ПрозаК - Макс Фрай

— Ого! Там малышечка!

В этот момент мама Берта влюбилась в Санду.

Берт и Санда дружили с детства. Бертика выгуливали в коляске, Сандочка, лысая, с кривыми ножками и хитрым взглядом, гуляла рядом. Иногда покачивала коляску с важным видом. "Мы с вами будем родственниками", говорила, умиляясь, мама Берта бабушке Санды. Будем, будем, без ажиотажа кивала мудрая бабушка, все мы родственники, в какой-то мере…

Когда Бертик начал ходить, Сандочка захотела его выгуливать сама. Без бабушки и мамы. Одна. И выгуливала — строго в границах песочницы. У неё как раз отросли волосы, и кучерявая поросль гордо венчалась пышным бантом. Берт пытался говорить. Он старательно выговаривал "Сан-да!", и Сандочка милостиво гладила его по голове.

Когда Санде было пять лет, выяснилось, что у девочки абсолютный музыкальный слух и редкостное для такого возраста чувство ритма. Сандочку без экзаменов приняли в городскую школу для одаренных детей, сразу, пятилетнюю, в первый класс, хотя нормальных детей брали туда только с шести. Через неделю после этого Бертик сломал ногу, и месяц пролежал в больнице. Сандочка с мамой носили ему апельсины.

Когда Берт поправился, он стремительно начал расти и развиваться. Ему еще не было четырех с половиной, когда он полностью и по своей инициативе выучил наизусть сказку Пушкина о царе Салтане, и выступил с этой сказкой на городском конкурсе юных талантов. В день, когда Бертику вручали первый приз, Сандочка завалила экзамен по сольфеджио, и она не попала на церемонию награждения, потому что очень расстроилась и проплакала целый вечер.

Берт и Санда дружили с детства. Но когда Бертик пошел в школу, родители Санды переехали в другой район, и дети стали встречаться реже. На Сандочкин восьмой день рождения Берт принёс бордовую розу, которую выбирал в магазине сам — а мама только платила, и её никто и не думал слушать с её "лучше белую, лучше белую". Сандочка так обрадовалась, что запрыгала вокруг стола и опрокинула на своё белое платье вишневый компот, который, как известно, не отстирывается. Пока она плакала, позвонила бабушка Берта и рассказала, что под диваном неожиданно нашелся любимый Бертиков паровозик, который Бертик потерял в прошлом году и очень тогда переживал.

В девятом классе Бертик экстерном сдал все экзамены и перепрыгнул через год, в результате чего в пятнадцать лет поступил в институт. Он мечтал стать студентом одновременно с Сандочкой, но, к сожалению, это не вышло: как раз тогда у неё обнаружили туберкулез, и она год провела на постельном режиме, практически не учась. Институт пришлось отложить. Берт приходил к Санде домой, носил подарки и подбадривал, как умел. Санда очень радовалась его приходам, она постепенно выздоравливала и надеялась на самое лучшее в этой жизни.

Победа Сандочки на республиканском конкурсе пианистов была закономерной и заслуженной: Санда очень много занималась, к тому же масштабы её таланта, как сказал председатель жюри, "просто не позволили ей проиграть". Берт радовался за подругу, и, чтобы не расстраивать её понапрасну, не сказал ей, что его, кажется, выгоняют из института: та история с пожаром не прошла ему даром. Он ходил все время хмурый, а Санда летала и пела, поэтому им было сложно продолжать дружить, но они все равно продолжали.

В год, когда Бертик, в конце концов все-таки окончив институт, неожиданно для всех (все-таки та история с пожаром) устроился на очень престижную работу, Сандочка переиграла левую руку и перестала выступать. Через полгода её пригласили преподавать в той школе, в которой она училась: выяснилось, что у очень молодой еще Санды — врожденный дар работать с детьми. Ей очень нравилась это занятие, и о её уроках скоро пошла слава по всему городу. Берт в тот период хандрил и грипповал, и не мог особо радоваться её успехам, но ему нравилось, что его подруга постоянно в хорошем настроении. Он тосковал, думал о вечном, искал смысл жизни, не находил, решал, не сделать ли Сандочке предложение, и в конце концов решил, что обязательно сделать.

Берт и Санда дружили с детства. Когда Берт пришел со своей традиционной уже розой и бутылкой вина, Сандочка всё поняла сразу, но не подала вида. Она ровненько села на край дивана и приготовилась слушать. Берт молчал пятнадцать минут, после чего молча же вынул из нагрудного кармана коробочку с обручальным кольцом, и протянул Санде. Санда жутко покраснела и молча кивнула. От волнения она не могла говорить. Берт тоже. Он откинулся на спинку дивана и ощутил, что самый счастливый миг в его жизни, пожалуй, наступил. В этот момент Сандочка раскашлялась, она кашляла час, потом её рвало от кашля, в общем, ей пришлось лечь и разговор отложили. Через день ей неожиданно предложили выгодный преподавательский контракт, а Берта без предупреждения уволили с работы.

— Санда, — сказал Берт очень серьезно, — ты понимаешь, что происходит?

— Кажется, да, — ответила Санда.

— Санда, давай пойдем у кого-нибудь что-нибудь спросим. У врача, у знахаря, да хоть у шамана, черт возьми. Невозможно же, Санда!

— Невозможно, — ответила Санда. В этот день она зверски поссорилась с мамой и полдня прорыдала, после чего узнала, что с утра Берт выиграл в лотерею.

Шаман нашелся быстро. Шаман был стар, почти беззуб и плохо говорил по-русски. Шаман нашелся у Сандиной бабушки, а у неё всегда была куча странноватых знакомых. Про шамана шли легенды. Шаман знал всё.

— Нет ничего непонятный, есть всё понятный, — сообщил шаман, нечетко выговаривая слова. — Ви есть нормальный комплементарный пара. Когда эта хорошо (тут шаман указал на Бертика), та плохо (шаман кивнул на Санду). Когда эта быстро плохо (тут шаман указал на Санду), та сразу хорошо (и он кивнул на Бертика). Если ви жить вместе, ви жить больно. Вам нельзя. Ви наоборот. Всё понятный?

Всё понятный, сказали хором Берт и Санда, и замолчали надолго. Каждый их них думал, что им теперь делать. Бертик быстро встал и с силой ударил руку о косяк. Из руки потекла кровь. Санда моментально ощутила, как у неё перестало болеть горло, болевшее целый день. Санда поняла это и горько заплакала. Как только она заплакала, кровь из руки у Берта прекратила течь.

Родители были против. Им всё рассказали, и они были категорически. Это же уму непостижимо, ужасалась мама Бертика, это значит, что если она будет беременна, то чтобы ей быть здоровой, тебе девять месяцев придется болеть??? Это тяжело, качала головой бабушка Санды, это значит, что при каждом его продвижении по службе тебя будут заново увольнять???

Санда сказала "нам нужно расстаться", и Берт не смог её переубедить. Они расстались, после чего Сандочка немедленно пошла топиться, точно зная, что если она прыгнет с моста в холодную воду, вся жизнь Берта пройдёт на «ура». На мосту над холодной водой она встретила Берта. Он пришел устраивать Санде счастливую жизнь, и уже почти рухнул вниз. Сандочка стащила его с перил и потянула греться в кафе напротив. На входе в кафе её ударило дверью, и Берт тут же встретил любимого старого друга, которого не видел четыре года. Это нечестно, заявил он, и плюнул себе в салат. Сандочка копнула свой собственный салат вилкой, и без удивления обнаружила в нём серебряную монету. "Давай жениться", мрачно сказала она. "Перед свадьбой подерёмся, поставишь мне синяк под глазом, я расцарапаю тебе лицо, и всем будет хорошо". "Жениться давай", ответил Берт не слишком грустно, "и можешь царапать сколько угодно, может, хоть свадьбу без приключений переживём".