Выжившие (СИ) - Антон Казаков

class="p1">— Ну да хватит разговоров, партнёр, — он снова обратил к ней свой добрый и тёплый взгляд. — Я всё тебе выложил — и мне теперь значительно легче. Спасибо, что не судишь строго! — старик вновь поклонился. — Больше я не вижу причин оттягивать торжественный момент. Пойдём, Ицуми-сан, я покажу тебе, как всё будет происходить.

Они оба поднялись со своих мест и синхронно, нога в ногу, но на расстоянии в пару метров друг от друга, зашагали к массивному каменному столу.

— Вот эти оранжевые точки — это излучатели поля Митоши-Каннинга, — рассказывал по пути Окума. — Как только они включатся, семь сотых процента нашего газа в атмосфере из безобидного инертного компонента станут смертельным нейропаралитиком для всех, в ком нет антидота. Ты представляешь себе масштаб этого проекта, Ицуми-сан? А ещё… представляешь себе, какой будет планета, которая безраздельно принадлежит Японскому Конгломерату? Это же будет прекрасно! Никакой тебе внешнеполитической борьбы, никаких беженцев из заражённых районов…

Он прошёл за стол и сел в своё кресло, потом протянул руку под столешницу и, пошарив под ней, вынул небольшую серую коробочку.

— В общем и целом — вот! — «гармоник» торжественно указал на неё, гордо расправив плечи, будто красующийся перед девушкой подросток. — В нашем цифровом мире так многое включается голосовыми или мысленными командами — вот я и подумал, что такой важный для человечества момент, как этот, потребует физического триггера. Вот, пожалуйста: большая зелёная кнопка, — он снял с коробочки крышку, под которой оказалась круглая клавиша из ярко-зелёного биопластика.

— И знаешь что, Ицуми-сан?

Окума вдруг поднял на неё всё тот же добрый и согревающий взгляд.

Кай от него пробил бы холодный пот, но тело совершенно не слушалось. Она, кажется, поняла что он задумал. И её разобрала фантомная дрожь. О Великий Дух Сети, как она не хотела этого делать! Нет! Лучше мучительно умереть прямо сейчас, чем это!..

А Кацухико Окума вдохнул побольше воздуха и мягко, тихо и с придыханием ответил на свой же вопрос:

— Мне правда очень понравился наш разговор. Спасибо тебе, что ты — такой выдающийся слушатель. Я очень это ценю. И поэтому… честь нажать эту кнопку… выпадет тебе! Не благодари…

Его улыбка стала шире. А в глазах Окумы, в которые его же усилиями пристально смотрела Кай, кажется, в первый раз промелькнула искорка безумия.

Он всё-таки был ненормальным. Этот логичный, выдающийся, исключительно умный человек в какой-то момент чуть-чуть отпустил контроль над своей одержимостью. И она съела его изнутри, подчинив себе вместе со всеми неисчерпаемыми ресурсами, которыми он обладал…

Нет! Нет!!! Не-е-ет!!! Не хочу!!!

В запертом, но всё ещё воспринимающем внешний мир сознании капитана Ицуми пульсировала одна мысль, которая поглотила собой всё пространство и грозила сжечь разум, стоило ей хоть немного увеличить давление.

Только не это!!! Пожалуйста!!!

Тело Кай, словно в замедленной съёмке, сделало один шаг в сторону Окумы. Потом ещё один.

Умоляю, Окума-доно… Пожалуйста, не делайте этого… Только не моими руками…

Ещё шаг, и ещё…

Нет-нет-нет-нет-нет… Я не хочу… Не хочу… Больше миллиарда ни в чём не повинных… Нет… Пожалуйста, нет…

Вот Окума смотрит на неё со всё той же идиотски доброй улыбкой. Кай склоняется над столом и протягивает руку к кнопке. Одно нажатие — и больше миллиарда населения «внешнего мира» вокруг Конгломерата умрёт. А вместе с ними — миллионов десять «сливок» мира «внутреннего». Пара вдохов, полминуты мучительных судорог, пока паралич добирается до дыхательного центра в мозгу, а потом — смерть. Останутся только их роботы и ИскИны, которые не будут знать, что им делать без своих хозяев. А кроме них — ожесточённые, бьющиеся за власть выжившие…

Палец Кай шёл к кнопке так медленно, словно Окума чувствовал охвативший её сознание ужас и смаковал его. Полметра. Двадцать сантиметров. Десять. Пять. Один. Миллиметры… Миллиметры до того, чтобы убить миллиард людей и повергнуть мир в хаос!..

И ровно в тот момент, когда подушечка пальца коснулась пластика кнопки, вдруг вновь проснулся Доминас.

Ладонь Кай сорвалась с места, словно праща. И понеслась к груди Окумы, на ходу выпуская из пальцев металлические когти.

Бывший Первый Старейшина, кажется, понял, что происходит, но сделать уже ничего не смог. Только брови его пошли вверх, а глаза стали испуганно расширяться.

Пальцы капитана Ицуми вошли ровно между пятым и шестым ребром, разорвав сердце и упёршись изнутри в хребет. А следующим движением она отшвырнула обмякшее тело хозяина виллы подальше — оно шлёпнулось о стену и мешком повалилось на пол, брызгая кровью.

Старейшина Шигемацу был кем угодно, кроме недальновидного дурака.

Он знал, что под охраной Аянэ шансов подобраться к нему нет ни у кого. Ни у кого, кроме того, кого Окума, по его мнению, может контролировать. И надо было показать, что его план работает. Её сэнсэй не жертвовал ею на объекте Номуры возле Чичибу, а наоборот — поставил жизни миллиарда людей на то, что она выживет и всё поймёт, чтобы вовремя и правильно ворваться в Оазис, добравшись до Окумы. И своей петлёй контроля, оставленной в нейромоде Кай даже не для «чёрного» миллиардера, а именно для этого момента на вилле бывшего Первого Старейшины, он обыграл Окуму вчистую. И снова — её руками…

Окровавленными пальцами она подняла крышку от коробочки с кнопкой и осторожно водрузила её обратно на место. Потом аккуратно взяла самый смертоносный предмет в истории человечества в руку и прижала к груди. Теперь они в безопасности. Они — ни о чём всё это время не подозревавшие выжившие Земли…

А в следующий миг в дверях кабинета вдруг появились подоспевшие с периметра боевые роботы, направляемые верным Стражем Аянэ.

Капитан Ицуми успела только развернуться в их сторону, когда те вскинули пулемёты и погрузили комнату в нестерпимый грохот выстрелов и клубы каменной крошки.

Эпилог. Туман и пустота

Джей Мэтьюз очухался на своей узкой койке с такой болью в затылке, что казалось, будто его нейромод вдруг начал вгрызаться глубже в голову. В шее и спине прострелило, стоило ему попытаться подняться.

«Старпом, статус…» — морщась, сквозь туман в мыслях приказал он.

«Пятое июня, вторник, двенадцать часов пятьдесят семь минут стандартного времени Японского Конгломерата, — отозвался компьютер. — Особая отметка Управления “7”: Вы находитесь во внеочередном двухнедельном оплачиваемом отпуске, выданном подполковником Фукадой в награду за мужество, проявленное в секретной операции.

Все системы и основные жизненные показатели — в пределах нормы. Зарегистрированы признаки лёгкого обезвоживания и мышечных спазмов позвоночной области. Общие медицинские рекомендации в подобных ситуациях: выпить