех сорвался с губ Армана, но тут же заглох, придавленный страхом. – Я теперь сам боюсь встречи с ней, а она потребовала со мной встретиться. Что мне делать, Пьер?

– Вот тут я тебе не помощник, Арман. Это твои заботы, распутывай их сам. И ничего хорошего я тебе не обещаю в этой истории.

– Мне и самому так кажется, но что же теперь делать. А она так желанна, что я без сожалений и сомнений окунулся бы в такую любовь. Будь что будет!

– Я не завидую тебе, но все же будь поосторожнее. Это добром не кончится ни для тебя, ни для меня. Помни об этом.

– Легко сказать, Пьер, помнить! А как, если в голове все туманится, и любая осторожность тут же забывается, как только я ее вижу. Это рок!

Пьер вздохнул, махнул рукой и отвернулся, давая понять, что продолжение любовной истории необязательно и даже нежелательно.

Дни шли в ожидании чего-то неотвратимого. Арман явно сторонился друга, и Пьер, наблюдая за ним, гадал, к чему это любовное приключение может привести. И ничего утешительного не мог придумать. Куда ни погляди – всюду мерещится карающий меч в руке хозяина.

Короткие замечания и реплики Армана убеждали Пьера, что роман друга с женой Аммара может кончиться только трагедией.

– Арман, ты подумал, что может случиться в случае обнаружения твоей связи? – уже в который раз спрашивал Пьер. – Ты и меня обрекаешь на участь, в лучшем случае, вечного узника. Подумай еще раз.

– Пьер, дорогой! Она меня уверяет, что ничего страшного произойти не может. И я склонен верить этому.

– Это как же понимать тебя?

– Очень просто, Пьер. Амман уже давно не живет со своими женами. Это началось с того времени, как он потерял ногу. С тех пор женщины его не интересуют.

– Это еще ни о чем не говорит, Арман. Жены – его собственность, а на Востоке к этому относятся более чем серьезно. Это надо учитывать.

– И тем не менее опасность минимальна. В этом я уверен! И перестань наставлять меня на путь истины. Я уже объяснял тебе все и возвращаться к этой теме желания не имею.

Пьер опять замолчал, не желая продолжать неприятный разговор. В душе его осталась горечь и страх, который никак не уменьшался после уверений Армана. Здесь кроется какая-то тайна или причуда, но в любом случае не стоит дергать спящего кота за хвост. А Аммар вовсе не кот, скорее лев.