Выжившие (СИ) - Антон Казаков

стене меньше чем за полминуты. С холма было видно, как к вилле Окумы стекаются отряды роботов-защитников периметра. Но пока они были слишком далеко. Пара минут форы ещё оставалась.

Боевой автопилот проскочил мимо дымящихся обломков двух лазерных турелей, несколько раз перекатился от укрытия к укрытию, уходя от очередей застрочивших с разных сторон пулемётов. Какие-то секунды — и красная катана одного за другим развалила надвое трёх роботов-охранников виллы.

Ещё пять секунд — и Кай, прорубив окно террасы, взлетела по лестнице на третий этаж.

Кабинет нашёлся сразу — план виллы был у неё от Людвига. Она на всякий случай превентивно полоснула катаной по закрытой двери, срубая возможные стопоры, и, прежде чем створки двери разъехались в стороны, откатилась вбок, прячась от возможных выстрелов изнутри. Но их не последовало. Не услышав ответного огня, Кай вдохнула поглубже, подобралась — и прыгнула по сложной изогнутой траектории в проём.

Выстрелы не загремели всё равно.

В просторном высоком кабинете, залитом клонящимся к закату солнцем, было безмятежно тихо. Вдоль стен стояли раскидистые растения в длинных кадках. Посередине располагались диван и два кресла, сделанные из камня и укрытые подушками из натуральных материалов. Между ними был небольшой журнальный столик, тоже каменный. Возле дальней стены стоял большой рабочий стол, вырезанный из цельного куска гранита. Над ним висела огромная голограмма земного шара, испещрённого тысячами оранжевых точек. А за столом сидел бывший Первый Старейшина Кацухико Окума и смотрел на гостью с заинтересованным удивлением.

— Здравствуй, Ицуми-сан, — со спокойной улыбкой сказал он.

Его мягкий, бархатный голос прозвучал странно. Словно бы внутри её головы.

И в этот момент Кай поняла, что Доминас исчез из её сознания.

А сама она не может пошевелить и пальцем.

Примечания:

[1] Тацеи-ни-буцеи — японская поговорка. Дословно: «Один против многих» (яп.).

[2] Нѝнтаи — терпение (яп.)

Глава 21. Беспомощность

Где-то далеко слышался грохот артиллерии. Снаружи периметра корпы уже палили по Куполу над Оазисом из всех орудий, но силовое поле оказалось чертовски крепким, как и было задумано. Снарядами не пробить.

— Я надеялся, что ты не придёшь, — развёл руками Окума. — Незачем всё же было. Столько техники испортила… И всё — зря.

Он усмехнулся с тенью разочарования на лице, какая бывает у того, кто хотел всё сделать идеально и даже почти сделал. Но вдруг обнаружил досадную мелочь, которая теперь не давала насладиться успехом в полной мере.

А где-то внутри сознания Кай быстро нарастала паника, грозя закипеть. Она поняла, что не просто не могла шевелиться. Она не могла ни говорить, ни даже двигать глазами. Контроль мышц полностью пропал, словно боевой автопилот Доминаса сошёл с ума и закрылся от внешнего мира толстым фаерволом.

— Не хочешь присесть? — тем временем вежливо указал хозяин виллы на диван в середине комнаты. — Ах да, прости, ты же не можешь ответить… — притворно спохватился он. — Ну да ладно. Думаю, ты бы не отказалась устроиться поудобнее. Времени у нас теперь — вполне достаточно, с чего бы отказывать себе в удовольствии?

Тело Кай вдруг пришло в движение и неуверенно, пошатываясь, зашагало к предложенному месту.

— Мне всегда казалось смешным, как Арашира, опасаясь того, что у Братства есть над тобой скрытый контроль, всё равно поставил тебя в строй, — Окума ухмыльнулся и покачал головой. — Но как его винить? Любой бы купился на твою эффективность, Ицуми-сан. И сам великий «Главный», как вы его зовёте, — не исключение. В самом деле, ну можно ли в здравом уме предположить, что мы не оставим в твоём софте лазейку, чтобы тебя, совершенное оружие, как минимум не обратили против нас же? — он картинно пожал плечами. — Конечно, лазейка есть. Но только у меня лично, — седой «гармоник» довольно подмигнул. — Поэтому тебе сейчас так неуверенно шагается — это мне трудно работать на два тела одновременно.

Кай тем временем доковыляла до дивана и упала на него в неудобной позе.

Ох, как же хотелось броситься на этого ублюдка и сдавить его горло в своих пальцах… Так, чтобы оно хрустнуло и сложилось, словно биопластиковая коробка, а сам старик захрипел и стал синеть, беспомощно силясь вдохнуть…

Но всё, что она могла, — это раз за разом пытаться «докричаться» до собственных рук и ног, чувствуя, как фантомные, мысленные слёзы бессилия катятся по её щекам.

Она даже не могла перестать слушать этого выродка…

— Кстати, пользуясь тем, что ты всё-таки пришла, позволь сердечно тебя поблагодарить! — Окума церемонно склонился. — Без тебя моей задумке, вероятно, не суждено было бы осуществиться. Надо же было этим глупым гуманистам во главе с упрямым бараном Магнусом в последний момент взбрыкнуть, на площадь выйти… Очень неприятно получилось. И если бы не ты и твоя верность Братству, я бы не справился, честное слово, — он вновь поклонился, сложив руки перед грудью. — Тебе, конечно, всего-то и нужно было, что тянуть время с расследованием, выбирая правильные ложные цели. Но я знал, когда бился за твою кандидатуру с Араширой, что ты справишься превосходно!

Бывший Первый Старейшина подошёл к креслу напротив Кай и устроился в паре метров от неё, с ногами забравшись на серо-бежевую подушку.

— И это несмотря на резонанс! Несмотря на несчастного Бешича, учинившего такое… Честное слово, с исследовательской точки зрения такие неожиданные последствия восстановления памяти представляют немалый интерес… — Окума покачал головой, глядя в сторону. — Твой учитель Дайджу, дурак недальновидный, уверен, что это с ним потому, что мы ему память почистили десять лет назад! Но он ошибается, конечно. Нейропрограммирование — не его сфера… Не поскреби я в мозгах бедного Петара — никогда не полез бы он честных работниц сферы услуг кромсать! Приятнейший же был человек когда-то… — хозяин виллы сокрушённо вздохнул. — Брат Дайджу, кстати, тоже образцово верен Братству — столько времени ему понадобилось, чтобы хоть что-то заподозрить!.. Столько, что было уже поздно. В общем, повезло мне с вами обоими, Ицуми-сан, очень повезло! — «гармоник» посмотрел на Кай добрым, благодарным взглядом. — Жаль, Дайджу всё-таки чуть было не вмешался пару часов назад — пришлось его изолировать. Аянэ и остальных позакрывала где смогла, от греха подальше. Она, кстати, уже давно на моей стороне. Личный ИскИн — это вещь!

Окума мечтательно приподнял брови, расплывшись в довольной улыбке.

Потом он сменил позу, расправив затёкшую ногу, и подоткнул под себя другую.

— Знаешь, Ицуми-сан, а я передумал! — старик озорно подмигнул. — Я всё-таки очень рад, что ты здесь. Ведь мне не с кем даже разделить этот торжественный и знаковый момент в истории нашей планеты… —