Коммандос из демиургов - Екатерина Казакова

А на рассвете, когда я стояла у дверей, мертвой хваткой вцепившись в так и оставшегося для меня инкогнито мужчину, в комнату ввалился окровавленный Кабан, несущий на своих плечах мертвенно-белого Крыса.

Глава 18

Есть ли у вас план, мистер Фикс?

О да, у меня есть два коробка плана!

(анекдот)

– Твою мать! – в голове зажегся красный тревожный фонарь, – так и знала, что облажаются, уроды жопоногие! Ничего поручить нельзя, все похерят, ошибки ночи!

С этого момента печальный Арлекин аристократической наружности перестал для меня существовать. Перевернулась еще одна страница жизни, и недавний любовник стал прошлым, причем настолько далеким, что я вряд ли его вспомню. Как говориться: 'Мне что, учет всех донов Пэдро вести?' Да и вообще, обстановка не располагает к воспроизведению речи Пенелопы в тыл уплывающего Одиссея. Иностранец, к счастью, это быстро понял, поскольку просто исчез, поцеловав напоследок мою ладошку.

Вид Крыса прилив душевных сил не вызывал. Напротив, к горлу подкатила тошнота, под коленями появилась легкая дрожь, а голова и окружающее пространство поехали куда-то в другую сторону. И было с чего. Недальновидный Кабан, кинув взгляд на смятые простыни остывающего любовного ложа, не придумал ничего умнее, как пристроить недобитого вампира на пол, попутно успокаивая, что вот лично с его тушей все в порядке, а грязно-бурые разводы на одежде – кровь охранников тюрьмы.

Я бросилась к вампиренышу, начала лихорадочно сдирать рубашку в пятнах жемчужно-перламутровой жидкости. Мельком отметила, что в ней появился красноватый оттенок. Думать о сепсисе, ядах и прочей гадости не было времени, потом разберусь, а сейчас надо посмотреть, где мальчишка ранен. Отчаянно захотелось выпить-покурить, но мелкий полутрупик был важнее.

Когда с недобитка были стянуты лохмотья, воздух со свистом вырвался из моих легких. Нет, божественной крови демиурга было немного, но вот чужой хватало на целый комплексный обед для кровососов; и в ней он и был перепачкан. Я уже обрадовалась, что все не так плохо, как мне поначалу показалось, но тут взгляд наткнулся на несовместимые с жизнью повреждения – тонкие синюшные кишки, которые Крыс удерживал обеими руками, не давая выпасть из живота, болтались чуть ли не до паха. Слава Богу, Сосискин это не видит, а то точно перестал бы колбасу есть.

– Соберись, дура, о чем ты думаешь?! Этот паразит всегда найдет себе хавчик! – рявкнул мозг, и я переключилась на застонавшего разведчика.

Времени на лирику больше не было, отсчет пошел на минуты. Взгляд метнулся к Кабану. Туповатый сержант в этот раз понял меня с полувзгляда. Я протянула руку, он молча вытащил кинжал и осторожно провел лезвием по запястью. Через мгновенье дверь слетела с петель, на пороге возникла куча разноцветных драконов в человеческой ипостаси, но с обнаженными мечами, а следом за ними ввалилась расхристанная комендантша с нехилым засосом на шее.

Увидев, в каком состоянии находится детеныш, Владыка молча оттеснил меня и склонился над умирающим лебедем. Нахмурившись, он отрывисто бросил:

– Найдите Кровавого, я тут ничем не могу помочь.

К счастью, Федора искать не пришлось, буквально через мгновенье в форточку катапультировалась летучая мышь. Забыв принять человеческий облик, нетопырь прошипел:

– Что с моим Учеником? Я чувствую тень его смерти! Первый раз на моей памяти наш клыкастик сбился на пафос.

Мы отошли в сторону, и Чебурашка с забавной мордой, игриво выставляя острые зубки, кинулся обнюхивать Крыса. Через несколько минут беспорядочно метавшийся по телу почти покойника эскулап огласил свой приговор:

– Он уходит от нас. Моих сил и знаний не хватит вылечить полукровку из другого мира.

– А как же знаменитая регенерация вампиров? – осторожно спросила драконочка.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – отрицательно мотнули головой в ответ.

Услышав наши объяснения, вампир перекинулся, устало потер глаза и огорошил: нет у клыкастиков такой приблуды, как моментальное восстановление поврежденных тканей, сказки все это.

– Млять! Не верю, что в этом мире нет никого, кто может нам помочь, должен быть выход, я не позволю ему отдать концы! – на меня медленно, но верно надвигалась истерика.

Из угла раздалось равнодушное:

– Не понимаю, что ты так переживаешь, он же умрет и тут же возродится в своем мире. Так давай я облегчу ему переход.

Непонятно откуда взявшийся Зорро, к тому же посвященный кем-то весьма болтливым в тайну демиургов, был в своем репертуаре, вот только меня от таких слов прорвало.

– Слушай меня внимательно, моральный выблядок! Я никогда не бросаю своих, это раз. Два, я дала слово, что они победят все вместе, значит, детишки или все вместе одержат победу или умрут. Но, твою мать, они погибнут в бою, как подобает солдатам, а не сдохнут от ран, которые все отказываются лечить, потому что, видите ли, не могут! Для меня не существует 'не могу', срань ты господня! Поэтому ты сейчас заткнешься, но если я еще хоть раз услышу подобное, то можешь смело уе в смысле бывать, мне такие дерьмушники, которым насрать на всех, не нужны! Ясно тебе?

В подтверждение этих слов Крыс в полубреду начал звать свою мать, и эти звуки стали для меня ушатом холодной воды, вылитым на голову. Мысли сразу стали четкие, а мозг начал работать:

– Тая, хоть через край и кривыми стежками, но мы должны заштопать пацана, и не говори, что никогда такого не делала. Ведь, наверняка, латала своих бойцов! Иначе – трындец парнишке! До лазарета не дотянет!

Тайка покачала головой.

– Дарья, таких, как он, лечил только полковой некромант. Я и так удивляюсь, почему этот мальчуган до сих пор жив. Но сделаю все, что смогу. Ты поможешь?

– Не сомневайся! Хоть я и не ассистент хирурга. Говори, что делать, только быстрее!

Бывшая начальник гарнизона преобразилась, словно вновь была на поле боя. Команды были четкие и отрывистые.

– Горячая вода. Много. Чистые полотенца. Гномья водка или что-то подобное. Игла, нитка у меня есть. Главное – не давать ему пить!

Кто-то за моей спиной застучал каблуками, спеша выполнить приказ. Майорша отвела от живота бессильные руки потерявшего сознание Крыса. Рана была не такой большой, но выглядела ужасно. Таисья чуть улыбнулась.

– Хвала всем Богам, это всего лишь разрез, а внутренности выпали только после падения. С нашими всадниками такое случалось, – пояснила она, перебирая сизую требуху и надавливая на нее пальцами.