Похититель бессмертия - Таран Хант

постепенно набухал огромный синяк. В волосах засыхали потеки крови.

Внезапно и резко вернулся звук, и я услышал:

– Хватит, Шон! Перестань махать руками. Ты как, цел?

Глаза вроде были в порядке, уши тоже, да и дышать я мог. Поэтому кивнул, но молча: еще недостаточно отдышался, чтобы говорить.

Тамара кивнула в ответ, но лицо оставалось мрачным. Заметив, что она смотрит мимо меня, я тоже туда обернулся и увидел Индиго. Лежа на полу, он пытался приподняться на локтях. Чуть подальше валялся его нож. Уже немного остывший и потускневший, но пол вокруг все равно плавился и пузырился, отравляя воздух едкой вонью.

Индиго сделал еще усилие – и не удержался, рухнул, ударившись лбом об пол. Из-под его груди расползалось темное пятно, в рассеянном рыжем свете почему-то казавшееся ярко-фиолетовым.

Перешагнув через меня, Тамара подошла к Индиго. Сумки, похоже, ни у него, ни у нее не было – осталась только моя. Огнеглазка склонилась над ним, полы ее безразмерного кителя закрывали обзор. В ушах снова зазвенело, но теперь вакуум был ни при чем.

И сквозь этот звон я опять услышал скрежет когтей по металлическому полу. Куда бы Индиго нас ни закинул, оторваться не удалось.

Но может быть, теперь мы очутились там, где Тамара уже бывала? Я с трудом, но все же поднялся на ноги.

– Ты в курсе, где мы?

– Думаю, да, – отозвалась она, все так же склоняясь над Индиго. Завеса темных волос скрывала от меня ее лицо. Она протянула руку за спину и попросила:

– Дай дубинку.

Невероятно, подумал я. Не выронила! Ни пока мы болтались в открытом космосе, ни когда нас зашвырнули обратно. Я нащупал дубинку слева от себя, куда Тамара, наверно, свалилась, и вложил в ее протянутую ладонь.

Она наконец выпрямилась, и я увидел, что Индиго снова в сознании и пытается встать, до скрежета стиснув зубы.

– Вы как? – спросил я.

– Помоги ему, Шон, – велела Тамара.

Чуть привстав, он потянулся за своим клинком. Пальцы оплели рукоять, дернули, но нож не двинулся с места: остыв, он намертво вплавился в металлический пол.

И достать его можно было только одним способом – раскалить заново. Но глядя на измученное лицо Посланника, я очень сомневался, что ему это сейчас по силам.

– Оставьте, – сказал я. Скрежет когтей неумолимо приближался.

Индиго закрыл глаза, и я понял, что он меня послушается. Подцепил его под локти, чтобы поставить на ноги. Тело оторвалось от пола с мерзким хлюпаньем – ткань на груди пропиталась кровью насквозь.

– У вас сильное кровотечение, – сообщил я.

– Уходим, – скомандовала Тамара, уже отступая в глубь коридора. Я двинулся следом, уводя Индиго подальше от этого скрежета.

Сперва он переставлял ноги медленно и с трудом, то и дело спотыкаясь. Теперь дорогу нам освещали только его огни, и в их блеклом свете я мучительно пытался определить, куда дальше. Дорогу приходилось выбирать самому – Тамара прикрывала наше отступление.

Я понял, что нас догнали, когда услышал тяжелый хрясь дубинкой о чей-то череп. Кое-как поддерживая Индиго в вертикальном положении, я развернулся, чтобы оценить силы противника.

Они растянулись в цепочку по всему коридору. Горели глаза, поблескивали металлические когти. В голубых бликах мелькали гладкие трупно-бледные тела.

– Надо найти укрытие! – крикнул я.

– Я только за, Шон! – отозвалась Тамара, с размаху треснув по руке очередную тварь, попытавшуюся ее достать. – Твои варианты?

Один из манекенов крался мимо Тамары, за пределами ее досягаемости. И неотрывно глядел на нас с Индиго. Я потянулся за ножом и понял, что выронил его там же, где и фонарик.

– Это место ты помнишь? Может, тут где-то есть отдельная камера с закрывающейся дверью?

– Не знаю, и некогда искать!

Она ударила по голове следующего манекена, подобравшегося слишком близко. Он покачнулся, по лицу потекла черная кровь.

Меня очень тревожил тот, что крался к нам. Особенно теперь, когда я остался без оружия. Перехватил Посланника поперек тела, готовясь отодвинуть его назад и заслонить собой, если тварь бросится. Но тот вдруг с неожиданной силой оттолкнул меня в сторону.

Не удержавшись на ногах, я свалился на пол, а Индиго шагнул вперед, между мной и манекеном.

– Тамара! – сквозь сжатые зубы процедил он. Лейтенант обернулась через плечо и бросила ему свою дубинку. Он поймал, а она тотчас развернулась обратно, лицом к атакующей твари, одновременно выдергивая нож из ножен на поясе. Индиго так мощно ударил своего противника, что его голова буквально раскололась. Тварь свалилась замертво, но и сам Посланник бессильно упал на колени.

– Тамара! – снова позвал он, еще более сдавленно. Протянув руку, она почти не глядя поймала брошенную дубинку, а взамен кинула ему нож. Он схватил, но встать даже не попытался.

Поредевшая стая манекенов чуть попятилась назад, во тьму. Они оценивающе глядели на дубинку в руках Тамары. Передышка, но очень недолгая.

Я подполз к Индиго, увидел его лицо и обомлел. Впервые на нем читались настоящие, живые эмоции: печаль и сожаление.

Посланник готовился умереть. Я оглянулся на Тамару и по угрюмому, безнадежному взгляду, по стиснутым челюстям понял – она тоже.

Они оба уже попрощались с жизнью.

Второй раз на моей памяти. Ну уж нет!

И тут я вспомнил еще кое-что интересное насчет этого корабля.

– Тамара, вы вроде в прошлый раз строили здесь заграждения, которые помогли тебе спастись. От них осталось хоть что-нибудь? Или, может, тут есть газовые ловушки? Я видел такую в лаборатории на той стороне корабля. Манекен, который туда попал, вырубился.

Плечи Тамары ощутимо напряглись.

– Что? – не понял Индиго.

– Да, – ответила Тамара, – тут недалеко есть одна. Давай, поднимай его.

– Что за ловушка? – сурово переспросил Индиго. Я закинул его руку себе на плечи, вынуждая подняться. Было неудобно из-за разницы в росте, но сам он не смог бы даже стоять, не то что идти.

– Я покажу дорогу. Сможете бежать?

Проще будет взять его на руки и нести.

– Ага.

– Тогда бежим!

И я без предупреждения подхватил его под лопатки и колени. Он со свистом выдохнул сквозь зубы – не знаю уж, от боли или от досады. Но возмущаться было не время, и он промолчал. Я бежал вслед за Тамарой, а теплая влага сочилась из груди Посланника, пропитывая мою рубашку. Манекены не отставали, я слышал позади скрежет когтей и негромкое пыхтение. Хоть бы рычали, что ли, или выли – это пугало бы, наверное, меньше, чем такие вот тихие, зловещие звуки. Обхватив меня за шею, Индиго продолжал в той же руке сжимать нож, который ритмично лупил меня по спине. Интересно, подумал я, как он собирается им драться, вися у меня на руках?

Сколько же кровищи… Рубашка у меня на груди совсем промокла. Но медлить и осторожничать было