Белое Критши - Мария Версон

- Держись. - Повторил Стижиан, не имея ни малейшего понятия о том, что делать дальше. Он чувствовал, что даже сил Оры и Руми не хватит, чтобы вытащить их обоих. Амита тянуло в воронку много сильнее, чем его, но у монаха не было времени подумать почему.

- Это осколки, - прочитал он по побелевшим от боли губам друга, - они тянут.

До той секунды его глаза были напуганными, но страх в них сменился чем-то воистину ужасным: болью, бесконечной болью. Со всей силой, что была в умирающем теле медиума, он вцепился в руку Стижиана. А тот не знал, что делать дальше. Нити сияния, которыми Ора и Руми пытались вытащить его из тяги воронки, сломали ему руку и размолотили кость ноги, но эта боль была ничем, в сравнении с той, что виделась в глазах Амита.

Его расщепляло. На молекулы, на атомы, а они обращались в простую пыль. Уничтожались. Неведомая сила растаскивала тело медиума, заставляя его переживать страшнейшую боль. Его дальней ноги и свободной руки уже не стало, когда взгляд Амита налился холодным спокойствием. Таким, что Стижиан сразу понял хоть его мысли:

- Отпусти. - Прошептали губы. - Отпусти. Я не хочу, чтобы тебя не стало. Стижиан, пожалуйста.

- Какое пожалуйста!!! - Орал монах во весь голос, хоть ему было трудно дышать: все заполнил песок. - Не смей отпускать мою руку! Я тебя вытащу, а потом сам убью за такие слова! Держись, медиум недоделанный!

Лицо Амита озарилось легкой, спокойной, доброй улыбкой.

"Ты ведь здесь, ты не дремлешь?"

"Как я могу дремать, когда тут ТАКОЕ происходит! Объясни моему полоумному хозяину, что я могу вас вытащить! А то он совсем забыл обо мне!"

"Обоих ты не вытащишь, великий Феникс. Назови мне свое имя, и управлять тобой смогу я. Я, Амит Лоури, медиум монтерского монастыря"

"Знаю кто ты, наслышана. Но у меня нет имени"

"Невозможно!"

"Первый из хозяев дает духу имя, медиум Лоури. До Стижиана, у меня не было хозяев. Он должен назвать имя, и оно станет моим"

"Ты сможешь спасти его, великий Феникс? Покуда он держит мою руку, мы оба обречены"

"Да, медиум Лоури, я смогу"

- Назови имя. - Произнесли белые губы Амита, едва видные на бледной коже.

- Какое имя, ты совсем ума лишился!

- Имя, Стижиан!.. - Расщепление уже дошло до ключицы и бедер. Ещё чуть-чуть, и не станет сердца, и Амит уже не успеет спасти друга. - Одно долбанное имя! Любое! Скажи! Быстрее!! - Он пытался кричать, но в его голосе не было сил. - Давай!

- Иф! - Монах выкрикнул первое, что пришло ему в голову в этой сумасшедшей, смертельной, безумной и необъяснимой ситуации.

"Делай"

Глаза Амита заблестели голубым. Но это были не те привычные его друзьям глаза. Радужная оболочка, а вместе с ней и зрачок, растянулись на весь глаз, скрыв белок и неясного происхождения черную точку. В этой голубизне, словно выводимый твердой рукой художника, возникал узор, превращающий глаза медиума в две раскрывшиеся синие розы.

Стижиан воспламенился. Изумрудное пламя охватило всё его тело, оплавило плащ. Тяжелые ботинки соскользнули с ног, и их унес могучие порывы ветра, которые окружали монахов тысячами.

Его тело перестало быть до конца твердым: оно стало пламенем. Изумрудным, сияющим пламенем. Мгновение, и за его спиной распахнулись два огромных птичьих крыла, охваченных только огнем, не было и следа сияния. Ещё одно мгновение, и рука Амита выскользнула из его цепкой хватки.

У Стижиана не было сил, чтобы снова кричать.

Совместными силами, Ора и Руми тянули монаха на себя. Он отдалялся от друга, все ещё держащего вытянутой руку, и не знал, что он может сделать против духа, так жаждущего его спасти.

От Амита осталась только часть туловища и распадающееся лицо, когда его уносило вглубь воронки. Стижиан навсегда запомнит его выражение: Амит улыбался, легкой, доброй улыбкой.

Глава восьмая.

То, за что пришлось платить.

- "Основы начертания многогранников", "Стереометрия", "Астрофизика", "Методы вычисления перепада температур среднего класса магии огня", "Основные положения теории зависимости независимых систем", "Тысяча и один рецепт шоколадного пирога"...

На этом наименовании Дримен спотыкнулся.

Сидя на пыльном полу, который не мыли и не подметали несколько лет, фактический ректор академии магии рылся в одной из нескольких гор книг. Кабинет его наставника, Линео Визетти, большой и просторный, а ещё очень грязный, но, к несчастью, помимо пыли в нем находилось множество интересных вещей и предметов, с которыми Дримен мечтал ознакомиться ещё будучи мальчишкой. Тогда он их не мог видеть, но лишь чувствовать исходящую из них магию. Линео, всегда бывший низким старикашкой со звонким голосом и длинной седой бородой, смотрел на прошеную вещь своими бровями, потому как глаз в такие моменты не было видно, и просил его продолжать заниматься своим делом.

Магистр Перферо рылся в пыльных горах интереснейших предметов, охваченный жаждой найти тот переливающийся цилиндр, который даже в магическом зрении был цилиндром. Но между ним и потайной комнатой, где учитель складировал свои любимые игрушки, раскинулась гора из разнообразнейших книг.

Судя по всему, учитель покинул академию в невероятной спешке. Причина таковой была неизвестна Дримену, но не это волновало его, а тот факт, что учитель испарился всего пару дней спустя после того, как оставил ему Элиссию. Что творилось в голове его гениального и безумного наставника? На этот вопрос он давно решил не искать ответ, потому как за ним невозможно угнаться. Магистр надеялся не только докопаться до драгоценной коллекции магических игрушек, но хоть до чего-то, что могло бы дать ему знания о том, кем был Линео помимо мага.

- "Тысяча и один рецепт шоколадного пирога" - Повторил он вслух, ухмыльнувшись. - Мой наставник ест пироги? Я двадцать лет его знаю и впервые думаю об этом... Я паршивый ученик. - Дримен отложил книгу в сторону, а не в стопку, решив позже передать его жене, увлекшейся кондитерским искусством.

Одна за другой, мало по малу, первая гора книг раскладывалась на множество стопок. Сейчас магистр решил не мудрить над их рассортировкой по классам или хотя бы по датам - все равно, когда учитель вернется, всё снова перемешается и вернется к своему первозданному хаосу. Если учитель, конечно, вернётся, в чем Дримен с каждым днем сомневался всё больше и больше.

- Я смотрю, ты очень трепетно относишься к этому... старому хрыщу, или как ты там его называешь? - Раздался со спины голос Марии Сайло, входящего в круг магистров в качестве магистра магии воздуха. Она держала в руках муштук, но тот не дымился, как обычно. - Решил разобраться в его вещах?

- Да. Доброе утро, Мари. - Дримен повернулся в полоборота и вяло улыбнулся. - Я удивлен, что ты не во дворце. Ты что-то хотела?