Под долгом королевской крови - Жозефина Ллойд

class="p1">Резко остановившись с огоньком надежды в глазах, принцесса уставилась на Сигурда, что был темнее тучи.

Непонимающе Далия закружилась на месте, пытаясь отыскать в толпе знакомое лицо. Улыбка медленно сползла с её лица. Она замерла на месте, ухватывая воздух ртом. Стеклянные глаза уставились на принца. Он не сказал ни слова, но его вид, заставил принцессу сжаться.

Глаза живо наполнились слезами, но она не могла вымолвить и слова. Открывая рот в немом молчании, она всё ещё смотрела по сторонам, вот-вот ожидая увидеть его.

Но в толпе не было никого. Лишь воины с опустившимися головами.

— Далия… — старший принц выступил вперёд.

— Не говори! — она вскрикнула и издала истошный крик. Прикрыв лицо ладонями, она была готова упасть, но Сигурд словил её.

— Он канул в море, — прошептал он, держа её обмякшее тело в своих руках.

Душа бесследно покинула её тело. Эта боль в тысячу раз больнее физической. Она так боялась подобного, но каждый раз отгоняла эти ужасные мысли из своей головы. Пальцы с неистовой силой вцепляются в его рубаху, кажется оставляя следы, но он не позволил ей убрать их. Она просто затихла, резко и быстро, будто время замерло вместе с ней. Ни издавая ни звука, она просто обмякла в руках принца и ни проронила ни слова.

Его больше нет, а значит и её тоже. Душа растерзана на мелкие куски. И больше нет ни шанса на то, о чём она так грезила. Перед сном она каждый раз видела их будущее. Не важно где и как, но они были вместе и это тешило её. Она готова была нести свою любовь в сердце всю свою жизнь и никогда не сомневаться в ней. Ведь только с ним она видела своё будущее. Без него нет жизни и нет смысла в ней.

Если не знать, как выглядит живой мертвец, то достаточно было взглянуть на Далию.

Она просто стояла и стеклянными глазами сверлила горизонт, больше ничего не слыша и не видя кроме. Надежда растворилась прямо в её руках. А смысл её существования на данный момент просто померк.

Она слышала лишь своё учащённое дыхание и не могла надышаться. Ком в горле перекрывал кислород, а сердцебиение то зашкаливало, то и вовсе пропускало удары. Её неимоверно трясло. Но она удерживала себя своими же руками, чтобы вновь не пасть на землю.

Разве может её сердце перестать ждать его? Как перестать тешить себя надеждами увидеть своего любимого? Ведь она была так уверена, что он для неё и есть спасение.

Подарив ей самые тёплые воспоминания и трепетную любовь, он сгинул. Но вместе с ним будто ушла и она. Не чувствуя ничего кроме боли и опустошения, принцесса боле не мола держаться на ногах.

Позади послышались всхлипы королевы. Она сильно прижималась к сыну и не могла унять своих терзаний.

Боль сковала её сильнее, чем она могла себе представить в самых ужасных мыслях. Потеряв своего сына, женщина боле и помыслить не могла, как ей дальше продолжать жить без него. Потеряв самообладание, она припала к сыну, единственного, что сейчас могло её утешить.

Король, сглотнув, уставился раздосадованным взглядом на старшего сына, что утешал мать. Его взгляд был полон боли, хоть он и старался держаться. Как бы он не был холоден внешне к своим сыновья, в душе он нёс огромную отцовскую любовь. Сейчас она имела большое значение, но не показывая своих истинных эмоций, Рунольв подошёл к принцу.

— Противник сражён? — он угрюмо посмотрел на него.

— Да, с Вальгардом покончено. Ансгар пронзил его насквозь и отправил ко дну.

Король строго кивнул и посмотрел на Рунгерд. Она была слишком тихой, пустые глаза, заполненные слезами, смотрели вдаль, словно теша себя надеждами о возвращении сына.

— Был слишком сильный шторм. Мы захватили вражеский корабль, в ожесточенном бою я находился рядом с Ансгаром. Ему удалось сразить Вальгарда, но нахлынувшая волна снесла половину в море. Мы слишком долго искали их, но всё безуспешно, — его взгляд потускнел. — Также один из наших кораблей потерялся из виду, быть может ещё есть надежда? — он расправил плечи и с озарением посмотрел на отца.

Оглядев остатки воинов, что стояли поодаль, он шумно вздохнул и покачал головой.

— Мы хотя бы знаем, что наш враг повержен. А Ансгар, слишком силён и умён, чтобы так погибнуть. Возможно и впрямь есть надежда.

— Я дал ему обещание, что вернусь любой ценой, — Сигурд взял мать за плечи. — Я сделал всё, что мог, я искал его долго, но ни тел, ни корабля мы не обнаружили. Быть может он жив и есть надежда, мама, — он ласково потрясывал её, но она кажется вовсе его не слушала. Её глаза были такими неживыми.

Материнское сердце знало, что никогда не перестанет ждать его, покуда не увидит, живым или мёртвым.

Все медленно направились к своим родным. Они вернулись с победой, но никто не радовался. Они потеряли слишком много и одним из них был их верный товарищ в бою и в то же время принц.

Сигурд медленно повёл за собой мать, что еле стояла на ногах. Обернувшись он оглядел Далию и чувствовал себя таким виноватым, что не уберёг брата. Его самого раздирала неимоверная боль и тоска по младшему принцу. Но лишь обещания и долг перед своим королевством не дало ему кануть вслед за ним.

Стоя у самого края причала её сердце уже не билось так быстро, напротив оно и вовсе угасло. Полное опустошение царило в ней самой. Так не хотелось покидать это место, если бы была возможность она бы осталась тут и день и ночь, смотреть на горизонт, куда-то вглубь моря, быть может она увидит знакомые паруса.

Потянув за руку, Линн уставилась на безжизненную принцессу. Её глаза слегка покраснели, и она не могла ничего понять. Маленькая ручка оказалась в ладони Далии и мягко сжав её, она присела рядом.

Она понимала, что её отец тоже не вернулся, а значит эта девочка испытывает подобную боль. Линн утирала катившиеся слёзы с щёк и поджимая губы в обиде смотрела на девушку.

Не зная, что и сказать, Далия прижала к себе маленькую девочку. Её сердце билось так быстро, норовясь выпрыгнуть. Ласково водя рукой по спине, она успокаивала ребёнка.

Быть может и впрямь есть надежда? И их корабль вот-вот появится на горизонте.

Простояв там ещё около получаса, они медленно побрели ко дворцу.

***

Прошла неделя, Далия всё ещё не прекращала ходить к причалу. Она была пригвождена к нему, лишь