Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

Руку сильно закололо, и боль в голове усилилась, — браслет требовал подчиниться. Мне указали на приоткрытую дверь спальни, там на кровати валялась какая-то одежда. Медленно, чтобы избавить себя от лишней боли, я встала и пошла в заданном направлении.

— Нет… Только не так!.. Это жестоко!

— Это правильно, — оборвал препирательства Марик, втолкнул меня в спальню и закрыл дверь.

Хорошо, одеваться мне доверили в одиночестве!

Итак, что мы имеем? Я должна пойти к Ковиру и сказать, что мы расстаемся? И пойду, и скажу — браслет заставит. Вон, в штаны с туникой влезла как миленькая, даже не устыдилась такого падения. А ведь для приличной аллиночки такая форма одежды считается неприемлемой…

— Катарина! — Первое, что услышала, когда перенеслась, был оглушительный стук и рев Исара. — Если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выломаю!!!

Доверенная ему аллиночка спала слишком долго, вот хран и занервничал. Я молнией перелетела через комнату и щелкнула замком.

— Ну наконец! — выдохнул парень. — Ой, что это с тобой…

Речь, конечно, о моей одежде. Но виски сдавило так сильно, что я даже ответить не смогла. Думать получалось лишь о том, как исполнить приказ.

— Феталлин Ковир уже вернулся?

— Он в столовой, — машинально ответил хран и отступил, давая мне дорогу. Впрочем, тут же опомнился. — Но не уверен, что тебе следует показываться ему в таком виде. Все-таки он твой учитель, дядя принца и…

Дальше я не слушала, ноги сами направились к лестнице на первый этаж, головная боль становилась все сильнее.

Славный какой браслетик! Действенный, что главное! Даже как-то странно, что от него отказались в изоляторе. А почему, кстати?

Ковир сидел за столом. Один, к счастью.

— Добрый вечер, Катарина. — Упоительно властный, с мягкими вибрирующими нотками голос обволакивал. — Племянник задерживается. Поужинаешь со мной?

Я бы с удовольствием, но…

— Прости, но между нами все кончено! — о да, я действительно сказала это!

А он подавился и надолго закашлялся.

— Что-о?.. — уточнил наконец, борясь с учащенным дыханием и выступившими слезами.

Наивный, надеется, что я пошутила!

Впрочем, сама я мучилась с тем же чувством. Только бы он понял, что что-то не так! Хоть бы сообразил, что это не глупый розыгрыш! Ведь все не может закончиться так нелепо… И именно сейчас, когда я в кои-то веки разобралась со своими чувствами. Решилась. Осмелилась.

— Наши отношения закончены, я встретила другого!

Как жаль, что у туники широкие рукава, разглядеть браслет почти нереально. Почти…

— Рад, что ты это понимаешь, — проворчал мужчина, медленно скользя по мне взглядом. — Но тем не менее должен заметить, что ты несешь откровенную чушь. И в каком ты виде! Отвратительно. Немедленно переоденься.

Руку легонько кольнуло, но отпустило сразу же. Браслет не принял команду. Видимо, каким-то образом был настроен на Марика. Возможно ли такое? Понятия не имею, я в технике не сильна.

Все это время я продолжала стоять посреди довольно просторного помещения и с немой мольбой смотреть на Ковира. И он вглядывался в меня. Неужели не поймет?! Он же умный, опытный, в Департаменте работает!

— Чего ты ждешь? — вкрадчиво осведомилась моя последняя надежда. — Марш переодеваться!

В глазах медленно закипали слезы. Браслет требовал вернуться обратно, боль нарастала. Ковир, Ковир… Вот не зря новый учитель мне сразу не понравился! Толку от него никакого, только командовать и умеет.

Ладно, хоть перенесусь из комнаты, чтобы не видел никто. С этим решением я развернулась и сделала нетвердый шаг, но была остановлена взволнованным:

— Постой-ка!.. Что-то ты мне сегодня не нравишься. И глаза какие-то стеклянные… Кат, что случилось? Это успокоительное так подействовало?

М-да… Если у нас все храны такие же сообразительные, как их руководство, нет ничего удивительного в том, что столько народу со способностями обошли Сортировки.

Знала, что будет больно, но все равно решила рискнуть. Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как обжигающий обруч сжимает виски, и подняла руку с браслетом. Не знаю, видно ли там, что под рукавом…

— Помогите… — успели прошептать губы прежде, чем свет померк.

А в следующую секунду я свалилась прямо в руки Марияру.

— Так и знал, что ты попытаешься, — все с той же гаденькой полувосхищенной улыбочкой сообщил мой бывший уже друг. — И на этот случай встроил в механизм одну любопытную детальку. Тебе понравилось, сладкая моя?

— Очень! — Я скрючилась в кресле и следующие минут двадцать боролась с тошнотой.

Перемещение сильно напомнило одно из первых, когда все тело ломило, голова кружилась и совсем не оставалось сил. Помню, в детстве мама из-за этого почти не отходила от меня, боялась, что испугаюсь и спонтанно перемещусь. После таких случаев, бывало, по два дня с постели не вставала.

Сейчас получилось то же самое. Браслет каким-то образом активировал мои способности, но сделал это слишком грубо. В итоге я обмякла в кресле и встать самостоятельно не смогла. Даже приказ не сработал, даже боль от невольного сопротивления мерзкому устройству. Только кровь из носа пошла.

Марик бесился, обзывал меня слащавой дурочкой, но в конце концов понял, что не притворяюсь, перенес в соседнюю комнату и оставил в покое. То есть совсем оставил. До утра я больше никого не видела.

Сон не шел. Толстые стены подземных апартаментов не пропускали совсем никаких звуков, так что надежда подслушать что-нибудь интересное растаяла, едва появившись. Вдобавок здесь было холодно, тонкое одеяло, найденное на узкой кровати, совсем не грело, а без окна было страшно.

Я сжалась на жесткой кровати и к полуночи точно знала, что это худшая ночь в моей жизни. Надо же было так попасться! На самом деле, ничего удивительного, изначально все шло к чему-то подобному. Исключая браслет разве что, он стал для меня неожиданностью. Но сейчас, оглядываясь назад, я точно понимала, что, свались на меня внезапно вожделенный второй шанс, сделала бы все то же самое!

А значит, что? Правильно, заканчиваем заниматься самоедством и начинаем думать, как спасать себя, любимую. Какая-то часть меня все еще наивно надеялась, что Тенмар, как только узнает обо всем, вытащит меня к себе, и этим решит все проблемы. Я расплачусь, признаюсь, что солгала насчет отца, получу заслуженный нагоняй, он разберется с подземщиками, спасет Эгрекс, и будем мы жить долго и счастливо. Но здравый смысл говорил, что в реальности все окажется несколько сложнее.

Вдруг эти кандалы только Марик может снять? Я внимательно обследовала новое украшение. Широкая и достаточно толстая полоска металла плотно прилегала к руке, отчего кожа у ее краев покраснела, начал проявляться небольшой отек. Подозреваю, в браслет встроен какой-то механизм. Алый камень загадочно переливался и, когда мои манипуляции становились чересчур настойчивыми, начинал светиться в темноте. Может, это кнопка? Или какая-нибудь хитрая застежка? Воодушевившись идеей, я нажимала, ковыряла, даже попробовала разбить о железное изголовье своего «роскошного» ложа. Самым выдающимся результатом была боль. Сильная, до искр в глазах, от которой взвыть хочется.