Далекий шанс (СИ) - Денис Щелкунов

— Плохо, мне вариант развития с четырьмя обескровленными баронствами, совсем не нужен. Что с баронством Захвил сейчас?

— Власть в свои руки взял один из дружинников, что обладал наибольшим авторитетом, участвовать в предстоящем конфликте тот не собирается, у него и внутренних проблем сейчас хватает.

— Хорошо, лучшим вариантом сейчас было бы конечно, уговорить Конлиза, чтобы тот не мутил воду. Но он слишком упёртый, и не пойдёт на это. Убирать его тоже не вариант, его баронство слишком богато и в случае его смерти ничего не изменится, сначала его дружина передерётся за место барона, а потом и соседи подключаться. Был бы среди дружины явный лидер, всё было бы иначе, но если я не ошибаюсь, ты мне сам докладывал, что в свите барона несколько лагерей, которые только спят и видят в могиле своих противников.

— Всё так, мой господин. — Подтвердил слова своего сюзерена Милен.

— Поэтому придётся ему помогать. Я передам казначею, чтобы тот выделял тебе средства, но имей в виду, траты должны быть в разумных пределах. И мне не нужно чтобы Конлиз выиграл конфликт максимально выгодно для себя. Идеальным вариантом будет, чтобы тот потерял достаточно дружины, чтобы успокоиться на ближайшее время и не лезть больше никуда, при этом её должно остаться достаточно, чтобы соседи не решили воспользоваться ситуацией. Лучше всего будет подкупить кого‑нибудь из окружения барона Саконского, чтобы тот ударил в нужный тебе момент, но не мне тебя учить, решай сам по ситуации. На этом всё, теперь оставь меня.

— Слушаюсь. — Милен поклонился и вышел из кабинета своего господина.

Глава 12

С момента нападения на меня убийцы прошло уже два с половиной месяца. Почти всё это время я был предоставлен сам себе, потому как моего непосредственного участия в делах баронства почти не требовалось. Со всем справлялся Зак и его помощники. От меня только изредка требовалось указать ему на те или иные недочёты в работе, что он сам пропустил. Два месяца назад мастерская по производству глиняных изделий была полностью закончена и укомплектована людьми. И сейчас, количество произведённого ей товара уже позволяло собрать первый обоз на продажу. Что и радовало и расстраивало одновременно. Радовало, конечно, возможностью получить первую серьёзную прибыль со своего баронства. Огорчало же тем, что такой возможности у меня вполне может и не оказаться. Люди Зака, что обитали в баронствах моих соседей, начали докладывать о том, что у дружин баронов Брунье и Конлиза начались частые тренировки и проверки их готовности. А совсем недавно пришло донесение, что барон Брунье в сопровождении дружины отправился нанести дружеский визит своему соседу, барону Конлизу. Вроде ничего не обычного в этом известии нет, такие визиты у них происходят практически каждый месяц. Но вот только, на этот раз, проведать своего соседа барон поехал в сопровождении сорока дружинников. Понятное дело, никаких опасностей, барона Брунье не поджидало, ни в его баронстве, ни в баронстве соседа, и поэтому такое количество взятой им дружины говорило только об одном. Оба барона готовы перейти к активным действиям.

Как мы с Заком не старались предотвратить утечку информации о том, сколько глиняных изделий уже изготовлено, мои соседи всё равно узнали об этом ровно тогда, когда товара стало достаточно для отправления полного обоза.

Сам я шпионских романов никогда не читал и ничего более дельного, чем поставить двойную охрану у склада с товаром и строго наказать мастерам, не распространяться о том, сколько они произвели, я придумать не смог. По задумке, дублирующая охрана должна была сидеть в секрете и в случае если заметит кого‑то, кто решит незаметно поинтересоваться содержимым склада, схватить его. К сожалению, содержимым склада так за это время никто и не поинтересовался. Это значит, или кого‑то из мастеров подкупили, или кого‑то из охраны, или кто‑то из этих людей изначально работал на моих соперников. Чтобы вычислить это, нужен был профессионал, которого само собой взять было неоткуда. Моя же пишущаяся программа по определению правды, а также настроя собеседника, была ещё в слишком сыром состоянии и просто не могла работать детектором лжи на допросе. На два одинаковых ответа на одинаковый вопрос он чаще всего показывал разный результат. Допрашивать же с пристрастием всех подряд, в расчёте на то, что таким образом можно вычислить крота, было просто неразумно, хотя и было огромное желание, особенно после такого своевременного сбора моими противниками войск.

С другой программой, что отвечала за окружающую меня обстановку, всё было намного лучше, теперь я был почти уверен, что ко мне не сможет подкрасться никто, кто размером бы превышал обычного кота. Во всяком случае, я не знал теперь способа это сделать. Однако я не забывал, что я в мире магии и меня ещё могут поджидать множество неприятных сюрпризов исходя из этого.

Было много попыток пристроить свою интуицию к информации, получаемой от всех органов чувств, но, к сожалению, я так и не смог приблизиться к разгадке механизма, по которому она работает. Нужно было набрать больше статистики о действиях моего предчувствия в условиях, где мне действительно грозит опасность. Искусственно, к моему огорчению, такие условия спровоцировать не удавалось. Даже если я кого‑то просил нападать на меня в любой неудобный для меня момент, моя интуиция практически не работала. Ощущались только какие‑то слабые отголоски того, что я испытал при нападении на меня матери Черныша. Возможно, это происходило потому, что я подсознательно понимал, что нападающий не станет причинять мне смертельный вред. С хищниками, что водились в округе и которых я провоцировал на нападение, тоже ничего не выходило. Я просто не чувствовал от них опасности, понимая, что они мне не соперники. В общем, вместо того, чтобы получше разобраться в принципах работы этого чувства, я только наплодил для себя ещё больше вопросов.

Так же во время дописывания этой программы, я так же пытался пристроить модуль, что следил бы за реакциями Черныша, который, к слову, после своего ранения, не отходил от меня ни на шаг. Что из этого получилось, сказать было сложно, слишком уж ментальные образы, которые он мне передавал, были неоднородны. Но даже если модуль в итоге окажется бесполезен, его разработка всё равно не останется для меня пустой тратой времени. Пока я над ним работал, то очень много ментально пытался общаться с Чернышом и в какой‑то момент обратил внимание, что тот стал намного лучше понимать то, что я от него хочу. Да и его образы приобрели большую чёткость.