Огненный отбор - Мария Метельская

попыталась проверить, где находится принцесса, по заклинанию слежения, но, видимо, магический резерв восстановился не до конца. Вместо местоположения Катрионы я получила очередное головокружение.

– Мы сами удивлены. И не только мы, но и остальные невесты. И… Лучше начать с самого начала.

– Что значит с начала? – недоумённо переспросила я, принимая сидячее положение.

– Ты была без сознания пять дней, Ливи, – тихо заметила Астарта.

– Как пять?! Нельзя пять!

– Ты только не паникуй! Ничего плохого не случилось.

Громко простонав от досады, я покачала головой и уставилась в потолок. Пять дней. Практически неделю принцесса не была под присмотром, духи не выходили на связь, во дворце могло происходить что угодно, а Рейнард так и не… Ой.

Лицо мгновенно запылало от смущения. А может, и от стыда.

Вот теперь я точно вспомнила всё. И падение Мириэль, и наёмника с саблей, и ту адскую боль, и Рейнарда, и: «Сейчас будет легче, Ливи. Потерпи, милая», и… Всевышний, позволь мне просто провалиться под землю!

– Милая, – подозрительно протянула Астарта, а я дёрнулась, как от удара, услышав это слово. Прекрасно! Кажется, у меня выработался рефлекс. – О чём ты сейчас думаешь?

– У тебя жар?! – Мириэль едва не навалилась на меня, принявшись с усердием ощупывать лоб.

– Нет, тут просто душно, – простонала я, убирая настырные руки эльфийки. – Лучше расскажите мне, что творилось во дворце, пока я была в отключке. С момента нашего спасения.

– Это запросто. – Астарта устроилась поудобнее и углубилась в воспоминания. – Прямо в тот момент, когда тебя ранил наёмник, вокруг стали открываться порталы, из которых вышли десятки эршей! Мы побежали к тебе, но Его Высочество Рейнард Эстанвиль нас опередил: подхватил тебя на руки, прижал к себе и ушёл через собственный портал.

Драконица замолчала и послала мне откровенный, двусмысленный взгляд. Мириэль тоже не осталась в стороне и, сложив руки на груди, сидела с таким видом, словно сорвала куш.

Да что же это такое?!

Я возмущённо вздохнула, злясь больше не на подруг, а на собственную глупую реакцию, вытащила из-под головы подушку, замахнулась и…

– Подожди! – Астарта со смешком пригнулась, выставляя руки в защитном жесте. – Мы больше не будем. Я продолжу рассказывать дальше.

А дальше действительно не было ничего интересного. Ну почти. После того как нас спасли, всех невест сразу обследовали целители на наличие ран, но, ничего не найдя, отпустили. Девушки беспрерывно рвались ко мне в комнату, но, по их словам, сам советник запретил впускать кого-либо. Только вчера им всё же удалось меня увидеть.

– Ты не представляешь, как мы волновались за тебя! – жалобно протянула Мириэль. – Твоя рана была очень серьёзной! Даже мы, находясь на несколько метров дальше от тебя, видели огромное красное пятно на платье. И герцог Эстанвиль как с ума сошёл! Кричал на всех, распугал целителей, чтобы немедленно тебя вылечили.

С каждым новым откровением мои щёки, как назло, начинали краснеть, а внутри нарастало странное ощущение, похожее на наслаждение.

Кошмар. Я превращаюсь в одну из тех кисейных барышень в Невилании, которых раньше так недолюбливала.

– Давайте вернёмся к событиям во дворце, – попросила я, прокашлявшись и прочистив горло. – Как остальные невесты восприняли новость о нападении?

– Все были в шоке первое время.

– Да уж, первое время, – недовольно прокомментировала эльфийка. – Сначала они выражали соболезнования, но потом вернули себе прежний змеиный вид. А уж после того, как избранниц осталось всего десять, чуть не повырывали друг другу волосы из-за конкуренции! Представляешь, одна графиня…

– Стой, стой, стой, – затараторила я, подаваясь вперёд. – Как десять избранниц? Вас же было больше двадцати!

– На следующий день после нашего прибытия леди Кассандра, герцогиня Ла Фрейн и ещё кучка смотрителей устроили очередное собрание, где назвали выбывших. Ты бы видела, какой шок был у невест! Они-то думали, что все прошли, а тут такое.

Так резко выгнать сразу шестнадцать невест… Я бы тоже была шокирована.

– Катриона, выходит, на первом месте.

– Именно, – взяла слово Астарта. – Более того, наша принцесса теперь враг номер один практически для всех невест. Внезапная и очень явная благосклонность Его Величества вызывает зависть, а Катриона это только подогревает. Она сама заявила на ужине, что Бертранд Оторе приглашает её на прогулки.

Я на автомате закатила глаза и, не сдержавшись, прикрыла лицо руками. Чего добивается принцесса, не знает, наверно, сам Всевышний.

– На неё пытались напасть? – хмуро спросила я, внутренне надеясь на отрицательный ответ.

– Нет, что ты. Охрана для невест усилилась вдвойне, если не втройне. Вне покоев за девушками следят постоянно. Никто в здравом уме не посмеет сделать подлость при такой слежке.

Я лишь усмехнулась, вспоминая, как драконицы готовили подлянку Катрионе на самом первом испытании. И это было не при эршах, а при императорской семье. Поэтому сейчас можно ожидать всё что угодно. Катрионе повезло, что до сих пор не было никаких поползновений.

– А вы видели её вместе с Его Величеством? Может, она сама что-то рассказывала? – полюбопытствовала я.

– На удивление, нет, – ответила Мириэль. Выглядела эльфийка немного обиженной. Наверно, неразговорчивость принцессы явно ей не понравилась. – Мы как-то пытались расспросить её, но она почему-то разозлилась, сказала, что это не наше дело.

– Катриона так сказала? – удивлённо переспросила я и, получив дружный кивок, озадаченно уставилась перед собой.

У неё началось королевское обострение, что ли? Или успех в отборе так голову вскружил? Вероятность того, что император выберет Катриону, для меня всё ещё оставалась нулевой. Человека на трон Аргариона не посадят, и с какой целью Бертранд ухаживает за принцессой – непонятно.

– Завтра, кстати, новое испытание! – прервала молчание Мириэль.

– Ты выглядишь такой довольной, – не удержалась я от комментария, рассматривая светящуюся от радости эльфийку.

– Потому что больше я в этом не участвую! Представляешь, я совсем забыла, что с отбора нельзя уйти по собственной воле, можно только с одобрением императора и духов. Но мне повезло. Я заняла одиннадцатое место в конкурсе, не попала в десятку и выбыла честно.

– Мне кажется, духи уже ничего не решают, – пробормотала я, вспоминая слова Савейи и императора после конкурса.

Они на полном серьёзе спросили нас об отъезде в Аргарион. Что-то мне подсказывает, если бы мы дали положительный ответ, нас бы беспрепятственно отпустили домой. Но почему так? Неужели слова Рейнарда имели такую силу, что даже воля духов могла быть нарушена?