Белочка (СИ) - Грин Хелена

Теперь этому ничего не мешает.

— Прости, Тони, — отстраненно произнесла она, когда налетевший порыв ветра развеял оставшуюся от тела Киллиана пыль. — Я испортила тебе эпичную битву с главным злодеем…

Старк ничего не ответил, с тревогой вглядываясь в лицо супруги. С ней что-то было не так. Слишком непривычные поступки, взгляд, жесты, мимика… Но причины он найти не мог.

Волшебница извинялась, но раскаяния не чувствовала. Она бы повторила это снова, если б понадобилось. Девушка вообще ничего не чувствовала, сказать по правде.

Было бы иначе, она бы давно пришла в ужас от содеянного. Врачи должны спасать жизни людей, а не отбирать их. Тем более так, мимо проходя, без малейших признаков раскаяния.

Она перешла черту.

Напугала Пеппер.

Скорее всего, испортила отношения с Тони, потому что вмешалась в сражение с его личным врагом. Она вообще слишком много вмешивалась сегодня, хотя обещала держаться за спиной в качестве поддержки.

Ри прекрасно представляла свою реакцию, основываясь на прежней модели поведения.

Ужас. Страх. Паника. Горечь.

Проблема заключалась в том, что она все так же ничего не чувствовала.

Внутри был только холод.

Глава 30

Выяснять, что случилось с волшебницей в тот же момент не стали. А потом события завертелись слишком быстро и нехарактерное для Ри поведение отошло на второй план.

Горящий корабль покидали аппарацией, чуть не забыв, правда, изображающую спящую красавицу Майю на яхте. Пока шли за ней, старательно игнорировали жутко довольных Макгарден с битком набитыми сумками. Из одной торчала отрубленная рука. Как пояснили некроманты: бойцы Экстремиса слишком быстро регенерировали, чтобы оставлять их целыми.

Помогавшие в штурме костюмы под управлением Джарвиса прилетели своим ходом. За неимением особняка в Малибу (разгребать завалы там только-только начали) возвращались все в Башню, в Нью-Йорке.

За участие в спасении президента Роуди и Тони вручили награды. Свою Старк закинул куда-то за шкаф в мастерской в компанию к предыдущей и благополучно забыл. Разобрались с предавшим вице-президентом. Провели суд над Тревором Слэттери. Договорились поработать над исцелением Пеппер (в добровольно-принудительном порядке) с Хансен.

Вскоре жизнь вошла в более-менее привычную колею. Миллиардер по-прежнему пропадал в мастерской ночами, но на этот раз компанию ему составляла экс-глава мозгового центра AIM. Вместе они пытались найти способ обратить изменения, вызванные Экстремисом, вспять.

Немного нервотрепки доставляла Пеппер. После сыворотки она стала ужасно раздражительной и взрывалась (к счастью, не в буквальном смысле) по любому поводу. А так как физические возможности женщины тоже претерпели небольшой апгрейд, сначала приходилось успокаивать истерящую Поттс, потом вызывать бригаду строителей и заделывать дыры в стенах и сорванные с петель двери, а после — как апофеоз — уже самим пить валерьянку, потому что нервные клетки сгорали просто в промышленных масштабах.

— Тони, ты пойдешь на совет директоров, — потребовала Пеппер. — Возражения не принимаются!

— Хорошо-хорошо, — мягко согласился мужчина, косясь на ручку двери с вмятинами в форме чье-то миниатюрной ладошки. — Но, Пеп, почему именно сейчас? Обычно ты сама справлялась с этим делом.

— Потому что эти кретины меня бесят! — неожиданно рявкнула Поттс. — В прошлый раз я почти воткнула ручку в глаз одного из них! Нет никакой гарантии, что завтра я не закончу начатое, если они снова проедутся по нашим неформальным отношениям.

— Да ладно? Они все еще считают тебя моей любовницей? Что за чушь! Есть же Ри…

— Ну, не зна-аю… Она вроде есть, но ты что-то не торопишься к супруге, — язвительно протянула Пеппер, скрестив руки на груди.

Тони в который раз поразился женской логике с ее неожиданными выводами и бродящей извилистыми тропками в лабиринте мыслью.

Вдохнул. Выдохнул.

Вспомнил прочитанные на днях брошюрки о том, как разговаривать с беременными женщинами (сейчас Пеп по всем признакам вела себя похоже). Правда, тут стоило сделать небольшую поправку: конкретно эта «беременная» могла согнуть металлическую колонну голыми руками и даже не напрягаясь особо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С чего такие выводы? — поинтересовался миллиардер.

— Да ты все время с Майей проводишь! — обвинительно ткнула в него пальчиком Пеп, которой, видимо, не давала покоя пресловутая женская солидарность.

— Мы работаем над тем, чтобы помочь тебе.

— Каждую ночь? — въедливо уточнила Поттс.

— Это самое оптимальное время! Только тогда нам никто не мешает заниматься…

— И чем же?

— Исследованиями, Пеп, исследованиями!

— Хорошо, допустим, я поверила… Но ты вообще когда ночевал в супружеской спальне в последний раз? — хмуро бросила женщина.

— Не помню, — пожал плечами миллиардер. — Я сплю на диване, в мастерской.

— Во-от! А если бы ночевал там, где положено, то знал бы, что Ри давно там не появляется.

— Пеппер, прошу, перестань ходить кругами! — потер красные от недосыпа глаза Старк. — У меня и так мозги кипят от попыток понять, что там эти деятели науки наворотили в своем проекте.

— Я не видела Ри уже неделю, — с плохо скрываемым раздражением проговорила Поттс. — И это с учетом, что мы живем в одной Башне, а она почти не выходит на улицу!

— Не вижу ничего странного, — развел руками Тони. — Рыжик всегда демонстрировала наклонности бывалого интроверта.

— Хорошо, зайдем с другой стороны, — почти прорычала Пеп и заметалась по гостиной. — Ты не спишь ночами, постоянно пропадаешь в мастерской, пьешь кофе галлонами и перекусываешь какой-то гадостью в своей привычной манере…

— Ну?

— И все это время Ри находится неподалеку…

— И?

— Серьезно? Тебя ничего не смущает?!

— Не… — хотел было произнести Старк, но осекся.

Сбитый режим дня, редкие приемы пищи, которая сама по себе не отличалась особой полезностью… И Ри, тщательно следящая за тем, чтобы он вел здоровый образ жизни.

— Джарвис, что с моей женой? — мгновенно помрачнел Тони.

Пеппер с видом «Ну наконец-то дошло!» хмыкнула.

***

В комнату волшебницы они ворвались, не удосужив себя вежливым стуком, и тут же замерли на пороге от открывшейся картины.

Закутанная в плед девушка сидела, забравшись с ногами в кресло, и читала книгу. Вроде бы, ничего необычного, если б даже отсюда не были видны залегшие под глазами тени, посиневшие губы и непрекращающийся стук зубов.

На кондиционере светилось +35, но в противовес этому в спальне было холодно. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара, на окнах серебрилась изморозь, а ближе к креслу ведьмы все предметы покрывал иней.

— Ри, дорогая! Что случилось? — испуганно ахнула Пеппер и подбежала к подруге, стараясь согреть ледяные ладошки в своих.

— Бесп-полезн-но П-пеп-п-пер, — на грани слышимости простучала зубами девушка. — Эт-то не сраб-ботает-т…

— Джарвис, — скрестил руки на груди Тони. — Проведи сканирование, подключи сенсоры Пятницы. Я хочу знать, что с ней происходит и когда это началось. Немедленно.

— Слушаюсь, сэр.

— Ри? — продолжала тормошить ведьму Поттс.

Но та молчала, поджимая губы, и только сильнее куталась в плед в тщетной попытке сохранить немного тепла.

Тепла, которого не было.

Пеппер, не заметив видимого эффекта, чуть отстранилась и застыла, на чем-то сосредоточившись. Вскоре ее тело засветилось оранжевым, и женщина решительно притянула к себе волшебницу. Та замерла, неверяще прислушиваясь к собственным ощущениям, и через пару мгновений сама прижалась к ней покрепче.

— Сэр, температура тела миссис Старк 34 и 7 градусов. И, судя по истории сканирований, она продолжает падать. Первые признаки появились еще в ночь битвы с Олдричем Киллианом. Причину изменений выявить не удалось, никаких воздействий извне не было. Мои сканеры не могут засечь источник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Почему Пятница не сообщила о ее состоянии?