Слишком много блондинок - Арина Игоревна Холина

ухмылку. — Не может довольствоваться малым. Мне в людях нравятся самые разные качества. Если мой друг Вася, например, хорошо играет в футбол, а какой-нибудь Петя любит ходить в театр, это же не значит, что я должен играть в футбол с Андреем, а в театр ходить один. Логика тебе моя ясна?

— Федь, — заторопилась я. — логика ясна, и я даже знаю, что ты дальше скажешь. Что человек свободный духом, с широким кругозором, должен быть свободен телом… Что настоящая измена — это не прелюбодейство, а влюбленность в другого человека, подлость и все такое… Так?

— Почти…

— Что вот все те, которые неумные, с неразвитым интеллектом, которые разводятся на почве ревности, — они все тоже трахаются направо и налево, но тайно… и значит, это они — лицемеры, ханжи и грешники, а ты — хотя бы честный. Да?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся он. — Ты просто угадываешь мои мысли!

— Правда? — переспросила я.

— Бля буду! — Федя стукнул себя в грудь.

Я себя чувствовала обезьяной в зоопарке, которую дразнят булочкой. Можно было рассудительно уйти за коктейлем или закуской — замять беседу, но я, как обычно, рванула на принцип.

— Знаешь, Федя, — злобно прошипела я ему на ухо. — Все эти неразвитые, они даже если и делают то же, что и ты, в них хотя бы теплится надежда на то, что любовь должна быть искренней и светлой… прости, дорогой, за банальность… а ты, со своей прогнившей, псевдоинтеллектуальной теорией — самый обыкновенный, заурядный, банальный и бесчувственный пень. В тебе не осталось, возможно, ничего «примитивного», но и ничего человеческого тоже. Ты рехнешься от своей «логики», поверь мне! И, кстати, я «угадывала» твои мысли — все, что ты говорил, — это самая удобная позиция одиноких мужчин и женщин, которые вместо того, чтобы искать свое счастье, придумывают оправдания своему жалкому, безнадежному одиночеству.

Завершив речь этой длинной поучительной фразой, за которую, по-моему мнению, не стыдно было бы и Цицерону, я встала, тряхнула волосами и направилась к коктейлям.

— Зря ты так, — сказал он мне вслед.

Вообще-то, ругать Федю у меня особого права не было — позавчера я ныряла в его кровать, потом убежала без извинений и объяснений, а сейчас вот еще и ору. Может, я до сих пор злюсь на него за обман и коварство? А может, я сама перед собой оправдываюсь за то, что живу по Фединым правилам, а думаю — по другим…

Сделав вид, будто не услышала его последних слов, я отправилась к Андрею. Он как раз завис около бара, я его перехватила и утянула в глубь комнаты.

— Я в такой запарке, — пожаловался он. — Мы с первым каналом делаем сериал, а сценариста нет.

— А о чем сериал?

— О любви, — хихикнул он. — Ты бы видела, какие заявки мне присылают — конкурс маразма!

— А как так, сериал есть, а сценария нет? — удивилась я.

— Ну вот так, — вздохнул он. — Сделали опрос — не хватает качественного сериала про любовь. Спонсоров нашли, режиссера нашли, но все сюжеты — отстой. Невозможно работать!

— Я, может, чего-то не понимаю, — недоумевала я, — но сценаристов больше, чем пыли. Неужели так трудно навалять сюжет для телесериала?

— Наваляй! — возмутился он.

— Да пожалуйста. Он — молодой, но безумно успешный бизнесмен. Вроде Билла Гейтса. Компьютерные технологии — это и модно, и не затерто. В сериалах-то в основном — бандюки, олигархи, менты. Значит, так, он молодой, умный, жуть какой богатый, красивый — обязательно. Он на гребне успеха и славы — о нем даже пишут в журнале «Форбс», как о самом успешном бизнесмене года, а журнал «Пипл» называет его самым желанным женихом. Она — журналистка. Глянцевый женский журнал. Она — симпатичная, но не то чтобы суперкрасавица…

— Как ты? — усмехается Андрей.

— Спасибо за не-суперкрасавицу, — продолжаю я. — Пусть как я. Зарабатывает хорошо, в сравнении с ним, конечно, копейки, но у нее — квартира, машина, кой-какая популярность. И она приходит делать с ним интервью. Они тут же ссорятся — он в позе: «видал я этих журналистов», а она — «нечего было соглашаться на интервью, раз видали вы этих журналистов». В общем, они, разумеется, ссорятся, и она решает накопать на него какую-нибудь гадость. Накапывает. Ее обвиняют… ну, в чем там прессу обвиняют?

— В клевете, — подсказывает Андрей.

— Да, в клевете, — соглашаюсь я. — И она, несмотря на то что всю жизнь занимается всякими женскими темами — «как заставить его выбрасывать мусорное ведро — 1001 способ», со злости копает дальше и обнаруживает, что его делу и его жизни грозит смертельная опасность. Ну и любовь на полную катушку. По схеме — от любви до ненависти.

— А ты не попробуешь все это изложить на трех страницах, шрифт Таймс 12-й, и настрочить первые пять страниц? — выпалил он.

— Что, хочешь использовать мою идею в корыстных целях? — нарочито рассердилась я. — Требую процентов!

— Ты не поняла, — расслабился Андрей. — Я предлагаю тебе написать сценарий. Три страницы — это сценарная заявка, а еще пять — образец того, как ты пишешь.

Я выпучила глаза:

— Я? Сценарий? Не, не могу.

— Почему? — изумился Андрей.

— Потому что я никогда этого не делала. Извини за глупую отговорку, но ты же мне не предлагаешь в балете танцевать.

— Ну почему ты всегда в себе не уверена? Множество людей вообще без способностей добиваются всего на свете только за счет наглости, а ты со своей мнительностью…Ты ведь писала рекламные тексты — это то же самое, только длиннее. У тебя не может не получиться, я уверен! И учти — деньги очень хорошие. Если все срастется, я тебе выбью гонорар по высшей ставке. Главное — не пиши длинных предложений и помни, что каждая сцена должна быть не дольше трех минут. Это — залог успеха.

Я потопталась, повертела глазами, засунула палец в рот, попыталась съесть ноготь, несколько раз произнесла «а-аа… это…». Но идея стать независимым сценаристом, получить кучу денег и заделаться творческой личностью… Как Паша. Черт! Опять Паша!

— Андрей, я тогда прям сейчас пойду домой… а у меня выйдет… а они не скажут: «да кто она такая?»… ведь есть люди лучше и опытней меня…

— Тсс… — Андрей приложил палец к губам. — У любого человека есть способности и возможности. Если ты видела в своей жизни пять хороших сериалов, пять плохих — из одних возьми все лучшее, вычеркни все, что не понравилось в худших, и, главное, — не бойся и не халтурь. Все. Пудель справится.

— А почему твои лопухи не справились?

— У них предрассудки, — внушал он. — Одни либо