Спасение из ада - Юрий Иванович

При падении на поролон во внутренностях пакета что-то хрустнуло, он чуть подпрыгнул и перевернулся на бок. Но с матраса не свалился. Зато из его внутренностей неожиданно выкатилась бутылка вина, да так и застыла между ножками стола.

– Пьянству бой! – подбодрила себя Александра и стала бережно подтягивать к себе вожделенную добычу.

А потом начался праздник живота, перемежающийся радостными восклицаниями:

– Ура! Сегодня в тюрьме праздник! Да здравствует день обжорства!!!

Чего там только не оказалось! И упаковка с жареной курицей (не обманул покойник!); и точно такой же батон вареной колбасы (наверняка станет теперь самым любимым лакомством в жизни); масса приятных мелочей (шикарный получился стол из – надцати блюд); и даже еще одна бутылка вина (пьянству – бой, но ведь праздник в тюрьме бывает только раз!). Буханка хлеба и два тонких батона дополняли полный комплект, с которым запросто можно выезжать в лес на ночевку.

При падении со стола разбились только две баночки: с майонезом и оливками. Да и то черные испанские оливки пошли на «ура» без всякого опасения скрипнуть зубами по осколкам. Ну а майонез, он всегда считался вредным для девичьей фигурки.

После еды и глотка вина страшно потянуло в сон. Но Александра провела интенсивную разминку, заставляя себя сосредоточиться на следующем этапе своего освобождения. Тем более что он ей показался более простым и скоротечным. Покойный тюремщик, видимо, и не подозревал о таком элементарном решении, надеясь на сложность замка и на то, что для выхода наружу только он знает нужное для голосового пароля слово.

– Спать будем на свободе! – громко и уверенно провозгласила узница, приступая к делу.

К сожалению, действительность несколько расходилась с предварительными подсчетами. И только часа через два удалось подтянуть тяжеленный стол к решетке, добраться до внутреннего ящика и достать вожделенный ключ. На это ушли все накопленные силы и простыни. В том числе и самая последняя, которой прикрывала труп.

Но когда калитка открылась, Александра уже ни на что не обращала внимания. Разве что чисто инстинктивно напилась прямо из шланга. Затем лихорадочно натянула свои джинсы и кроссовки и, отыскав одежду покойника, после поспешного ополаскивания натянула мокрую майку на себя. И бегом устремилась по лестнице наверх. Так ей хотелось хоть присмотреться, что там и как, потому что при спуске она ничего не заметила. Хоть бы форму ключа ориентировочную увидеть, дабы знать, что разыскивать. А вдруг и дверь изнутри легко открывается? Если вообще не открыта!

Увы! Оказалась закрытой наглухо. Причем ни следа замочной скважины. Только и виднелось специфическое отверстие на стене для произнесения голосового пароля да кнопочка рядом для приема нужных звуков. Рядом располагалась узенькая щель, видимо для карточки с кодом, и это сразу заставило воспрянуть духом и вернуться вниз для тщательных поисков.

А вот там и подстерегала самая большая неудача. За час она перерыла и просмотрела каждый квадратный миллиметр пространства своей тюрьмы и прощупала каждый сантиметр стены на уходящей вверх лестнице. Но карточки с кодом так и не обнаружила. Покойник и после своей смерти продолжал гадить и портить кровь своей несчастной узнице.

Единственным полезным трофеем оказался великолепный метательный нож. Видимо, это было единственное оружие, которым Едвис при жизни умел хорошо пользоваться. Но мелькнувшую идею затаиться на лестнице и устроить прибывшему Павловичу засаду Шура отбросила сразу. Во-первых, у нее не та весовая категория, чтобы сразиться с заранее настороженным зубром. А во-вторых, тот может заявиться в законспирированную тюрьму не сам, скорее всего, пустит впереди себя любого другого агента, и все достигнутые ранее результаты освобождения пойдут насмарку.

Тогда Александра выбрала другой путь, прекрасно понимая, что надо просто как-нибудь дать знать о себе. В Германии крики или сигналы о помощи никого не оставят равнодушным, и прибытие в скором времени полиции будет гарантировано. Обязательно кто-нибудь да позвонит в службу спасения.

Для этого она выбрала самый тяжелый деревянный стул и, выломав из него увесистую ножку, отправилась оповещать о себе общественность самыми разнообразными сериями ударов. Да только уже в первые минуты поняла: дверь слишком толстая и совершенно нечувствительная к ударам. Скорее всего, она вообще многослойная, потому что удары по стали не создавали желанного грохота, а получались глухими, совершенно не впечатляющими. А если вспомнить, что за внешними воротами гаража еще и вполне обычная улица с интенсивным движением, то придется наверняка стучаться до второго потопа, но так и не привлечь какого-либо внимания. Крики в узенькую щель в самом низу тоже ничего не дали. Разве что голос охрип окончательно.

Обессиленно привалившись плечом к бездушной преграде, Александра залилась слезами, ощущая, как соленая влага капает ей на руки. Но именно эта влага и упоминание о потопе натолкнули на новую, может, и гениальную идею. Некоторое время посидев в прежней позе, она стала припоминать все подмеченные до того детали, анализируя их и сводя в одно целое. Идеальная фотографическая память не подвела. И только все тщательно обдумав, узница решительно встала, выпуская пар своей злости, пнула напоследок дверь ногой и поспешила по лестнице вниз. Для последнего этапа своего спасения предстояло совершить огромный объем работы. Да и то риск погибнуть при этом никак не исключался. Но раз никто не спешит с оказанием помощи, то не сидеть же самой, сложа руки.

Глава девятнадцатая

Поиск

Допрос проходил быстро, но с мизерным результатом. Перепуганный хлыщ отвечал с готовностью настолько рьяной, что даже мысль подтолкнуть его ударом в зубы не приходила в голову. Но вот знал он и в самом деле почти ничего. Непосредственного нанимателя всего этого безобразия видел лишь загрызенный насмерть Отто. Он же и получал с заказчика деньги за работу, оговаривал конкретные детали.

От банды требовалось выведать, что здесь делал Дмитрий Светозаров совсем недавно и где его можно было бы найти сейчас. По возможности схватить живьем и задержать. Делать здесь действительно, кроме как медитировать в полном одиночестве, было нечего. Здесь налетчики монахам поверили. Как и тому, что никто не знает, откуда приезжают наведывающиеся сюда люди.

Все это выяснив, Отто доложил нанимателю по телефону и получил распоряжение просидеть в засаде до завтрашнего утра. С монахами бандитам разрешили поступать по собственному усмотрению. Вот они и грабили. Да и мысли прикончить свидетелей своих бесчинств имели вполне основательные.