Похититель бессмертия - Таран Хант

уже нельзя, и я помчался за Тамарой во весь дух. Единственным освещением было слабое сияние на ошейнике Индиго, и я надеялся, что его хватит, чтобы не споткнуться и не упасть. Хотелось верить, что до ловушки недалеко: я не знал, сколько еще смогу пробежать с Посланником и тяжелой сумкой.

Теперь, когда мы неслись со всех ног, манекены начали отставать. Скрежет когтей стал тише. Совсем, правда, не исчез, но хотя бы перестал пугать до одури.

Тамара вдруг резко остановилась у открытой двери. Я почти проскочил мимо и постепенно замедлил бег, чуть не уронив Индиго. Он крепче ухватился за мою шею, и я решил попробовать поставить его на ноги, вдруг удержится. Вся рубашка, от шеи до пояса, была пропитана его кровью.

Тамара так запыхалась, что с трудом могла говорить.

– Здесь, – выдохнула она. – Индиго, когда войдем, газовая ловушка подействует и на вас. Сам газ безвреден, но сознание потеряете.

– Какой газ? – резко переспросил Посланник. – Что за ловушка?

– Потом объясню, – ответила Тамара, – просто доверьтесь мне.

– На этом корабле не должно быть ловушек, которые действуют на Посланников, – сказал Индиго. Его начало трясти, и с трудом верилось, что кровь еще не вся вытекла из жил. Скрежет когтей стал громче: твари приближались. – Когда Мара Чжу пыталась уничтожить Камень, Посланников на борту уже не было. Значит, ловушек на них здесь тоже быть не может – если только их не устроили позже. Так что за ловушка, Тамара? Откуда она взялась?

Огнеглазка молча глядела на нас, все еще тяжело дыша. Но постепенно ее худое лицо снова стало привычно жестким.

– У меня был приказ взять одного из Посланников живым, – ответила она.

56. Доверьтесь мне

Часть третья

– Моим заданием было не только найти Философский Камень, – сказала лейтенант Гупта, – но и захватить Посланника. Предполагалось, что ваши сородичи найдут этот корабль. Но время шло, вся моя группа погибла, а вы так и не явились. Если бы Республиканская армия организовала спасательный рейд, Посланники бы, конечно, обнаружили корабль – но тогда их не получилось бы застать врасплох. Поэтому я не стала просить помощи у армии, а просто отправила сигнал бедствия – чтобы привлечь ваше внимание.

Тот самый сигнал SOS. Вот, значит, откуда он взялся. Вот почему корабль обнаружили только сейчас, спустя тысячу лет. Но Огнеглазкин фокус заманил сюда не только Посланников, а, к сожалению, еще и меня.

– Что ж, у вас получилось, – устало сказал Индиго.

– Нет, – покачала головой Тамара. – Это не ловушка для вас, Индиго, это наш единственный шанс выжить…

– Так как меня используют? – перебил он ее. – Отправят на опыты, как сделала Мара Чжу? У вас…

– Ну давайте, скажите хоть что-нибудь, о чем я не успела подумать за это время! Индиго, я вам клянусь, – прохрипела она, так толком и не отдышавшись, но в ее голосе все равно прозвучала твердость, – если вы сейчас войдете в эту камеру и все мы останемся живы, ни один Посланник не будет взят в плен. Поверьте мне.

Индиго вдруг тяжело обмяк. Я перехватил его покрепче и, подняв голову, встретил умоляющий взгляд Тамары.

Вспомнилось, как прагматично и бесстрастно она рассуждала о решении древних ученых проводить здесь эксперименты на живых людях. И это она, хоть и косвенно, виновата в том, что меня сюда послали.

Когти манекенов скрежетали уже совсем близко, во тьме коридора заблестели несколько пар глаз.

– Я остаюсь с Индиго, – заявил я.

– Значит, оба погибнете, – ответила она, но не мне, а ему.

– Мы войдем туда, – так же хрипло сказал Посланник. Я вынужден был шагнуть вперед вместе с ним, просто чтобы не дать упасть.

В том, что он вдруг передумал, не было ничего странного: стоило нам переступить порог, как когти манекенов зацокали уже совсем рядом.

– Идите к дальней стене, – скомандовала Тамара. Она вошла в камеру последней и пятилась с дубинкой наготове, прикрывая нас. – Газ начнет действовать не сразу. Если останемся у входа, они успеют нас разорвать.

Откуда-то из невидимого вентиляционного люка негромко зашипело. Ловушка сработала.

Индиго вдруг покачнулся. Я подхватил его, но он больше не сделал ни шагу.

– Пойдемте же!

Можно было, конечно, и силой его потащить, но это могло навредить ему еще больше.

– Индиго, ну пожалуйста…

– Посланники вымирают, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Шон. Тамара. Посланники вымирают.

Ну нашел же время говорить загадками, подумал я.

– Нет-нет, все будет хорошо. Нам просто нужно отойти подальше, к стене.

– Посланники вымирают, – повторил он, но теперь шагнул вперед вместе со мной. Странный металлический запах уже начинал щекотать ноздри. – Это сбой… в нашем генетическом коде.

И тут меня словно током шарахнуло. Вспомнились слова Мары Чжу: я повредила эмбрионы, предназначенные к отправке.

Она имела в виду Посланников.

Мара Чжу отравила своих собственных детищ.

57. Пролитая кровь

Как живое напоминание об этом страшном преступлении, Индиго теперь тяжело висел у меня на руке.

– Нужны данные, чтобы спастись, – еле слышно прошелестел он, уже почти не держась на ногах. – Философский Камень.

Я оглянулся на Тамару: она, сгорбившись, как для броска, застыла у входа.

– Нужны данные, – повторил Индиго, и до меня наконец дошло, о чем он говорит.

– Вы их сами найдете, – сказал я не совсем то, что он хотел услышать. И тут первый из манекенов переступил порог камеры.

Тамара заорала, но это был крик ярости, а не боли, и я не стал оглядываться. Поддерживать Посланника было все тяжелее, в нос бил металлический запах, резкий и кислый. До дальней стены мы дойти не успели – колени Индиго подломились.

Последние несколько шагов я нес его на руках. Он прерывисто дышал, широко раскрыв рот, как вытащенная на берег рыба. Глаза начинали стекленеть.

– Тамара!

Она попятилась к нам, не отворачиваясь от манекенов, которые продолжали лезть внутрь.

– Прижми ему живот чем-нибудь!

Пол был грязный, не хотелось класть его прямо туда, особенно головой. Подложив ладонь ему под затылок, я лихорадочно осматривался в поисках хоть чего-нибудь, что можно постелить. Другой рукой осторожно подвернул одежду.

Там была даже не одна рана, а несколько: тварь успела рвануть его всеми когтями. Я попытался прижать разрезы, и рассеченная плоть чуть подалась с отвратительным хлюпаньем.

Позади меня снова закричала Тамара.

– Тебе помочь? – спросил я. Собственный голос звучал странно, как будто издалека.

– Оставайся с ним! – велела Тамара. – Следи, чтобы дышал!

Она сказала, от газа будет только обморок!

– А что, может перестать?!

– Потерял много крови плюс интоксикация! Просто следи за дыханием и прижми рану! – крикнула Тамара, отгоняя прочь еще одного манекена. Тот яростно шипел, но на ногах уже стоял нетвердо.

Я неловко скособочился,