День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Глава правительства, старым матерым медведем ворочаясь во главе длинного стола, такого же монументального, как сами кремлевские стены, кивком приветствовал проходивших в зал заседаний соратников. Ринат Сейфуллин, бывший нефтяной магнат, жесткий делец, расчетливый, способный просчитывать последствия любого поступка на несколько ходов вперед — и оценивать его с точностью до копейки. Он лишился сперва бизнеса, «отжатого» американской корпорацией в лучших традициях приснопамятной отечественной братвы, а затем и всей семьи, погибшей под руинами загородного особняка, на который рухнул американский военный самолет, атаковавший Москву. С недавних пор Сейфуллин отвечал за промышленность страны и экономику в целом, успев, впрочем, проявить и талант стратега. Отчаянный, на грани безумия, штурм захваченного японцами Сахалина, не позволивший противнику установить полную блокаду Дальнего Востока, был предложен именно им в те дни, когда раздавленная оккупацией страна еще лежала в руинах, когда не было даже намека на армию.

Прямо напротив Сейфуллина, словно для создания полного контраста, расположился генерал Сергей Буров. Командующий войсковой группировкой в Чечне был одним из первых, кто встретился с вероломно напавшим врагом лицом к лицу, сражаясь до последнего. И он же был тем, без кого невозможно представить победу. Признав поражение, он все же вернулся в строй, фактически возглавив сопротивление.

Благодаря тактическому гению нынешнего министра обороны и личному мужеству генерала, с оружием в руках вставшего на пути врага, партизаны смогли оборонять Нижнеуральск достаточно долго, чтобы название ничем не примечательного городка в российской глуши разошлось по всему миру, а пример его защитников побудил тысячи русских людей взять в руки оружие, на деле выказав свой протест оккупации. И теперь старый служака, на груди которого блестела в ряду других орденов и медалей звезда Героя, оплаченная собственной кровью, возглавил воссозданные вооруженные силы страны. Новый министр обороны России являл собой внешне полную противоположность Сейфуллину. Но на самом деле эти двое работали в тесной связке — армия ничто, если замрут десятки заводов по всей стране, дающие оружие, лучшее, самое совершенное, начиная от автоматов и вплоть до зенитных ракет и сверхзвуковых истребителей. А благодаря усилиям бывшего олигарха объемы производства медленно, но верно росли, вселяя надежду.

В отличие от своих коллег, Вадим Фалев до последнего не имел отношения к партизанам. Возглавив министерство внутренних дел при оккупантах, он не покинул свой пост и сейчас, продолжая служить России. Не раз кое-кто за глаза называл его коллаборационистом и «полицаем», но Лыков в своего давнего приятеля верил, предоставив ему свободу действий и пока не желал об этом решении.

Настороженно поглядывая на хмурого, насупившегося и побагровевшего главу Правительства, члены Совбеза, оторванные от каждодневной рутины, рассаживались под мраморными сводами старинного зала, со стен которого сверкала позолота. А Лыков рассеяно хлопал себя по карманам, пытаясь вспомнить, куда же засунул упаковку таблеток аспирина. Наконец, убедившись, что собрались все, на чье присутствие стоило рассчитывать в принципе, глава правительства сообщил:

— Господа, с севера приходят тревожные новости. Командующий Северным флотом несколько часов назад доложил, что неопознанной подводной лодкой, предположительно американской, в российских территориальных водах был торпедирован малый противолодочный корабль. Корабль затонул, есть погибшие и пропавшие без вести среди команды. А получасом позднее одна из атомных подлодок, находящихся на боевом дежурстве, обнаружила и уничтожила американскую ударную субмарину класса «Лос-Анджелес». Вражеская подводная лодка затонула примерно в сорока милях к юго-западу от побережья Новой Земли со всем экипажем.

Несколько секунд в зале царило молчание, а затем присутствующие разом в несколько голосов начали говорить:

— Это объявление войны!

— Капитана — на берег и под трибунал!

— Провокация!

— Господа! — Без особого труда Лыков перекричал возмущенных членов правительства. — Господа, командир АПЛ «Нижний Новгород» выполнил приказ, и только. Американская подлодка осуществляла слежение за вышедшим для участия в маневрах флота подводным ракетоносцем «Александр Невский», и, по имеющимся данным, готовилась провести торпедную атаку. Наши подводники просто действовали на упреждение, промедли они — и на дне сейчас лежали бы не американцы, а сотня русских моряков.

— Уничтожение американской подлодки может стать поводом для Вашингтона нанести новый удар по нашей территории, — пророкотал генерал Буров. — В Норвежском море курсирует их атомный авианосец с внушительным эскортом, а это полсотни самолетов и не меньшее число ракет «Томагавк», сбивать которые нам будет особо нечем. Или они начнут охоту за нашим кораблями и подлодками, находящимися в открытом море, со вполне предсказуемым исходом такой схватки.

— Такая угроза реальна, — согласился Валерий Лыков. — Поэтому адмирал Колгуев уже приказал всем возвращаться в базы, приведя в готовность силы противовоздушной обороны флота. В море нам пока с американцами не тягаться, но, может, отсидимся на берегу. Горько сознавать свою слабость, господа, но уж лучше быть живым реалистом, чем мертвецом.

— А сами американцы, они об этом знают? — Уточнил Сейфулин. — Как они реагируют? Ультиматум или что?

— То-то и оно, что молчат. Но наверняка уже знают, не могут не знать.

— Тогда я предложил бы пока и нам не делать громких заявлений. Американцы, по сути, сами нарвались. Их целью был «Александр Невский», одна из двух ракетных подлодок, находящихся в боевой готовности, и они бы, конечно, уничтожили «Борей» — это стоит любых норм международного права, которое, в прочем, сами же американцы и пишут. И охрану наших подлодок нужно усилить. То, что не удалось им в море, янки могут повторить, когда «Александр Невский» вернется на базу.

— Что вы подразумеваете? — уточнил Лыков, с пониманием взглянув на Сейфуллина.

— Все, что угодно, от постановки минных заграждений с какого-нибудь недобитого «Лос-Анджелеса» у наших берегов, до ракетно-бомбового удара палубной авиации. В отличие от ракет наземного базирования, подлодки-ракетоносцы уцелеют даже в случае, если американцы смогут внезапно нанести первый удар своим ядерным оружием. Уцелеют — и ударят в ответ, сжигая вражеские города с миллионами их жителей. Изоляция или даже гибель кого угодно из высших должностных лиц страны, как это получилось с покойным президентом Швецовым, ничего не изменит — второй раз на те же грабли мы не наступим, ведь теперь решение о запуске принимает лично командир подлодки. Только тот факт, что мы вновь привели ядерное оружие в боевую готовность, удерживает врага от новой агрессии. Потопленная подлодка — ерунда, мелочи, у американцев еще полсотни «Лос-Анджелесов», с десяток новых ударных атомоходов типа «Вирджиния» и еще три «Си Вульф», которые тоже кое-что могут. И вся эта армада может заявиться в Баренцево море в любой момент, начав охоту на наши «Бореи».