Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Дэниел крепко взял его за подбородок, заставив поднять лицо вверх и посмотреть ему в глаза, и сказал:

— Ты — моя шлюха. И о тебе думают, как о шлюхе. Думают, что меня обманывает мальчишка, которого я приблизил к себе. Думают, что за моей спиной ты…

— Мне без разницы, что они думают! — воскликнул Джейсон, но тут же очередная пощёчина заставила его замолчать.

— Мне есть разница, мне! — прорычал Дэниел. — Никто не смеет смеяться надо мной. Ты принадлежишь мне. И я никому не позволю в этом усомниться.

Джейсон закрыл глаза, скорее, даже зажмурил.

— Дэниел, я… Я никогда…

Астон надавил ему на плечи, заставив опуститься на колени. Джейсон сам не понимал, как это произошло: только что его тело было напряжённым, как стальная пружина, а теперь стало мягким и подчинялось любому нажиму. Нет, не любому. Это Дэниел, только Дэниел действовал на него так, подчиняя своей воле без остатка.

— Я знаю. Но ты преступил черту, — отрывисто сказал Астон. — Ты забыл, как себя вести и где твоё место.

Он возвышался над Джейсоном, как скала, и всей своей силой, мощью, властью давил на него.

— Открывай рот! — жёстко приказал Дэниел.

Джейсон сразу всё понял, даже до того, как пальцы Астона перед его глазами начали расстёгивать пряжку ремня. Он опять закрыл глаза:

— Дэниел, не надо… Не сейчас…

— Все шлюхи делают это, — презрительно усмехнулся Дэниел. — Почему не ты?

Джейсон распахнул глаза и смотрел на Астона в немом оцепенении. Да, он правда никак не мог решиться на такое, но он хотел — ради Дэниела. И он бы сделал это когда-нибудь потом, но не сейчас, не вот так…

— Открывай рот, — повторил Астон, приспуская бельё и освобождая напряжённый член. — Я покажу тебе твоё место.

Джейсон не шевельнулся. И только когда головка члена ткнулась ему в губы, он разомкнул их. Пенис скользнул по его языку и довольно сильно ударил в заднюю часть нёба. Джейсон, с трудом подавив рвотный рефлекс, инстинктивно попытался отклониться назад, но руки Дэниела схватили его за волосы и притянули назад. Следующие толчки тоже были грубыми, но уже не такими глубокими. Астон крепко держал его за голову и медленно, ритмично насаживал на свой член.

В какой-то момент губы Джейсона плотно сжались — теперь не просто Дэниел трахал его в рот, он сам сосал его член. И это не было неприятно. Он не мог бы сказать, что ему нравится вкус или сами ощущения, его сознание в тот момент почти ничего не регистрировало. В его голове и потом во всём теле рождалось странное чувство, сродни возбуждению, но тоньше, острее, драматичнее, оно было не только физиологическим, но и эмоциональным, умственным, смесью восторга и отчаяния. Каждый нерв, каждая клеточка его тела трепетала, но не столько от физических ощущений, сколько от осознания того факта, что Дэниел берёт его вот так, грубо, властно, почти силой, а он покоряется и принимает его. Он не понимал самого себя… Не понимал, почему он находит удовольствие в этом — в жестокости, в подчинении, в унижении. Видимо, та его часть, которая всегда хотела принадлежать Дэниелу, вела его всё дальше, дальше вниз.

По изменившемуся дыханию и еще по десятку мелких, но так хорошо ему известных признаков он понял, что Дэниел уже близок к финалу. И через несколько секунд и сильных ударов рот его наполнился густой жидкостью, но Дэниел не останавливался и, едва удерживаясь от громких стонов, сделал ещё несколько движений, прежде чем вынул свой член. Только тогда Джейсон смог сглотнуть. Его лицо, шея, голова были словно в огне. Он отсосал Дэниелу и сам испытывал от этого удовлетворение. Он всё ещё не мог этого понять.

Астон провёл пальцем по его лицу, убирая каплю спермы с уголка губ, и внимательным пристальным взглядом осмотрел Джейсона с головы до ног, точно впервые видя. Он покачал головой:

— Господи, какая же ты всё-таки шлюха.

Он поднял Джейсона с пола и бросил на кровать. Тот лежал на спине, не шевелясь и не отводя от Дэниела широко распахнутых глаз, в которых читалось смятение и ожидание. Астон опустил взгляд ниже: тонкая ткань светлых брюк Джейсона отчётливо обрисовывала наступившую эрекцию.

— Я ударил тебя. Только что тебя чуть не стошнило. И после всего… — говоря это, Дэниел начал стягивать с Джейсона брюки.

Тот попытался сопротивляться, но сопротивление было слабым и длилось не более трёх секунд: он сам хотел этого, он так хотел Дэниела, что практически не владел собой и был не в силах думать ни о чём, кроме того, чтобы принадлежать ему снова.

Дэниел снял с него бельё и слегка дотронулся до твёрдого члена. От этого Джейсона словно током ударило: он знал, что сейчас — после более чем двух недель воздержания и так возбудившего его орального секса — может кончить от нескольких прикосновений. Эрекция была настолько сильной, что ему было почти больно, это чувство было просто невыносимым. Но он ждал, позволяя Дэниелу решать, что произойдёт дальше. Он и боялся опять вызвать его гнев, и понимал, что любое его действие разрушит болезненную напряженную атмосферу этой ситуации, в которой было что-то странное, опасное и одновременно притягательное.

Астон развёл ему ноги. Потом он протянул руку к его губам и коротко приказал: «Оближи». Джейсон подчинился. Дэниел ввёл в него два пальца, заставив содрогнуться сразу от боли и от возбуждения. Он не стал по-настоящему готовить его, просто сделал несколько не очень-то нежных движений, а потом приставил свой член к заднему проходу и одним движением проник внутрь. Джейсон застонал, но это не заставило Астона остановиться — он безжалостно двигался внутри, не обращая внимания на искажённое болью лицо Джейсона.

Боль быстро прошла или просто стала незаметной на фоне нарастающего возбуждения, и вскоре Джейсон стонал уже от удовольствия, чувствуя, как любовник двигается внутри него и наполняет его.

— Я люблю твое тело, — сказал вдруг Дэниел. — Мне нравится твоя узкая дырка… Ни в ком другом мне не было так хорошо. И мне нравится, как ты стонешь, когда я тебя трахаю.

— Дэниел, пожалуйста, — попросил Джейсон, внутренне содрогаясь от грубости и жестокости этих слов, но не в силах остановиться. Он всё так же стонал и двигал бёдрами, вжимаясь в Дэниела и глубже принимая в себя его член. Да, здесь он был на своём месте — в постели, под Астоном.

Это его место. Быть всего лишь телом, быть дыркой, в которую Дэниел засовывает член, когда ему того захочется.

— Пожалуйста, — дрожащим голосом повторил он.

— Ты просишь?.. Считаешь, что тоже заслужил удовольствие? Нет, Джейсон. Ты его не заслужил.

Астон усмехнулся и продолжил размеренно двигаться — он не стал стимулировать член Джейсона, как тот просил, и прижал его руки к кровати, чтобы тот не мог дотронуться до себя сам.

Джейсон почти захлебнулся стоном, всё его тело билось и пульсировало от нестерпимого желания, и, словно в насмешку, Дэниел несколько раз коснулся своим твёрдым членом его простаты, заставив уже не застонать, а закричать.

— У тебя лицо ангела и тело потаскухи, — прошептал Дэниел, всё так же двигаясь, как автомат.

Он ещё несколько раз надавил в то самое чувствительное место, и этого оказалось достаточно. Возбуждение Джейсона достигло той острой грани, за которой было лишь одно — наслаждение. Запрокинув назад голову и с беззвучным криком он кончил. И перестал существовать. Где-то на краю сознания ещё жили ощущения, и он чувствовал, как неровно, сильно, быстро задвигался Дэниел внутри него, но это все было скрыто за тяжёлой густой пеленой оргазма. Его глаза были плотно закрыты, и он лишь чуть-чуть разомкнул ресницы, когда почувствовал, что Дэниел выходит из него.

Ему было всё равно. На этот раз ему было всё равно, что будет дальше. Дэниел — опять — ударил его и унизил, но это уже не ранило так сильно. Господи, он ведь и вправду был ничем не лучше уличной проститутки…

Возможно, осознание, боль и обида вернутся завтра, но сейчас ему было всё равно. Его сознание уснуло, словно бы спрятавшись в глубокую тёмную нору, укрывшись от всех и вся.