Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

подпись, и подпись Сталина, и подписи иных членов Политбюро, включая Хрущева, — стоят на расстрельных списках. А вот с Ходором тебе облом вышел: ну, нет у тебя доказательств на него — одни клеветы. Значит, "символом" служить все-таки он может, несмотря на твои подозрения. Оттого и злишься ты.

И еще злишься потому, что не удается приписать мне максиму "Цель оправдывает средства". Да и как бы тебе это удалось, когда я так отнюдь не считаю? Я не верю в то, что выяснятся и будут доказаны какие-то кровавые дела Ходорковского. Однако ж могу допустить такую вероятность (как допускаю ее в отношении многих иных наших сограждан). Останусь ли я тогда в белых одеждах? Нет, не останусь. Придется публично признать собственную политическую слепоту, это как минимум. Но только вряд ли так повернется. Однако ж о народовластии у тебя самые странные представления. Извини, но избиратель ни за кого не отвечает своим голосом — он делегирует собственные полномочия принимать государственные решения (источник власти — народ, см. Конституцию России) тому, кто ему понравится. В нынешней политической ситуации я желал бы и считаю целесообразным делегировать эти полномочия тем кандидатам, которые будут эффективно изменять действующую систему госвласти в сторону большей справедливости (т. е. на деле — дадут укорот путиноидам). В частности, Ходору.

Тут, кажется, самому не sapienti должно уже быть sat. Аллес гезагт.

— Ссылка на расстрельные списки не очень корректна — как должен выглядеть их нынешний аналог? Приказ по ЮКОСУ «Приказываю в двухнедельный срок грохнуть мэра Нефтеюганска» — дата, подпись? Да и с особыми папками Политбюро — ты, прости, пожалуйста, видел эти подписи? Те, что Берия ставил? Может это тоже клеветы? Вот мне Рыбина в телевизоре показывали, с бумагами и подписями — всё говорит, что Ходорковский с Невзлиным виноват. Ну, опять же не только подследственные из телевизора мне это говорили. Вся логика девяностых говорит мне одно, а ты — другое. Оттого я хочу проникнуться твоей логикой — вдруг в ней правда? Я очень хочу поверить в ситуацию — вот олигарху мешает человек, а он его от киллеров спасал-спасал, да и не спас. Поперёк олигархической воли его грохнули, хоть и на пользу дела. И так двадцать пять раз, граждане судьи. Потому что во мне хоть и поколеблена вера в благородство олигархов, но крестьянская вера в доброго барина живёт. При этом я хочу у тебя чему-то научиться, да всё не выходит. Оттого я не злюсь, а печалюсь.

Вот гляди — тебя спросишь что про Фому, а ты — про страшную власть Ерёмы.

Вот спросишь тебя, отчего если назло кому-то выбрать кого-то депутатом, так и народовластие случилось?

А ты мне "Надо дать окорот путиноидам"!

Вот, обратно, спросишь — отчего это Ходорковский лучше прочих законодателем будет, откуда такое подозрение — опять неизвестно. А ты мне — это кандидат, который будут эффективно изменять действующую систему госвласти в сторону большей справедливости. Я прямо так волнуюсь, откуда ж это видно — про большую справедливость, по два раза спрашиваю, а ты мне о моей злобе и недоверии.

Сначала ты скажешь "Я вообще ни за кого не готов отвечать своим словом", потом, что выборщик вовсе не отвечает за свои решения — замечу исторический опыт говорит несколько иное — и вполне либеральные мыслители признавали за австрийцами вину Плебисцита, за немцами победу национал-социалистов на выборах и проч. и проч.

Пока определённо ты сказал только одно — то, что внутри твоей моральной схемы потенциальная опасность крови на Ходорковском менее важна, чем возможность сделать некоторую фронду власти.

Если ты хочешь сказать что-то другое, пояснить эту моральную схему — так ведь нужно сказать. А ты всё — злой Березин, злой. И не отвечаешь мне, пришедшему за советом. А ведь, если прозрачная правда на твоей стороне — так чего пугаться? Скажи её прямо. Если уж ты решил перейти на немецкий — так Amboss fürchtet den Hammer nicht.

— Ну, конечно, я видел подписи Берия и других. Хотя и не воочию, а на тех фотокопиях, что публикуются в исторических книжках с конца 80-х. Твоя воля — заявить, что это подделки, сфабрикованные агентами ЦРУ.

— Так и Рыбин на фотографиях как живой. А в телевизоре и вовсе двигается. Твоя воля — заявить, что это подделки, сфабрикованные агентами КГБ.

— Разве ты пришел за советом? Нет, ты пришел, чтобы сказать свою мысль, которую ты думаешь. Потому и кажется мне, что твои вопросы риторические. Зачем же и отвечать на них? Тебе-то ведь все и так ясно. С чем тебя и поздравляю.

— И, позволь, я расскажу тебе, как я вижу наш разговор. Вот я, обычный обыватель, возделываю свою брюкву. Наступает мировой катаклизм, и начинается свара патриотов и демократов. Патриоты мне говорят: «Не верь демократам, они всё спиздят». Ну, натурально, я иду к демократам и спрашиваю: «Вы не спиздите, нет?». Они мне говорят: «Да никогда в жизни! Да ты чё?! Как мог подумать? Да ты через десять лет два автомобиля купишь, и колбасы восемь батонов».

Ну, я, стало быть, за демократов. А они — раз! — и всё спиздили. Промышленность — добывающая, да ещё советскими геологами разведанная, трубы давно проложены, станки на заводах на ладан дышат, Президент, как о великой радости мне сейчас обещает, что армия тридцать танков купит.

Ну, я стою, как оплёванный, с дурацкой брюквой в руках. Нет, я понимаю, власть отвратительна, как руки брадобрея, но вся эта свалка напоминает мне разборку паханов, в которой я должен отчего-то одних паханов любить, а других — нет.

И вдруг появляешься ты и говоришь: «Ходор выиграл бы. И это было бы правильно. И потому еще, что это говорило бы о возвращении в нашу жизнь принципов народовластия, в чем эта жизнь, очень нуждается. Я так думаю, что Ходор по-любому будет лучшим законодателем, нежели Грызлов и Рогозин, ага. В нынешней политической ситуации я желал бы и считаю целесообразным делегировать эти полномочия тем кандидатам, которые будут эффективно изменять действующую систему госвласти в сторону большей справедливости (т. е. на деле — дадут укорот путиноидам). В частности, Ходору».

Ну, тут я понимаю, что я, со своей дурацкой брюквой, что-то упустил — а ты знаешь Правду. о как только я начинаю тебя спрашивать, чем это лучше — ты, как в анекдоте, мне отвечаешь («Чем армян лучше чем грузин»? — «Чем грузин»!

И моя картина мира даёт трещину. Если бы ты мне на ухо сказал, что работаешь