Невидимая битва - Сергей Мальцев

Томас Воган, алхимик, ученый XVII века, писавший свои труды под псевдонимом Евгений Филалет, так говорит о Братстве Посвященных и о самих Братьях, приходящих иногда в мир людей:

«Софист их мало ценит, потому что они не обнаруживают себя в миру, из чего он заключает, что подобное Общество вообще не существует, — ведь он сам не является его членом. Если и найдется такой читатель, который будет настолько справедлив, что допустит причины, по которым они скрываются и не показываются открыто, то безумцы сразу же кричат: «Выходите же!» Никому нет дела до них из-за своих мирских интересов… Много ли людей исследуют природу, дабы познать Бога?»[196]

Алхимик Исаак Ньютон (1643–1727) — один из основоположников современной физики, механики, акустики, оптики, разработчик дифференциального и интегрального исчисления, создатель зеркального телескопа, президент Лондонского королевского общества и т. д., и т. п. — говорил: «Если мне удалось подняться так высоко, то лишь потому, что я стоял на плечах гигантов».

Для него тайная наука Братства Посвященных, Учителей, была ключом к познанию самых глубоких законов природы и самых мощных ее сил. В его трудах есть осторожные, сдержанные высказывания об этом:

«Способ превращения ртути в золото сохраняется в тайне теми, кто его знал, и представлял собой, вероятно, дверь к чему-то более благородному — чему-то такому, что, если его сообщить людям, может подвергнуть мир невероятной опасности, если только писания Гермеса говорят правду…

Существуют другие великие тайны, кроме превращения металлов, если верить Великим Учителям. Они одни знали эти тайные сведения».[197]

Тайна, тайна и еще раз тайна. Впрочем, некоторые из Братьев открывали себя миру. И за это получили от общества не очень лестное признание:

«КАЛИОСТРО Александр, граф ди (наст. имя Джузеппе Бальзамо) (1743-95), авантюрист итальянского происхождения. В молодости странствовал по Востоку (Греция, Египет, Персия и др.), где получил некоторые знания по алхимии, стал искусным иллюзионистом… Объявлял себя масоном высокой ступени… осужден судом инквизиции за ересь, колдовство, масонство…»

— С этой цитаты из энциклопедии, солидарной с обвинением инквизиции, мы начали вторую главу.

Имя графа Калиостро, как имя честного, незаурядного человека, удивлявшего своими знаниями и способностями современников, умерло для потомков. Его больше не существует. Калиостро теперь не больше, чем иллюзионист и авантюрист.

Несмотря на то, что многие обстоятельства его жизни и смерти до конца не известны даже его палачам — католическому духовенству, энциклопедия категорична в своем приговоре. Умереть дважды — такова была расплата за раскрытие своей причастности к Братству Посвященных.

Стоило графу Калиостро раскрывать себя?

Но этого требовали условия поручения, которое на него было возложено. Необходимо было будить общество, постепенно освобождавшееся от удавок церковной власти. Наука рвалась из-под тирании эгоистичного, ревнивого божества, из-под надзора церкви к творчеству свободного познания. И нужно было удержать науку от безумного прыжка в другую крайность — от возведения слепой материи в абсолютное божество, от безответственности бездушного материализма. Для этого необходимо было открыто заявить, что приобретенные учеными знания — только начало пути познания, что есть такие законы и такие явления, по сравнению с которыми библейские чудеса покажутся детской игрой. Калиостро показывал реально такие явления, говорил, кто он и кто его наставники, подтверждал наглядно существование величайшего древнего знания. Но кто его услышал? Многие ли? Большинство слушателей и зрителей поверили слуху, запущенному иезуитами, что он — член их ордена, а поэтому обманщик, и после этого его чудеса знания законов природы стали считаться фокусами и обманом.

Об Учителе Александра Калиостро, графе Сен-Жермене, энциклопедия говорит так:

«СЕН-ЖЕРМЕН, граф (ок. 1710-84?), вымышленное имя, под которым стал известен один из самых загадочных авантюристов Европы. Около 1748 появился при дворе Людовика XV, где создал себе репутацию искусного алхимика и предсказателя… его видели якобы и во время Великой французской революции 1789. По более достоверным сведениям, умер в 1784 в герцогстве Шлезвиг (Германия), где он занимался алхимией. Калиостро в своих мемуарах называет Сен-Жермена одним из основателей масонства».

Если взять самую суть из этого сообщения, его логику, то оно означает: о Сен-Жермене ничего точно не известно, но известно, что он — авантюрист. Почему авантюрист? Потому что о нем ничего точно не известно.

Оказывается, еще один авантюрист смущал умы Европы своими фокусами и предсказаниями.

Вот если бы он предоставил справки о месте и дате рождения и крещения, отчет обо всех своих связях, с кем и когда встречался, куда ушел и откуда пришел, свидетельство о смерти, разрешение на отведение места для погребения, квитанцию об уплате за разрешение, список лиц, присутствовавших на похоронах, счет из похоронного бюро за оказанные ритуальные услуги и еще что-нибудь такое, то тогда он уже не был бы «загадочным» и не был бы «авантюристом». Все было бы как положено, как у всех нормальных людей. Так нет же, не докладывался и не отпрашивался, говорил все, что вздумается, и даже не позаботился о посмертной репутации. Сам виноват…

Общество не прощает тайны. Обществу нужно знать все. Если открыл себя как великого адепта, то выкладывай на стол все свои секреты. Ничего, что из них сделают деликатесы, лакомства, что будут выкраивать из них кусочки, дегустировать, обсуждать их совершенство и несовершенство, ничего, что кто-то тихо, под шумок, воспользуется ими, чтобы еще больше укрепить свою духовную власть над беспечными дегустаторами, главное, чтобы общество не было обижено отношением к нему свысока.

У Сен-Жермена тоже была миссия, связанная с открытой работой в обществе. Подобно Аполлонию Тианскому, он встречался с сильными мира сего, с теми, от которых зависит жизнь и смерть миллионов людей. Был мудрым советником, посредником в улаживании дипломатических конфликтов, в примирении враждующих сторон. Но для многих стал смутителем спокойствия и потрясателем вековых устоев. Потому что должен был кто-то заступиться за простых людей, говорить правду в лицо монархам, «пророчествовать».

— О том, что нельзя унижать человека ни устрашающей религией, ни экономическим грабежом, что веками угнетаемая энергия человечества, вырвавшись однажды на свободу революциями, начнет крушить и сметать все на своем пути, и придется тогда прилагать неимоверные усилия, чтобы направить ее на спокойный труд, на общее благо, на созидание стройного свободного, ответственного общества. В этих предупреждениях Сен-Жермена — квинтэссенция истории XVIII и XX веков. Но кто ему поверил? Никто. Поэтому предупреждение стало предсказанием.

При последней встрече Сен-Жермен сказал одному из своих учеников, Францу Греферу:

«Я оставляю вас. Не старайтесь меня увидеть… Я уйду завтра вечером… Я исчезну из Европы и появлюсь опять в Гималайском царстве. Мне необходим отдых. Меня снова увидят через восемьдесят пять лет — определенно».[198]

Это было сказано в 1790 году.

Ровно через 85 лет после этого человеком, открыто заявившим о своем сотрудничестве с Братством Посвященных Востока, было основано Общество для изучения древней мудрости.

Планировалось показать ученым явления, которые убедят их в реальности невидимых духовных миров. Издавать труды философов и ученых прошлого, переводы священной литературы Индии и Египта, апокрифические писания первых веков христианства. Выпускать журнал для того, чтобы устраивать на его страницах открытые научные дискуссии по всем областям научного знания. Планировалось просвещать без всяких границ религиозной, научной, национальной, сословной принадлежности. Планировалось для этой просветительной работы принимать в Общество всех желающих, независимо от каких бы то ни было принадлежностей. Потому что Истина едина и у каждого человека свой путь к ней, и каждый человек — Путь.

Для названия Общества был взят термин, использовавшийся веками философами, алхимиками, герметистами, магами — «Теософия», от греческого theos — Бог и sophia — мудрость. Теософское общество. Тот, кто его основал, кто, подобно Калиостро и Сен-Жермену, объявил о своей связи с Братством Учителей Востока, испил за это полную чашу клеветы.

Это была Елена Петровна Блаватская.

Как тайное делали явным

У нас журналисты бранятся именем романтик, как старушки бранят повес франмасонами и волтерианцами — не имея понятия ни о Вольтере, ни о франмасонстве.[199]