Белочка (СИ) - Грин Хелена

— Босс запретила вас беспокоить, — почти наябедничала та.

— Аргументы? — вскинул бровь мужчина.

— В-все равно вы пом-мочь не сможет-те, — прошептала девушка.

— А это, значит, поможет? — кивнул на книгу на ее коленях миллиардер.

Та поджала губы и отвела взгляд.

— Рыжик, а теперь серьезно, — Старк опустился перед ней на колени, внимательно заглядывая в глаза. — Ты сама понимаешь, что с тобой творится?

— В теории, — попыталась пожать плечами волшебница, но жест больше походил на судорогу.

Пеппер постаралась обнять еще сильнее, чтобы хоть как-то помочь ей согреться.

— А кто понимает лучше? — продолжил расспрашивать Тони.

Ведьма задумалась ненадолго.

— Макгарден.

— Отлично, — мужчина поднялся. — Джарвис?

— Уже набираю, сэр.

— Пеп, надеюсь, ты не против поработать грелкой для нашей Белочки? Так и быть, я забуду те шуточки про ориентацию…

— Уж будь так любезен, — буркнула Поттс.

— Пятница, сообщай мне о любом изменении состояния Ри.

— Слушаюсь, мистер Старк.

— Пред-дательница, — пробубнила девушка, которую мягко, но настойчиво подняла с кресла Пеп и подтолкнула в сторону кровати.

Тони вышел из спальни, вертя в руке старкфон. Ответили ему не сразу.

— Ты сейчас немного невовремя, — трубку взяла Теа.

На фоне послышался чей-то пронзительный визг и рев чудовища — маги, по старой привычке, включили при работе триллер.

— У меня Белка замерзает, — не стал ходить вокруг, да около Старк.

— Ну так согрей, — фыркнула девушка. — Мне, что ли, тебя супружеской жизни учить надо? Или инструкцию подарить?

— Как раз с этим проблем нет, — закатил глаза Тони. — Но она значительно охладела в наших отношениях — и это отнюдь не фигура речи! В комнате иней при температуре +35, и у нее зуб на зуб не попадает.

Подозрительные звуки на фоне стихли.

— Когда это началось? — подключился к беседе Тео.

— С той ночи, когда вы отрубленные конечности с собой утащили.

— Вот не надо наговаривать! — возмутился маг. — Туловища там тоже были.

— Оставим подробности, — дипломатично попросил Старк. — Меня сейчас здоровье жены интересует… Вы знаете, что это может быть?

— Скажем так, предполагаем, — не стал отпираться парень. — Но надо смотреть на месте. Может, нам все же повезет, — последнее он произнес шепотом, но Тони все равно услышал.

— Насколько все плохо?

— Старк, мы некромаги, — попыталась объяснить волшебница. — Работаем, тесно соприкасаясь с Гранью. Ри, как раз поэтому, может видеть болезни людей, даже если они еще только-только развиваются. Но это не весь перечень наших способностей. Чем ближе к черте, тем больше открывается. И если… если маг подступает слишком близко, он может оказаться по ту сторону.

— И как оттуда вернуться, случись что?

— Никак, — отрезала Теа.

— По крайней мере, таких случаев в истории не было, — заметил ее брат.

— Твою ж м…

— Именно! — хором подтвердили патологоанатомы.

— Я жду вас в Башне.

— Будем в течении десяти минут, — согласились Макгарден.

***

Ри было ужасно холодно и продолжалось это уже не один день. Сначала она надеялась, что эффект временный и после того, как она прекратит активно использовать свой дар, сойдет на нет. Она просчиталась.

Все не только не наладилось, но и продолжило ухудшаться с каждым часом. Поселившийся в груди холод уже через пару дней завладел всем телом, а потом вообще распространялся на любой предмет, к которому она прикасалась длительное время.

Наверное, она должна была испугаться.

Но чувств по-прежнему не было.

Только на периферии зудела настойчивая мысль: не причинять никому беспокойства. Волшебница заперлась в своей комнате, сократив до нуля все контакты с внешним миром, кроме письменных — но это только для того, чтобы близкие в Англии не сильно волновались.

Когда стало понятно, что просто ожидание не поможет, она решила обратиться в Гринготтс. Гоблины всегда неохотно сотрудничали с магами выше оговоренного в контракте, а если и делали, то за большие деньги. Но они, пожалуй, единственные могли помочь ей с этой проблемой. Должны же в их архивах сохраниться летописи времен Певереллов!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ожидания оправдались лишь наполовину.

Летописи действительно были. И гоблины даже их предоставили, пусть и стрясли кучу золота за копии. Но разобраться с даром они не смогли. Никто еще не соединял все Дары Смерти в руках одного человека. Да что там, никто вообще предположить не мог, что такое когда-нибудь случится!

Они и по отдельности представляли собой огромную силу, что уж говорить об объединении.

Нет, ходила легенда о Повелителе Смерти, который когда-нибудь появится. Но она обросла столькими домыслами и совершенно нежизнеспособными слухами, что верить всем словам просто глупо.

Существовала сказка: «Однажды Дары Смерти попадут в руки одного человека и признают его полноправным хозяином. И не будет ему равных среди магов, и даже Вечная Невеста признает его своим Повелителем. Небывалым могуществом завладеет такой маг и сможет принести как великое Зло, так и великое Добро людям».

На этом вся «документальная и историческая» информация о Повелителе Смерти и заканчивалась. Хорошо хоть, за копии не пришлось орехами платить, а то было бы совсем печально.

Копаться в маловразумительных мифах дальше было равносильно поиску Атлантиды в парковом пруду: нудно и бессмысленно.

А драгоценные минуты все утекали в никуда.

В конце концов, девушка с горечью осознала, что попала в ловушку собственного дара. Не зря ведь до этого в истории не было случаев объединения Даров, хотя стремились к этому многие. Обычный человек просто не мог совладать с такой силой.

А потом ведьма начала видеть призраков. Тени в углах шептали их голосами: «Не сопротивляйся. Иди к нам, не будет ни боли, ни страданий…» Некоторые протягивали к ней руки, моля о чем-то, но подобраться ближе не смели, словно что-то удерживало их на расстоянии.

Ри не знала, что именно, но была заочно благодарна. Если бы призраки для нее обрели не только видимость, но еще и материальность, она бы точно надолго не задержалась в списке адекватных людей.

Но эти мысли, скорее, были просто привычкой. Страха перед мертвыми она сейчас не чувствовала. Даже наоборот: иногда проскальзывала предательская мыслишка «А что, если поддаться зову?» Но каждый раз она вспоминала Тони, который обязательно убьется без ее вмешательства, Пеппер, все еще страдающую от Экстремиса, друзей, дядю и тетю, Дадли, Сириуса, Реддла… И неосознанное желание отступало.

Однако игнорировать логичный вопрос «Почему нет?» становилось все сложнее.

Ри уже не понимала, почему так зациклилась на Старке, семье и друзьях. Нет, она помнила, что чувствовала к ним сильную привязанность, но сейчас… Их образы ничего не трогали в душе.

Ничего уже не трогало.

Даже любимый фундук не приносил радости.

Только бесконечный холод оставался верным спутником, усиливаясь с каждым днем.

Справиться с ним не мог ни кондиционер с температурой почти на максимум, ни теплый плед, ни обжигающе горячий чай.

Рядом с Пеппер корка льда неожиданно треснула. По крайней мере, она почувствовала отголоски былого тепла внутри. И все равно опыт подсказывал, что долго эффект не продлится. От мысли, что остаток жизни она проведет в образе Снежной королевы, стало тоскливо.

А потом в спальню, где они устроились, вломились Макгарден, всмотрелись в лицо подруги и выругались, на чем свет стоит. Поттс слушала непереводимую игру слов с недоумением на лице.

— При чем здесь чьи-то кальсоны? — шепнула она ведьме.

Та дернула плечом, не имея никакого желания устраивать экскурс в историю…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это что еще за филиал “Холодного сердца”? — уперла руки в бока Теа. — Тебя “Отпусти и забудь” петь не тянет?

— Метель укроет склоны горных вершин, и белым-бела земля… — чисто из чувства противоречия мрачно выдала Ри.

— Ладно, шутки в сторону, — отмахнулся Тео. — Нам надо серьезно поговорить.