Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Джейсон не мог этому сопротивляться. Дэниел был прав: у него было тело потаскухи, которому было достаточно нескольких прикосновений, чтобы загореться желанием. Он обхватил Дэниела руками за шею и прижал к себе.

— Обещаю, сегодня тебе не будет больно… Ни на секунду, — прошептал Дэниел.

За завтраком они вели себя как обычно, ничем не выдав, что произошло вчера между ними. Джейсон заметил на лицах прислуги напряженное любопытство: они выискивали в их жестах и словах признаки того, находится ли Астон в ссоре с любовником, или они уже помирились. Но они вели ничего не значащую беседу, как всегда делали при прислуге, вне зависимости от того, были ли их отношения напряжёнными или хорошими.

— Чем ты занимался, пока меня не было? — спросил Дэниел.

— Ничем особенным. Занимался — семестр заканчивается. Работал. Разучивал «Вариации Гольдберга».

— Бах? — Дэниел удивлённо поднял бровь. — Ты никогда ничего подобного не играл.

— Да, я люблю слушать такую музыку, но играть… Наверное, мне смелости не хватало, да и умения тоже. Это совсем другой уровень.

— И как? Получается?

— Сложно сказать… Пока я играю только арию и вряд ли продвинусь дальше. Наверное, надо всё-таки позаниматься с преподавателем. У меня получается как-то слишком трагично, а это совсем не такая музыка.

Дэниел внимательно посмотрел на него испытующим взглядом:

— Я никогда не слышал, чтобы ты играл что-нибудь весёлое или лёгкое. Неужели тебе так плохо со мной?

— Нет, как раз с тобой мне хорошо. Но много других вещей, которые… с которыми тяжело сжиться. Музыка мне помогает.

***

Джейсон, хотя учёба особых трудностей ему не доставляла, ждал начала каникул. На летние месяцы он планировал уехать на континент. Он подготовил маршрут и отдал его Эдеру на согласование. Глава службы безопасности скептически просмотрел список, но ничего не сказал, кроме того, что составит своё мнение в ближайшие два дня. Джейсон прекрасно понимал, что Эдер предпочёл бы, чтобы он осел в каком-нибудь одном месте и провёл там всё лето, вместо того, чтобы разъезжать по разным городам. Мало того, что нужно было обеспечить безопасность и сопровождение самого Джейсона, так приходилось ещё и заранее думать о том, как согласовать всё это с расписанием и перемещениями Астона. Джейсон подозревал, что его список урежут раза в четыре, но всё оказалось не так плохо — он сократился всего лишь в два. Эдер настаивал на том, что Джейсон не должен ездить по всей Европе, как кочевник, а должен выбрать какой-нибудь удобный город для более-менее постоянного пребывания и уже оттуда ездить в другие места, которые ему интересны.

Джейсон не планировал прекращать работать: он вполне мог готовить аналитику, не приходя в офис, но Дэниел настоял, чтобы он оставил свободными две недели в начале августа. «Я смогу провести с тобой только очень короткий отпуск, четыре дня или пять, и я не хочу, чтобы ты в это время по полдня сидел за ноутбуком».

Джейсон не прекратил общаться с Филиппом Арембергом. Дэниел этого от него и не требовал: поездку Джейсона с ним в поместье сэра Альберта немного пообсуждали, но очень лениво, вскоре перекинувшись на очередной скандальный развод. Астон согласился, что прерывать общение с ним значило бы, наоборот, навести сплетников на подозрения. Арембергу даже удалось дважды вытащить Джейсона без Дэниела на какие-то мелкие светские мероприятия. А летом Джейсон собирался встретиться с ним в Брюсселе — только в этот раз тщательно продумать все детали и ни в коем случае не останавливаться в доме его родителей.

Филипп закончил учёбу и уже получил несколько хороших предложений от работодателей. И Джейсон слегка жалел, что теперь у него в университете не останется друзей. С однокурсниками у него были хорошие отношения, но дружескими их нельзя было назвать.

Отношения с Дэниелом опять стали почти безоблачными, и Джейсон ловил себя на том, что иногда может провести с ним целый день, ни разу не вспомнив, что не имеет на это никакого права, что Астон изменяет сейчас жене, и вся эта кажущаяся идиллия — ложь и предательство от начала и до конца. Но он научился жить с этим, научился думать о Дэниеле как о своём всеми признанном партнёре. Нельзя сказать, что совесть совсем не мучила его, но он мог теперь закрыть на всё глаза и наслаждаться своим маленьким счастьем. Love is blindness…

Дэниел предлагал ему летом пожить в его загородном доме недалеко от Лозанны: дом когда-то принадлежал его бабке, и он сам в нём останавливался далеко не каждый год, но всё поддерживалось в образцовом порядке. Ещё у Астона было небольшое шато в Нормандии. Но для Джейсона была неприятна мысль, что он будет жить в одном из семейных особняков — это было прерогативой жены, а никак не любовника. Тем более он планировал много путешествовать летом и склонялся к тому, чтобы выбрать для постоянного пребывания какой-нибудь относительно крупный город. В итоге он остановился на Брюсселе. Брент или кто-то ещё из секретарей Астона за несколько дней обо всём договорились, и в распоряжении Джейсона до первых чисел сентября оказалась квартира в десяти минутах ходьбы от Гран-плас.

Оставалось лишь дождаться последнего дня семестра. Первую неделю после его окончания он планировал провести в Лондоне, пока у Дэниела там были дела, а потом, когда Астон отправится с семьей на Ривьеру, уехать в Бельгию.

По приезде в Брюссель его ждал очередной подарок — белоснежный кабриолет «Бентли Континенталь». Джейсон, не имевший привычки звонить Дэниелу без необходимости, тем более, когда он был с семьей, был настолько ошеломлён, что, не помня ничего, схватился за телефон и набрал номер Астона.

— Извини, что беспокою. Ты можешь говорить?

— Да, могу, — ответил Дэниел. — Я ждал твоего звонка примерно в это время.

— Дэниел, я не знаю, что сказать… Это настолько… Спасибо огромное, но это слишком для меня.

— Ничего не может быть слишком для тебя. Ты же должен на чём-то ездить.

— Дэвис сказал, что для них уже готовы две машины, и я думал, что… Я бы мог приехать на своей, в конце концов.

— У твоей машины правый руль. Это неудобно на континенте.

— Не подумай, пожалуйста, что я тебе не благодарен. Это просто неожиданно.

— Наслаждайся. Я приеду к тебе через полторы недели.

— Я буду ждать. Спасибо.

— Я люблю тебя, — чуть слышным шепотом произнёс Дэниел.

— Я тоже. Очень.

Джейсон повернулся к телохранителям, державшимся во время разговора на почтительном расстоянии:

— Прокатимся?

Берг сделал пару шагов ближе:

— Скажите, куда поедете, и можете прокатиться без нас. Эдер считает, что здесь безопасно. По крайней мере, центральные улицы.

— Я здесь впервые в жизни и понятия не имею, куда поеду. Пока — прямо.

Пару минут он просто просидел в салоне машины, даже не пытаясь вникнуть в расположение приборов или подстроить сиденье под себя. Он просто наслаждался комфортом и красотой автомобиля. Теперь, спустя десять минут, он уже не чувствовал, что это слишком. За год с Дэниелом он настолько привык к роскоши — именно роскоши, а не пышности — вокруг себя, что воспринимал её как обычную составляющую жизни. Когда-то это удивляло его в Астоне: тот никогда не пытался выставить напоказ положение или деньги, он просто пользовался окружающими его дорогими вещами и равнодушно принимал подобострастие обслуживающего персонала, но, тем не менее, давал понять, что на меньшее он не согласен. Он ни в коем случае не был рабом вещей — это они, попадая в сферу его притяжения, немедленно становились его рабами.

Джейсон догадывался, откуда это: Астон родился в семье, несколько поколений которой жило в немыслимом богатстве. Но он замечал, что невольно и сам перенимает эту манеру, приобретая то же отношение к окружающему, может быть, в чуть более мягком варианте. Откуда это было в нём, он понятия не имел: он просто легко и комфортно слился с этим новым для себя миром и его законами. И чувствовал, что этот мир его принимает.