День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Вице-президент США, с подозрением прищурившись, пристально взглянул на своего советника:

— Что это? Ракеты «Томагавк»? Нейтронная бомба?

— Не все так плохо, сэр. Японцы нуждаются в ударных «дронах», истребителях вертикального взлета F-35 «Лайтнинг», в системах радиоэлектронной борьбы, в данных спутниковой разведки. Получив это, они сомнут остатки русских войск на Камчатке и двинутся дальше. Раз не желаете рисковать жизнями американских солдат, хотя бы не жалейте доллары. Нам не нужна территория России, пусть японцы захватят ее хоть до самой Москвы, если сумеют. Варвары пускай убивают варваров во славу и на благо Соединенных Штатов, сэр!

— Господи, мог ли представить кто еще год назад, до чего мы дойдем?! — потрясенно воскликнул Сноу. — А ведь еще живо немало тех, кто помнит, кто своими глазами видел, как мы, американцы, и Россия вместе сражались с Японской империей. Это лицемерие!

— Это — политика, сэр, — убежденно возразил Натан Бейл. — Нужно делать не то, что кажется плохим или хорошим, а то, что целесообразно и отвечает интересам нации. Так и только так! А сейчас наши интересы — Саудовская Аравия, Персидский залив. Нужно направить туда дополнительные силы — морскую пехоту, «рейнджеров», «морских котиков», взять эту территорию под контроль, восстановить добычу нефти. И еще Ирак, сэр. После вывода оттуда американских войск там воцарился хаос. Нужно вернуться в эту страну, сэр!

— Так просто — взять и вернуться? — Сноу фыркнул, пытаясь изобразить смешок. — Мы только что ушли из России, ввязались в свару в Саудовской Аравии. А вы предлагаете устроить еще одну войну?

— Война в Ираке идет и без нашего участия. Те американские парни, кто уже погиб на этой земле, едва ли были бы рады, узнав, что мы предали их память, что их кровь пролита понапрасну.

— Нет, Натан, — помотал головой Сноу. — Никогда больше нога американского солдата не ступит на землю Ирака. Эти пески, верно, прокляты. Пусть арабы сами разбираются между собой. Мы предложили им демократию, равные права, все блага цивилизации, но они отказались. Я не знаю, чего они хотят, и не желаю это знать. Возможно, когда последний суннит в этой стране, издыхая, перегрызет глотку последнему шииту, мы снова туда придем, но не раньше!

С сомнением кивая, Натан Бейл ничего не произнес в ответ. Спор как-то угас, и вице-президент США, наконец, покинул самолет. Спускаясь вниз по трапу, он услышал гул — это ликовала толпа, взявшая аэропорт Сан-Франциско в живое кольцо. Люди, оттесненные плотным кольцом полицейских в тяжелом снаряжении, размахивали звездно-полосатыми флажками, что-то скандировали. Над ними возвышались самодельные транспаранты.

— Они приветствуют вас, сэр, — произнес на ухо Сноу спускавшийся следом за ним Натан Бейл. — Приветствуют своего лидера, будущего президента США! Скажите им хотя бы пару слов, прошу! Обыватели ценят внимание, сэр!

Небольшая трибуна была уже установлена прямо у подножия трапа. Агенты Секретной службы сомкнулись вокруг, живым щитом заслоняя временного главу государства от любой угрозы, будто могли своими телами остановить бронебойную пулю калибра 12,7 миллиметра. А Ричард Сноу, поднявшись на невысокий постамент, в приветственном жесте вскинул руки над головой. Толпа отозвалась восторженным воем, кто-то, кажется, плакал от счастья, с трудом удерживаясь на грани истерики.

— Спасибо, друзья! — Мощные динамики многократно усилили слова вице-президента, так, что их услышал каждый из тысяч пришедших в аэропорт людей. — Благодарю за столь теплый прием. Для меня особая честь быть встреченным так именно в вашем городе. Сан-Франциско стал символом для всех американцев. Вы приняли на себя чудовищный удар террористов и выстояли. Вы не испугались, не предали ценности свободы и демократии. Каждый из вас совершил настоящий подвиг! Каждый из вас — герой!

Стоявший в стороне Натан Бейл брезгливо морщился и кривился, но вице-президент, подбадриваемый беснующейся в экстазе толпой, не видел этого. Его телохранителям тоже не было дела до исказившей лицо советника по безопасности гримасы — их цепки взгляды скользили по толпе в поисках любого намека на угрозу охраняемой персоне.

— Я клянусь вам, друзья, клянусь памятью тех, кто пал жертвой безумных фанатиков, что это не повторится больше никогда! Больше ни один американец не будет принесен в жертву! Я обещаю вам эпоху мира и процветания!

Вереница массивных «Субурбанов», абсолютно одинаковых, чтобы даже самый внимательный наблюдатель не смог определить, в котором именно находится вице-президент, сверкая лаком и хромированными балками бамперов, выкатилась на летное поле. Сноу, сопровождаемый восторженными криками, скрылся в просторном салоне одного из них. Он откинулся на обитую кожей спинку широкого сидения, а расположившийся рядом Бейл вкрадчиво произнес:

— Сэр, что-то нужно делать с потопленной русскими подлодкой. Если озвучить реальную причину ее гибели, общественное мнение может измениться, ваш рейтинг снизится. Предлагаю объявить о несчастном случае во время учений. Столкновение «Гринвилла» и «Санта-Фе», неудачный маневр. Такое случается иногда и никому не покажется странным подобное объяснение.

Сноу возмущенно уставился на своего советника:

— Вы предлагаете лгать, Натан?

— Сэр, решение за вами. Но цена правды велика, я бы сказал, непомерна. Если признать, что субмарину уничтожили русские, от нас будут ждать ответный ход, то есть объявление войны. А если мы озвучим правду, и ничего не будем предпринимать, все заподозрят нашу слабость. Поражение, которое мы потерпели в России…

— Мы ушли сами из России, тогда, когда захотели!

— Только вот весь мир воспринимает это иначе, сэр. И после этого наша репутация изрядно подпорчена. Никто не боится нас и не уважает. НАТО, как организованной структуры, не существует — наши союзники, кроме Британии, Турции, да нескольких стран бывшего социалистического лагеря, отвернулись от тех, благодаря кому в свое время не познали все «прелести» коммунизма. И если мы отступим снова, эпоха лидерства Америки уйдет безвозвратно. И я не думаю, сэр, что обыватели на выборах поддержат того, кто лишил их страну титула единственной сверхдержавы!

Советник по безопасности взглянул в глаза вице-президенту, и тот не выдержал, потупившись. Сноу стиснул зубы, помрачнев и задумавшись, но для Натана Бейла не составило труда прочитать его мысли, будто в открытой книге. Да, вице-президент, ставший главой государства по воле случая, после внезапной смерти Джозефа Мердока, тяготился обязанностью принимать решения, осознанием постоянной ответственности. Тяготился — и жаждал ее. Чувство ответственности за судьбы целого мира возбуждает и притягивает, вызывая зависимость почище, чем лучший колумбийский кокаин, тонны которого ежедневно неведомыми путями прибывают в США несмотря на все усилия спецслужб. Лишиться столь внезапно доставшейся власти, почти абсолютной — значило для Ричарда Сноу лишиться вдруг появившегося смысла собственного существования. Это Натан Бейл, давно игравший во власть и ставший уже гроссмейстером в этом деле, очень хорошо знал по себе, и потому ответ своего собеседника представлял задолго до того, как Сноу после недолгих, но тяжких раздумий заговорил.