Запредельность - Владислав Выставной

Ничего не остается, кроме, как последовать за ними…

Лекс оттолкнулся изо всех сил. Хорошо, что несколькими секундами раньше отключились компенсаторы гравитации: тело стало в несколько раз легче, и опасность повредить кости и связки уменьшилась. Медленно, слишком медленно, они уходили ввысь, проползая в опасной близости от прозрачных и острых обломков, обретших в таких обстоятельствах, к тому же, огромную массу.

И уже откуда-то сверху, с отстраненным любопытством Лекс наблюдал, как взмывают в разные стороны новоявленные союзники – троица воинов Судного Дня, оставивших своего патрона на попечение самого Спасителя.

А после время ускорилось: под ногами быстро, как пролитый апельсиновый сок, расползалось жидкое пламя. Оно жадно пожирало остатки строений, что не успели рассыпаться в пыль от мощного удара из глубины. Покончив с Обителью, пламя словно заметила в небе беглецов – и ревностно протянуло вслед тускнеющие щупальца. Но оно опаздало: тем удалось опередить удар смертоносного жара – помогло отсутствие атмосферы и, как следствие, ударной волны.

О том, что случилось с многочисленными, ни о чем не подозревавшими послушниками и десантом, проникшим в Обитель, думать не хотелось. Наверное, все можно оправдать высшей целью, счастьем всего человечества, но… Это всего лишь слова.

В этом странном полете он здорово разминулся в Конрадом и его «грузом»: оказавшегося «налегке» Лекса швырнуло значительно выше. Вдобавок тело получило изрядный вращательный момент, что грозило потерей ориентации в пространстве. Удержать удаляющегося Конрада и его живой груз в поле внимания было непросто.

…Встреча с поверхностью была ощутимой, несмотря даже на малую силу тяжести, и Лекс с беспокойством подумал о Джи. Тут же рванул в сторону, где в последний раз видел Конрада. Бег не замедлил превратиться в нелепый фарс: он взлетал бессмысленно высоко, злился на себя, не в силах ускорить возвращение на поверхность. Такое перемещение в режиме тона показалось настоящим издевательством. Увидев, наконец, Конрада, Лекс почувствовал громадное облегчение.

Общаться в резонансе трудно, особенно, если уровни тона различны. Но разговоров не требовалось: все было решено заранее. Лекс подхватил одеревеневшую, как манекен, Джи, Конрад взвалил на себя «куклу» арбитра. Морок неплохо ориентировался в этой однообразной с виду местности, и Лекс полностью ему доверился.

Вскоре показалась цель – один из трех прилунившихся лидеров. Приборы наверняка обнаружили чужаков, и оставалось надеяться лишь на скорость перемещения в тоне, внезапность и, да еще на шок от гибели Обители и основного десанта.

Остальное прошло для Лекса, словно в тумане.

Он не помнил, как Конраду удалось проникнуть на борт корабля, как то же самое сделали мороки эскорта с двумя оставшимися. Как ринулась навстречу командному кораблю пара взбунтовавшихся ведомых. Как командир патрульных в панике бил по своим, как растерянно крутился, наблюдая за обломками двух сбитых лидеров, не замечая подкравшегося с кормы третьего…

Помнил лишь, как в тесном пространстве шлюзовой камеры склонился над Джи, со страхом вглядываясь в ее лицо, не понимая – дышит ли она, бьется ли еще ее сердце…

Потом был лишь сон. Беспокойный болезненный сон – до самой Земли.

Чужой Земли…

Часть четвертая

Быть мессией

1

Снились айсберги. Странные, совершенно не похожие на те, что приходили в снах раньше. Он плыл навстречу, пытаясь понять – что же не так? И вдруг налетевший порыв ветра чуть наклонил ледяные громады. И стало понятно – они плоские! Вырезанные каким-то чудаком-гигантом из гигантских листов бумаги. Как детских книжках, раскрывая которые, заставляешь распрямляться заранее сложенные фигуры…

…Просыпался тяжело – словно прорывался из вязкого плена. Сел на мятой постели, пытаясь сообразить, где находится. Взгляд наткнулся на тонкую девичью руку – она свисала с койки, прямо над головой.

Джи. Каюта, бокс… Космический корабль

Мысли лениво выползали из пыльного чулана. Что-то было не так – с этими мыслями, с телом, с ощущением себя в этом мире.

Поднялся – потребовалось усилие. Это не просто сонное состояние, что-то новое, что трудно объяснить…

Крошечный умывальник, встроенный в переборку, над ним – зеркало со скругленными краями. Сдвинул тугую ручку крана, вода полилась скудной струйкой. Набрал пригоршню, размазал по лицу, глянул в зеркало.

С той стороны зеркальной плоскости смотрел незнакомец.

Стало страшно. Тихая жуть, подползла к горлу холодной лапой. Потребовалось несколько неприятных секунд, чтобы сообразить: там, в зеркале – он.

Только постаревший – лет на десять.

Приблизился к зеркалу, принялся изучать незнакомого себя. Трещины морщин, которых не было раньше, отвратительная сетка красноватых сосудов, серая сухая кожа, мерзкие мешки под глазами.

Раньше не было времени разобраться с этой стороной жизни форса. Разговоры, предположения. И вот – на тебе: куска жизни как не бывало. Как говорится – получите, распишитесь.

Лекс пытался разобраться в своих чувствах. Страх прошел, но что он ощущал теперь? Тосковал ли по годам, разменянным на минуты силы?

Трудно понять. Преобладало равнодушие и усталое отупение. Интересно, он постепенно становился таким или организм сдал после того отчаянного прыжка на Обероне? А может, еще раньше – когда его голос обрел силу небывалого убеждения?

Только, вот, как на эту рожу отреагирует Джи?

Сделал шаг назад. Медленно повернул голову в одну сторону, в другую…

Наверное, это глупо – но такой облик куда больше соответствует образу легендарного мессии. Эта небритость, впалые щеки, обострившийся взгляд пророка… Есть, говорят, такое понятие – эстетика безобразного. Пожалуй, как раз тот случай…

Черт возьми… А может, он зря себе накручивает? Может, это просто со сна – и к обеду пройдет?

Ощупал лицо и невесело рассмеялся таким мыслям.

Ничего уже не пройдет.

Поднес руку к глазам. Равнодушные цифры – как текст приговора.

Десять дней. Невозможно поверить, что осталось так мало. Еще труднее – осознать, что в этом призрачном мире он находится не больше двадцати суток. Кажется – прошли годы. И новая внешность лишь подчеркивает справедливость ощущений…

Короткий стук в дверь – и та тихо уехала в сторону.

Это Конрад.

– Мессия, мы почти прибыли…

Морок смотрел на Лекса чистым преданным взглядом. Может, не все с ним так уж и плохо? Усталость, плохой сон, кошмары…

– Хотите взглянуть на Землю?

Лекс оживился и сделал шаг вперед. Но замер, обернулся и сказал:

– Сейчас. Только разбужу Джи…