Тран. Создатель чудовищ - Джордж Кинг

Тем временем Явгмот отдал приказ о начале своей секретной операции. Флагманское воздушное судно «Ятаган» с отрядом гвардейцев на борту взяло курс в глубь пустыни. За ним плотным строем последовали шестьдесят три крейсера и двенадцать реквизированных торговых судов, груженных пороховыми бомбами. Каждый корабль вез по три взрывных устройства, начиненных еще горячими силовыми камнями – так быстро их доставили из цехов Магического производства. Трюмы были до отказа заполнены обычным булыжником. Ведь даже небольшой камень, брошенный с высоты четырех миль, мог убить человека, а камень покрупнее вполне способен пробить обшивку и вывести из строя двигатель вражеского корабля.

Четыре мили. Еще никто не поднимался так высоко. Постепенно воздух стал настолько разреженным, что многие падали в обморок, а некоторые даже погибали. Кожа трескалась от холода, глаза вылезали из орбит, отказывало сознание. Безумие и смерть хозяйничали на этой высоте.

Траны и предположить не могли, что Явгмот решится на такую дерзкую вылазку. Тем более они не думали, что он поднимется на четыре мили и атакует их сверху.

Но он решился. В течение долгих четырех часов военный флот кружил над столицей, поднимаясь лишь на один фут в секунду. Пламя двигателей оказалось неразличимым среди лучей орудийных залпов.

Капитаны приказали экипажам оставаться на палубах. Люди должны были дышать как можно глубже, постепенно приспосабливая свои организмы к холоду и недостатку кислорода. Затем им позволили укутаться в кожаные плащи и натянуть капюшоны, чтобы вдыхать согретый своим же теплом воздух. А когда и эти ухищрения перестали помогать, гвардейцы облачились в серебристую броню. Изобретатели усовершенствовали ее конструкцию специально для такого случая. Металлические пластины сдавливали ноги, обеспечивая прилив крови к мозгу. Кроме того, кираса ритмично сжимала грудную клетку, помогая дышать. На критической высоте солдаты спустились в обогреваемые паром каюты. Чтобы не потерять рассудок, они думали о доме и о тех, кто остался в осажденной столице.

К тому моменту, когда флот фирексийцев достиг высоты в двадцать две тысячи футов, только пара сотен солдат потеряла сознание, а умерли лишь тридцать три человека.

Явгмот лучше других переносил все эти тяготы. Его изменила и укрепила сама Фирексия. Мышцы стали сильнее, кости толще, ум острее и бесстрашнее. С капитанского мостика доносился его уверенный хриплый голос:

– Капитанам кораблей… действовать по утвержденному плану операции… в назначенное время вывести суда в точку с координатами… по сигнальной ракете начать бомбометание…

Сильная головная боль мешала говорить, тошнота подступала к горлу, и все же он не покидал капитанский мостик, несмотря на то что его слова были еле слышны в холодном разреженном воздухе, заполненном криками и стонами солдат. Явгмот наблюдал, как корабли расходятся в стороны. Слабое мерцание удаляющихся двигателей становилось почти неразличимым в бледнеющем ночном небе. Приближался рассвет. А внизу безмятежно плыл флот транов. Если бы хоть кто-нибудь догадался взглянуть вверх, то непременно заметил бы вереницу оранжевых огней, дрожащих на фоне догорающих звезд.

Над Халционом взвилась сигнальная ракета.

Солдаты разомкнули крепления, удерживавшие взрывные устройства. Блестящие капсулы полетели вниз. За ними посыпались пороховые бомбы и груды камней. Взорвались первые снаряды, заволакивая кольцами серого дыма палубы вражеских кораблей. Затем в воздух взвились клубы черной копоти. Это означало, что пороховые бомбы также достигли цели. И лишь после этого послышался рев поврежденных двигателей, треск ломающейся обшивки и крики раненых.

Явгмот сначала увидел, а потом и услышал, как умирает вражеский флот. Горящие корабли кувыркались и сталкивались в воздухе, увлекая друг друга к земле. Траны обреченно взирали в небо.

– Да… Смотрите на нас! – кричал Явгмот, тратя остатки сил. – Смотрите… на богов, которые… убивают вас!

Один за другим корабли падали на землю, горели и взрывались. В стороны летели щепки, куски оснастки, камни, песок, кости и мясо. Кровавое марево накрыло суда интервентов.

«Это оказалось гораздо легче, чем я думал». Явгмот довольно потер руки, но вдруг заметил, что из самого пекла воздушного боя стали выныривать союзнические суда. Оказалось, что многим все же удалось спастись. Почти каждому третьему. Сотни кораблей сжимали город в кольцо. Окутанные дымовой завесой, они быстро набирали скорость.

С крепостных стен грянул залп лучевых пушек. Смертоносные потоки света устремились в небо и поразили несколько судов. Но большинство скрылось за клубами дыма.

– Вниз! – приказал Явгмот офицеру связи. – Всем кораблям вниз! Снижайтесь и атакуйте!

Нос «Ятагана» накренился. Огромный крейсер заскрипел в разряженном, холодном воздухе и устремился к кораблям транов.

– Высота? – крикнул Явгмот, ухватившись за леер.

– Четыре мили, продолжаем снижение, – ответил штурман.

Эскадра последовала за флагманом.

– Скорость?

– Восемьдесят узлов и увеличивается.

– Перехват? Если они достигнут города… – размышлял вслух Явгмот.

Лучи нового залпа боролись с дымом, защищающим вражеские корабли. Лишь немногие поджигали деревянные корпуса, остальные рассеивались в воздухе.

– Расстояние до цели? Время до цели?

– Три минуты.

– Полный вперед.

Из переговорной трубки раздался голос механика:

– Капитан, придется запустить двигатели на полную мощность.

– Запускайте.

– Но мы не успеем затормозить…

– Делайте, как я сказал!

«Ятаган» стремительно приближался к кораблям союзников.

– Время до цели?

– Тридцать секунд!

– Полный вперед! Боевая готовность! Огонь! Огонь!

Носовые орудия выпустили два жарких луча, которые сплелись в ослепительную молнию и пронзили дымовую завесу над крейсером транов. Яркая вспышка заставила Явгмота закрыть глаза. Серое облако медленно рассеялось, но вместе с ним рассеялись и лучи, не причинив вражескому судну никакого вреда.

– Огонь! – неистово вопил целитель.

Снова заработали лучевые пушки, и снова клубы дыма поглотили их.

«Так будет каждый раз, – пронеслось в голове капитана флагмана. Стиснув зубы, он зло ухмыльнулся. – Каждый раз».

– Самый полный вперед, – решительно скомандовал он. – Идем на таран.

На капитанский мостик взобрался механик. Пожилой худой мужчина из тех, кто пошел на эту войну добровольцем. «Бывший торговец», – почему-то подумал капитан, глядя на его седую бороду.

– Мы все погибнем. Вы не можете отдать такой приказ. – Механик пытался казаться спокойным.