Хранитель лабиринта и пленница белой комнаты - Владислав Чернилевский

Да, мои мысли опять превратились в голос! Досадно. Я посмотрел наверх и увидел протянутую руку. Что скрывается за этой доброжелательностью, Рене? Ты не тот человек, который помогает другим людям из альтруистических побуждений. Куда ты приведешь меня, если я пойду за тобой? И что попросишь?

– Парень, вставай! Мы переплывем Ледяное зеркало, поднимемся в Оранжерею, пройдем Бетонные туннели и дойдем до Бункера. Там ты сможешь безопасно отдохнуть.

– Неужели здесь есть место, где можно безопасно отдохнуть? – я скептически прищурился.

– Да, есть. И Бункер – самое безопасное место из всех. Если дружишь с его обитателями.

Под обитателями мой собеседник, вероятно, имел в виду свой клан. Я ухватился за протянутую руку, и Рене помог мне подняться на ноги. Теперь я почувствовал, насколько слабее горело пламя в сердце и насколько сильнее стал голод.

ГЛАВА 7. ЗЕРКАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ

Рене вел меня все по тем же кирпичным туннелям, где одни невзрачные коридоры сменяются другими. Везде стоял мрак, а над головой нависала серость потолка. За каждым поворотом лежал битый кирпич, выпавший из стен.

И все же что-то в окружающем пространстве менялось.

В какой-то момент я почувствовал холод. Температура опускалась постепенно, и я не сразу это понял. Просто в какой-то момент осознал, что мерзну. Затем я увидел под потолком лед, что показалось мне достаточно странным, – в коридорах стоял холод, но температура явно была выше нуля. Спустя несколько минут я понял, что это наросты зеркал, имевшие черноватый оттенок и наползавшие тонкой кромкой на кирпичи. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее они разрастались по стенам, полу и потолку. В какой-то момент наросты увеличились настолько, что мы уже шли в зеркальном коридоре. Я подошел к своему отражению и дотронулся до него. Зеркало кругами волн разошлось от места прикосновения.

– Твоя жена жива? – поинтересовался Рене.

– Я не женат. К чему ты спрашиваешь? – удивился я.

– А женщина у тебя была?

Я вспомнил Кристину. Она не была моей, но мы почти… Мы с ней дружили, и она умерла. Я уже дважды видел ее мертвой и не хотел встретить еще раз.

– Можешь не отвечать – все вижу. Послушай, что я тебе скажу. В конце туннеля нас ждет Озеро разбитых слез. В нем отражаются души нашей любви. И ты их увидишь. Чтобы не захлебнуться от такой радости, не обращай внимания на миражи и плыви к Стеклянной лестнице. Если можешь плыть с закрытыми глазами, плыви с закрытыми глазами.

Не дожидаясь какой-либо реакции с моей стороны, проводник пошел вперед, а я продолжил стоять на месте, не в силах сдвинуться с него. Мной овладела тревога. Я уже видел, как страдал Дима. И я больше не хотел видеть боль близких мне людей.

Рене услышал молчание моих шагов и остановился.

– Парень, тут есть только одна дорога. Она ведет по чужим ошибкам и страданиям. И ты пройдешь по ней. Или сам станешь ошибкой Лабиринта. Выбирай.

А затем рука проводника легла на мое плечо. Я посмотрел на Рене, и он спросил:

– Идем?

– Идем.

И мы пошли в сторону Озера разбитых слез. Когда мы к нему вышли, я удивился. Озеро оказалось не водоемом, а огромным зеркалом на полу широкого круглого помещения. Диаметр озера достигал десятки, если не сотню метров шириной. Из помещения вело несколько выходов – примерно семь-девять, точно не успел сосчитать. Рене показал мне на один из них, сказал, что за ним находится Стеклянная лестница, а затем добавил:

– Парень, запомнил? Смотри только вперед, в сторону лестницы. Даже если Озеро заговорит с тобой, начнет стучаться с той стороны, ты продолжаешь смотреть в сторону лестницы. Запомнил?

– Да.

– Куда смотришь?

– В сторону лестницы, – вздохнул я.

– Ну смотри, не забудь об этом через двадцать шагов.

И мы пошли через стеклянное озеро. Друг за другом – Рене впереди, я за ним. Я держал в голове мысль: «Смотреть в сторону лестницы». Вот только мой проводник загородил собой Стеклянную лестницу, потому смотреть на нее не получалось. Постоянно рассматривать затылок Рене я не мог и поднял голову, чтобы изучить кирпичный купол. Потолок оставался свободным от зеркал, за исключением самой середины, где свисала зеркальная сосулька. На ее кончике сверкала капля. Она росла, а затем сорвалась и полетела вниз.

Я не увидел, как капля коснулась поверхности озера. Но я почувствовал, как мощный удар сотряс зеркальную гладь. Дрожь земли выбила меня из равновесия. Чтобы не упасть, я выбросил ногу в сторону и посмотрел вниз. За черным зеркалом я увидел ее – девушку в белом больничном платье с плюшевым кроликом в руках. Она бежала среди пещер Лабиринта.

Селена умерла?!

Я не успел ощутить ужас этой мысли. Твердая поверхность озера стал вдруг жидкой, и я пошел ко дну. В первые мгновения я запаниковал, стал барахтаться. А затем почувствовал, как ласковая прохлада касается тела, затягивает в себя. Перед глазами стоял образ бежавшей Селены, и чем меньше я двигался, тем четче он становился. Я перестал бороться с озером.

Я видел, как девушка бежала сквозь каменные пещеры и гроты, между обрывами и трещинами. Подъемы сменялись спусками. Огромные залы – узкими коридорами. И везде, везде пол был усеян инеем. Там, где пробегала Селена, кристаллики льда начинали расти, превращаться в тонкие длинные иглы, чьи наконечники, словно живые, устремлялись в сторону девушки. Остановись она хоть на мгновение, и ледяные иголки пронзили бы ее ноги. В одном из коридоров иней уже успел ранить Селену – ее шаги оставляли за собой дорожку из пятен янтарной крови. Но эта дорожка очень быстро исчезала – иней, словно живой, выпивал ее!

Пленница белой комнаты выбивалась из сил. Она выбежала на каменный выступ, чей край оказался свободным ото льда, упала на колени и закричала:

– Мама!

Никто не отозвался.

Лежащий немного в стороне иней начал протягивать свои жадные наконечники в сторону обессилевшей девушки. Не так быстро, чтобы согнать Селену с места, но и не так медленно, чтобы она успела восстановить силы.

Я рванул в ее сторону, чтобы помочь, но вместо меня побежало мое отражение. Оно выглядело точь-в-точь, как я, разве что неестественно блестело, словно его отлили из стекла. Я закричал:

– Селена!

Крик вырвался из груди отражения.

Девушка услышала свое имя и посмотрела в сторону моего двойника. Она не ожидала его увидеть и поэтому не знала, как реагировать. Селена стояла на месте, пока мое отражение не подошло на расстояние нескольких шагов от девушки и не произнесло:

– Селена,