Когда ты скажешь "Да" (СИ) - "Ann-Christine"

— О чем ты подумала? - спрашивает он, сделав паузу. Он смотрит на меня с ожиданием.

— Пусть это останется моим секретом.

Ричард продолжает делать кадр за кадром, а мне постепенно начинает нравится быть моделью. Шучу. Обычно я выгляжу по-дурацки на всех снимках.

Росс быстро просматривает фото, но не показывает мне. Я вижу, как его улыбка становится шире. Он даже немного смеется.

— Теперь, твоя очередь, — говорю ему, попросив у него камеру.

— Что? — Он удивлен. Честно говоря, я тоже.

— Я тоже хочу тебя сфотографировать. — И я не шучу.

— Ари, это плохая идея, — отнекивается он, но я продолжаю настаивать. И он сдается, передавая мне фотоаппарат. — Ладно, только я покажу тебе, как все работает. Справишься?

— Ты во мне сомневаешься?

— Нет, — прямо отвечает он. Неужели? — Здесь нет ничего сложного. Смотри.

После небольшого мастер-класса делаю несколько снимков и смотрю на результат своей работы. Ричард мог бы смело украшать обложки дорогих журналов.

Солнце постепенно опускается к горизонту, а мы с Ричардом складываем вещи и возвращаемся в машину. Я чувствую себя невероятно отдохнувшей, словно провела в отпуске несколько месяцев. Расслабленно откидываюсь в сиденье и с легкой улыбкой смотрю в окно.

Почувствовав, как Ричард взял меня за руку, тут же поворачиваюсь, поймав на себе его ласковый взгляд.

— Я не испортил наше свидание? — интересуется он, улыбаясь.

— Нет. Конечно, нет. Все было просто чудесно. Спасибо. — вздыхаю я. — Могу я кое-что спросить?

— Да, спрашивай все, что хочешь. — Ричард снова смотрит на дорогу.

— Ты когда-нибудь привозил туда...эм...Тару или Вики...или…кого-то другого?

Меня охватывает волнение, как только я задаю свой вопрос. Увидев, как он сжал руль, начинаю жалеть, что спросила об этом. Но все-таки я имею право об этом знать.

— Нет. Я никогда их туда не привозил. Ты первая. — Он снова бросает короткий взгляд в мою сторону, а я пытаюсь скрыть свою дурацкую улыбку.

Ричард сворачивает на более узкую дорогу, проезжая мимо нескольких особняков. Надеюсь, он не забыл дорогу. Машина начинает ехать медленнее, а затем и вовсе останавливается. В чем дело?

Ричард оглядывается налево, и я тоже смотрю туда, замечая огромный дом. Правда, трудно сказать, живет ли там кто-нибудь.

— Что это за дом? — спрашиваю я, кивая в сторону особняка.

— Я жил здесь раньше. — Его голос какой-то отстраненный, словно мыслями он где-то далеко.

— Сейчас тут живет кто-то другой? Ты его продал?

— Нет, этот дом по-прежнему мой. Только я не был в нём уже девятнадцать лет.

Поняв, что он говорит о тех временах, когда его родители еще были живы, чувствую себя немного скованно.

— Почему ты там не живешь?

— Я не могу, — говорит он, с грустью посмотрев на меня. — Я даже не могу туда зайти. Не могу переступить через этот барьер уже столько лет.

Росс снова заводит машину, собираясь уехать, но я кладу руку поверх его ладони.

— Пойдем.

— Нет, Арианна, — отказывается Ричард. — Нам лучше уехать.

Видно, как сильно он нервничает. Как он напряжен. Беззаботный и игривый Ричард исчез.

— Пожалуйста, пойдем, — прошу его еще раз. — Ради меня.

Он внимательно вглядывается в мои глаза, хмурится. Я вижу, как он сомневается, борется с собой. Как ему тяжело.

— Хорошо, — неуверенно говорит Росс. — Пошли.

Выйдя из машины, мы оба проходим через большие ворота, направляясь в сторону лестницы. Кажется, когда-то здесь был красивый сад, о котором сейчас напоминают несколько красивых деревьев.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ричард останавливается возле двери, достает ключи и как-то боязливо смотрит на замок.

— Все будет хорошо, — подбадриваю его, а он лишь коротко улыбается.

Опустив ручку, Ричард открывает дверь и нерешительно заходит внутрь. Я ахаю увидев, что здесь все стоит на своих местах. Просторный холл, который сейчас залит солнечным светом. Правда, здесь очень пыльно и как-то одиноко. Похоже, жизнь этого дома действительно остановилась девятнадцать лет назад.

Ричард берет меня за руку, ведя по разным комнатам. Вся мебель накрыта белой тканью, но даже так понятно, что раньше здесь был настоящий дворец. Как снаружи, так и внутри.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, чувствую, как Росс еще крепче сжал мою ладонь. Мне даже немного больно.

Он медленно идет по коридору, и мне кажется, я прекрасно слышу, как он тяжело дышит. Ричард резко останавливается напротив закрытой двери, дергает за ручку и заходит в комнату. Следую за ним, с любопытством оглядывая каждую деталь.

— Это моя комната, — мрачно говорит он, отпуская меня.

Росс подходит к своей кровати, срывает белую ткань, с какой-то болью глядя на, казалось бы, обычный предмет мебели. Он оглядывается назад, подход к стене, которая увешана детскими рисунками и несколькими фотографиями. Мое сердце болезненно сжимается.

— Что это за снимки? — спрашиваю я, но Ричард молчит, завороженно глядя на каждое фото.

— Моя мама любила фотографировать. Наверное, это передалось и мне. Я помню, как она делала эти фотографии. Правда, папа всегда говорил, что она попросту зря теряет время.

— Они очень красивые, — говорю я, подойдя ближе. — Как и твои.

— Странно снова здесь оказаться. Даже миссис Китс не могла меня сюда затащить.

— Миссис Китс? Кто это?

— Она была моей няней, а после смерти родителей забрала меня к себе, потому что была единственной, с кем я вообще разговаривал.

— Где она сейчас?

— Она умерла два года назад. Пока она работала в этом доме, я ее терпеть не мог, всегда пытался делать все назло, но потом все изменилось. Я очень благодарен ей за все, что она для меня сделала.

Почувствовав, как по щеке покатилась слеза, быстро смахиваю ее, чтобы это не увидел Ричард.

— Мне очень жаль. — И это правда. Я как никто другой, могу понять его боль.

Росс подходит к окну, тяжело вздыхает, смотрит на стол, на котором стоит несколько машинок. Он берет в руки одну из них. Я вижу, как дрожат его ладони. Он начинает дышать чаще, глубже. Опускает голову, сжимая кулаки настолько сильно, насколько это возможно.

— Ричард, посмотри на меня, — тихо говорю ему, но он лишь качает головой.

Подхожу ближе, кладу руку ему на плечо, ощущая, как он вздрагивает от моего прикосновения. Провожу рукой по его шее, касаюсь лица, и Росс, наконец, смотрит мне в глаза. Полный боли и отчаяния взгляд переходит и на меня. Кажется, все, что сейчас чувствует он, чувствую и я. И это разрывает изнутри. Передо мной не Ричард Росс — завидный жених, генеральный директор огромной корпорации, строгий начальник, а мальчик Ричи, у которого совсем ничего не осталось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне не нужно было сюда приходить. Это слишком тяжело, — с горечью говорит он.