Механический принц - Кассандра Клэр

— Ты знаешь, кто я такая?

Тесса подумала о Кодексе.

— Фея? — попыталась угадать она.

— А ты знаешь, что такое подкидыш?

Тесса покачала головой.

— Иногда, — доверительно сказала Гиацинт, понизив голос до шепота, — когда наша кровь фей становится слабой и жидкой, мы идем в человеческий дом, и берем лучшего, самого симпатичного и пухленького ребенка, и, в мгновение ока, заменяем его ребенком с нашей собственной болезненной кровью. В то время как человеческое дитя растет высоким и сильным в наших землях, человеческая семья обнаруживает, что обременена умирающим существом, боящимся холодного железа. Она кровь усиливается…

— Зачем? — требовательно спросила Тесса. — Почему просто не украсть человеческого ребенка и не оставить ничего в замен?

Темно-синие глаза Гиацинт расширились.

— Потому что это было бы нечестно, — сказала она. — И это бы вызвало подозрения у примитивных. Они глупы, но их много. Не стоит пробуждать в них гнев. Иначе тогда они придут с железом и факелами.

Она задрожала.

— Минуточку, — сказала Тесса. — Ты хочешь сказать, что я подкидыш?

Гиацинт заклокотала от смеха.

— Конечно же нет! Что за смехотворная мысль! — Она прижимала руки к своему сердцу, когда смеялась, и Тесса увидела, что ее пальцы тоже связаны вместе голубой паутиной. Неожиданно она улыбнулась, показав блестящие зубы. — Очень симпатичный парень смотрит сюда, — сказала она. — Красивый как бог! Я оставлю тебя с твоими делами.

Она подмигнула, и, прежде чем Тесса смогла запротестовать, Гиацинт вновь растворилась в толпе.

Потрясенная, Тесса повернулась, ожидая увидеть «красавчика» Нейта, но это был Уилл, прислонившийся к стене рядом с ней. Как только ее глаза наткнулись на него, он отвернулся и начал тщательно изучать танцпол.

— Что хотела женщина-фейри?

— Я не знаю, — раздраженно ответила Тесса. — Судя по всему, хотела сказать мне, что я не перевертыш.

— Что ж, это хорошо. Метод исключения.

Тесса была вынуждена признать, что Уиллу очень хорошо удавалось сливаться с темными шторами позади него, как будто его вообще там не было. Для этого нужно иметь талант Сумеречного Охотника.

— Есть какие-то новости от твоего брата? — Она сцепила ее руки вместе и опустила взгляд к полу, когда говорила.

— Джессамин шпионила для Нейта все это время. Я не знаю как долго на самом деле. Она рассказывала ему все. Она думала, он влюблен в нее.

Уилл не выглядел удивленным.

— Ты думаешь, он влюблен в нее?

— Я думаю, Нейт заботится только о себе, — сказала Тесса. — Есть кое-что и похуже. Бенедикт Лайтвуд работает на Мортмейна. Вот почему он плел интриги, чтобы попасть в Институт. Таким образом, Магистр сможет заполучить его. И меня. Нейт знал все об этом, конечно же. Ему все равно.

Тесса вновь посмотрела на свои руки. На руки Джессамин. Маленькие и хрупкие в красивых белых лайковых перчатках. О, Нейт, подумала она. Тетя Харриет привыкла называть его своим голубоглазым мальчиком.

— Я полагаю, что это было до того, как он убил ее, — сказал Уилл. Только тогда Тесса поняла, что она говорила вслух. — И вот он снова, — добавил он шепотом себе под нос.

Тесса скользнула по толпе глазами и увидела Нейта, направляющегося к ней, его светлые волосы были как маяк. В его руке был стакан искристой золотистой жидкости. Она поспешила вернуться к разговору с Уиллом, но он уже исчез.

— Шипучий лимонад, — сказал Нейт, подходя к ней и всовывая стакан ей в руку. Ледяные бока стакана приятно охлаждали ее горячую кожу. Она сделала глоток. Несмотря ни на что, лимонад был вкусный. Нейт убрал волосы с ее лба. — Скажи мне, — сказал он. — Ты спрятала книгу в комнате моей сестры?

— Да, как ты мне сказал сделать, — соврала Тесса. — Конечно же, она ничего не подозревает.

— Я надеюсь, что нет.

— Нейт.

— Да?

— Ты знаешь, что Магистр собирается сделать с твоей сестрой?

— Я же сказал, она не моя сестра. — Голос Нейта был отрывистым. — И я понятия не имею, что он планирует с ней делать, и мне абсолютно неинтересно. Все мои планы о моем… нашем совместном будущем. Я надеюсь, что ты так же предана нашему общему делу?

Тесса подумала о Джессамин, угрюмо сидящей с комнате с другими Сумеречными охотниками, пока они перебирают документы о Мортмене. Джессамин, которая скорее бы заснула на столе, чем ушла, когда они обсуждали планы с Рагнором Феллом. И Тесса даже пожалела ее, потому что она ненавидела Нейта, ненавидела его так сильно, что это было похоже на огонь в горле. Я говорил тебе, она не моя сестра.

Глаза Тессы расширились, губы задрожали.

— Я делаю все, что могу, Нейт, — сказала она. — Ты не веришь мне?

Она почувствовала тихую радость триумфа, так как заметила, что ощутимо сбила с него спесь.

— Конечно, дорогая. Конечно. — Он изучающе посмотрел на нее. — Ты чувствуешь себя лучше? Пойдем танцевать снова?

Она сжала стакан в руке.

— О, я не знаю.

— Конечно, — зухмыльнулся Нейт — скажут, что джентльмену следует танцевать только первый и второй танец со своей женой.

Тесса замерла. Было ощущение, как будто время замерло: все в комнате, казалось, замерло вместе с ней, даже ухмылка на лице Нейта. Женой? Он и Джессамин женаты?

— Ангел? — сказал Нейт, его голос звучал, как будто издалека. — С тобой все нормально? Ты стала белая, как лист бумаги.

— Мистер Грей. — Сказал скучающий меланхоличный голос из-за плеча Нейта. Это был один из тех автоматов с пустым лицом, протягивающий серебряное блюдо, на котором лежала свернутая бумага. — Сообщение для Вас.

Нейт повернулся с удивлением и схватил бумагу с подноса. Тесса наблюдала, как он развернул ее, прочитал, выругался и засунул в карман пальто.

— Моя, моя, — сказал он. — Записка от него самого. — Он, должно быть, имеет в виду Магистра, подумала Тесса. — По всей видимости, я нужен. Ужасная скукотища, но что я могу сделать? — Он взял ее руку и поставил ее на ноги, затем наклонился, чтобы целомудренно поцеловать ее в щеку.

— Скажи Бенедикту, чтобы он убедился, что тебя сопроводили обратно в экипаж, Миссис Грей.

Последние два слова он сказал шепотом. Тесса ошеломленно кивнула.

— Хорошая девочка, — сказал Нейт.

Затем он повернулся и исчез в толпе, следуя за автоматом. Тесса посмотрела им вслед, испытывая головокружение. Это должно было быть шокирующим, подумала она, но все в этой комнате начало казаться немного… специфическим. Это было, как будто она видела каждый отдельный луч света, зажигающийся на кристаллах люстры. Эффект был бы красивым, если бы не был таким странным и вызывающим небольшое головокружение.