Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

   - Это вряд ли. - Буркнул Серый, открывая дверь.

   Виктор специально прошел как можно ближе к станции связи, чтобы экипаж смог рассмотреть ее вблизи. Огромная крутящаяся вокруг своей оси конструкция напоминала юлу с торчавшими во все стороны антеннами связи, орудийными башнями, ракетными установками и еще черт знает чем. Захар рассматривал станцию в бинокль более подробно. Как раз мимо нее проходил патруль. Он проследил за ним и вновь обратил внимание на станцию. Кое-какой план начал вырисовываться. Пока все смотрели на станцию, Черный повернул голову к Земле и онемел от неожиданности.

   - Эй! - заорал он. - Посмотрите на это! - Десантник указывал пальцем на орбиту планеты.

   Все повернулись к иллюминаторам и остолбенели.

   Возле матушки-Земли, вдоль причальных штанг орбитальных лифтов замер флагман командующего армией Тройственного Союза и практически весь флот, что ушел с ним в прыжок, как уверяли всех оставшихся командиры подразделений. А они вот, стоят на орбите Земли и вокруг них снуют ремонтные корабли и боты.

   Такого серьезного удара под дых еще никто из десантников не испытывал. Чтобы твое собственное командование продало тебя и выторговывало для себя какие-нибудь эксклюзивные условия, такого еще не было. А ведь случилось. И ради чего теперь сражаться? Как отомстить за павших товарищей, когда тебя так серьезно кидают? И что, теперь поднимать оружие на таких же как они парней? Все и не только эти вопросы занимали голову Захара и других. Черный опустился на пол. Светлана увидела, что из глаз штурмовика потекли слезы. Здоровый, крепкий мужик плакал как ребенок. Две дорожки катились по щекам, оставляя мокрые следы на коже. Черный чуть всхлипывал. Девушка поразилась увиденному. Она посмотрела на других и заметила в их глазах слезы. Те, кто родился в лаборатории, сейчас, не сдерживаясь, ревели. Светлане стало жаль этих парней, которые за свою короткую жизнь видели столько крови и боли, сколько ни один нормальный человек не может себе представить. Но почему она сама чувствует только наступившую пустоту внутри, а слезы из глаз не катятся? Вон и Виктор изумленно смотрит на десантников. Видно, я чего-то не понимаю, подумала она и подошла к Черному, автоматически погладив его по голове. Ей захотелось прижать голову штурмовика к груди и, убаюкивая, пожалеть.

   - Ради чего? - спросил он, подняв на нее зареванные печальные глаза. - Ради чего мы приперлись сюда? Чтобы увидеть горькую правду?

   - Не хнычь! - резко оборвал его Псих. - Мы здесь ради тех людей, что поверили в нас!

   - А ты-то вообще не за нас! - крикнул Черный. - Ты только вынужденно помогаешь!

   Псих залепил ему оплеуху, да так, что голова Черного ударилась о стенку рубки.

   - Успокоился? - уверенным тоном спросил Даг. - А теперь послушай меня. Я тридцать лет жил под их пятой. Я верил, что я американец, а вы русские - поганые выродки. А потом, когда тебе открывается страшная правда, это выбивает почву из под ног почище удара в голову. Я тогда сорвался. И до сих пор каюсь. Потому что двадцать семь простых, ничего не подозревающих жизней были прекращены навсегда ударом топора. Там были все - отцы, матери, дети, бабушки, дедушки. Я не щадил никого только по одной простой причине - они все были одной национальности с американцами, которые обманывали меня. И я захотел сладкой мести, да только это блюдо было слишком горячим. А здесь. - Он ткнул пальцем во флагман. - Какой-то засранный корабль с вашим командующим, который как мальчиш-плохиш продался за банку варенья и корзину печенья! И стоит ли горевать по этому поводу? Вспомните, ради чего мы здесь? Чтобы уничтожить к чертовой бабушке все имперское преимущество, найти наших ученых и попутно разведать обстановку. Наконец-то колесо истории в наших руках и куда оно повернется - это нам решать. Если забыть все и сдаться на милость победителю, то значит навсегда лишиться свободы. А хотят ли этого люди, что остались за нашими спинами и вложили в наши руки самое главное, что у них осталось? Свои жизни! Они доверились нам, а мы будем сопли вытирать и хныкать по каждому поводу? Встать, солдат!

   Черный автоматически подскочил.

   - Отставить разводить сырость! И всем собраться. Так или иначе, я устрою диверсию на этой станции, со мной вы или нет!

   - Ишь, раздухарился. - Проворчал вытирающий мокрые дорожки на щеках Захар. - Мы сделаем свою работу не хуже тебя. Просто это заложено у нас в крови - подчинение командующему, приказы которого мы не можем оспорить. И будет сложно пойти против него.

   Неожиданная догадка осенила Светлану. Вот в чем дело! Они настолько безоговорочно верят командованию, что любое предательство так болезненно воспринимается ими. Ведь они по сути дети, которые не имеют какого-либо малого опыта жизни среди себе подобных. Они всегда в пекле, в середине мясорубки, где все просто - это свои, а это чужие. И никто никогда не подумал, что даже у инкубаторского человека есть душа и чувства. Светлане неожиданно стало стыдно за свое поведение. Ведь она сама относилась к ним, как к людям второго, если не самого последнего сорта, а то и вовсе воспринимала как пушечное мясо, которое не умеет не то что думать, но и одеться самостоятельно. Пора менять свои взгляды и чем скорее тем лучше для нее и для этих парней, которые зашли так далеко и сейчас малейшая оплошность перечеркнет насмарку весь тяжкий труд многих людей.

   - Значит, надо преодолеть этот барьер. - Сказал Псих. - Он такой же человек из мяса и костей. И умирает также легко.

   Захар задумался. Несомненно, Псих прав. Да и собственные глаза его не обманывают - вот он, флагман, перед глазами. То, что это было неприятно, не то слово. Такое ощущение, что тебя не просто обманули, а предали все то, во что ты верил и кому ты верил. Отец-командир оказался лжецом почище многих. А Даг во многом прав. Стоит сражаться хотя бы ради тех, кто доверил тебе защиту собственной жизни.

   - Направляемся к торговой станции. Разведаем, что там к чему, продадим руду и закупим продовольствия, а потом посмотрим, что делать дальше.

   Захар вышел из рубки готовить снаряжение, остальные, провожаемые хмурым взглядом Виктора, потянулись за ним.

   Очередное унылое лицо диспетчера посадочного дока Виктор встретил с ухмылкой. На торговой станции их не приняли - видите ли карантин. На общественной базе гражданского флота просто напросто послали на хер - все посадочные доки заняты кораблями и никто не собирается убираться со станции. "Пшеница Лтд." вроде бы сжалилась над путешественниками, но, едва услышав о покупке крупной партии продовольствия, управляющий заявил, что все поставки на месяцы вперед оплачены Имперским Домом и он не вправе распоряжаться ими. Тогда Виктор намекнул, что неплохо бы договориться, но управляющий то ли боялся нагоняя свыше, то ли вообще был недалекого ума человек, но отказал в посадке наотрез. Пришлось заворачивать оглобли и направиться к следующему пункту, благо их здесь было несколько штук. Но выбирать приходилось тщательно - половина станций принадлежала военным и встречаться с ними никто не хотел. До Луны близко, но и там межпланетный транспорт не примут - просто нет необходимых посадочных доков. Такие грузовики всегда разгружались на орбите и товары доставляли специальными челноками - атмосферными тендерами, либо на орбитальном лифте как на Земле и Марсе.