Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Монастырская усыпальница, — сказала леди Магда. — Здесь погребены все аббатисы, которые указывали нам путь на протяжении столетий.

Халс вздрогнул и сотворил знак молота:

— Могилы?

Леди Магда пригвоздила его взглядом:

— После всех ужасов, которые мы только что видели, ты боишься давно умерших?

Халс выпятил подбородок:

— Конечно нет. Просто мне это не нравится, и все тут.

Магда двинулась по среднему коридору к оскверненным гробницам. Мужчины последовали за ней, держа оружие наготове.

Вирт прикусил губу:

— Думаете, они нашли Проклятие?

— Невозможно, — сказала Магда. — Дверь в покои находится в потайном месте, и без нужного заклинания в нее не попасть.

Они вошли в усыпальницу — тесное узкое помещение. Боковые стены когда-то были покрыты мраморными плитами с выгравированными именами, датами рождения и смерти многочисленных поколений аббатис. Вандалы-курганцы сорвали большинство плит, вытащили из прикрытых ими могил кости и разбросали их явно в поисках добычи. Райнер брезгливо ступал меж останков, вполголоса бормоча молитвы.

На дальней стене был прекрасный расписной фриз: Шаллия подносит золотой сосуд к губам умирающего героя на глазах у многочисленных монахинь. Фреска поблекла от времени и изрядно пострадала от курганских топоров и огня, но была все еще красива, обильно и изысканно украшена позолотой. Райнер мог разглядеть каждый волосок в кудрях богини.

Вирт озадаченно огляделся:

— Это оно?

— Отойдите подальше, и я вам покажу, — сказала леди Магда.

Вирт попятился к двери, дав понять своим людям, что надо встать у него за спиной. Леди Магда обратилась лицом к фреске и заговорила на языке, который Райнер немного помнил по занятиям в университете, — это был архаический вариант его родного наречия. Руки Магды постоянно находились в движении, рисуя в воздухе четкие узоры. Наконец она широко их распростерла, камни заскрежетали друг о друга, и вся стена медленно поползла в сторону под действием потайного механизма, стирая в порошок разбросанные по полу кости и обломки мрамора, пока не достигла левой стены.

Когда свет факелов пробился сквозь клубящийся в воздухе прах туда, за потайную дверь, Райнер увидел, что открывшееся помещение намного обширнее усыпальницы. Широкая лестница вела вниз, к сводчатой центральной комнате, которая была, казалось, размером с верхнюю часовню, а расположенные по всему периметру арки уводили еще в какие-то комнаты.

Изнутри послышался слабый голос:

— Аббатиса? Это… это вы?

— Кто там? — Леди Магда вглядывалась сквозь завесу еще не осевшей пыли.

Маленькие тела в одеяниях служительниц Шаллии лежали у двери, словно островки талого снега. Монахини, худые, будто скелеты, с изможденными лицами и почерневшими губами.

Одна была еще жива. Гангренозная рана покрыла ее руку до самого плеча и пахла смертью. На губах пузырился розовый гной. Похоже, она пыталась съесть свои кожаные туфли и пояс, чтобы выжить. Она подняла голову с таким трудом, будто та была тяжелее самой тяжелой ноши. Пустые, запавшие глаза моргнули.

— Слава Шаллии, мы думали, они убили… — Она увидела приближающуюся Магду, и глаза ее расширились. — Магда, — прохрипела она, — вы…

Леди Магда преклонила колени и прикрыла ладонью губы благочестивой женщины.

— Не говорите, сестра. Не надо. Я знаю, чего вы желаете.

Магда сняла с пояса нож, которым пользовалась за едой, и, прежде чем мужчины смогли хоть что-нибудь понять, погрузила его в шею монахини прямо под челюстью, пронзив артерию, затем сделала то же самое с другой стороны. Кровь женщины хлынула, словно вода.

— Леди! — в ужасе воскликнул Вирт. Остальные что-то растерянно забормотали.

Магда, не обращая на них внимания, прочла над умирающей молитву, совершая руками ритуальные движения. Наконец монахиня испустила дух, и тогда леди Магда закончила и обернулась к капитану.

— Простите. Рана была безнадежная. Это единственное, что я могла сделать для нее, бедняжки.

Вирт смотрел на нее не мигая несколько долгих мгновений, потом склонил голову:

— Понимаю, госпожа. Не надо было мне возражать.

— Ничего. Пойдемте, нам необходимо закончить наши дела и покинуть это скорбное место.

Вирт и леди Магда шли первыми, при каждом шаге поднимая клубы пыли, пока они спускались по лестнице в центральное помещение. Остальные, притихшие после увиденного, следовали за ними. Райнер услышал, как Халс шепчет Павлу:

— Холодная какая… не важно, милосердие там или нет.

Павел кивнул, и Райнер тоже невольно согласился.

Магда остановилась в центре главного зала:

— Это самые священные сокровища монастыря, собранные за много веков. Дары, реликвии и тома забытых мудрецов. Здесь также лежат многие герои и мученики, которые отдали жизни, защищая Шаллию и Империю.

Джано, Халс и Павел алчно оглянулись, но их постигло разочарование.

— Просто куча старых книг, — сказал Халс.

Райнер усмехнулся. Конечно, он, как и любой игрок в кости, питал слабость к золоту, но он, ко всему прочему, учился в университете, и «старые книги», над которыми иронизировал Халс, были в его глазах более ценными сокровищами, нежели любые инкрустированные мечи и золотые кубки. Райнеру безумно хотелось добраться до них всех и попировать среди древней мудрости, впитывая истории из глубины веков, эти странные повествования, которые здесь хранились. Какое искушение! Книги лежали повсюду, окружая несколько подлинных сокровищ: статуи, картины, доспехи, реликварии с костями пальцев мучеников Шаллии, окованные железом сундуки, в которых могло находиться все что угодно — от рукописей до золотых крон.

— Где тут крипта Келгота? — спросил Вирт.

Впервые за время их знакомства Райнер увидел неуверенность в глазах леди Магды. Она поджала губы:

— Я не посещала это место много лет. Полагаю, нам нужна одна из тех трех вдоль дальней стены, но я не могу быть уверенной.

Вирт вздохнул и оглядел своих людей:

— Значит, так, висельники, если мы собираемся покинуть эти горы до заката, надо быстро найти реликвию. Вы поможете леди в поисках, но только попробуйте хоть что-нибудь тут прикарманить — я вам пальцы по одному выдерну, понятно?

Они кивнули.

— Чудно. Теперь слушайте, — сказал Вирт. — То, что вы ищете, это боевое знамя. — Внезапно голос капитана дрогнул от волнения. — Крыло Грифона. Сердце Келгота, известное со времен битвы при утесе Морнтау как…

— Проклятие Валнира! — почтительно прошептал Эрих. — Клянусь молотом!